Вы на странице: Scriptures.ruСатья СаиКниги

Пегги Мэйсон и Рон Лэнг

САТЬЯ САИ БАБА
ВОПЛОЩЕНИЕ ЛЮБВИ


Санкт-Петербург, 1993

   В основу книги были положены впечатления известных в Англии писателей Пегги Мэйсон и Рона Лэнга от их первых встреч с Бхагаван Шри Сатья Саи Бабой. Описывается множество необычайных событий, чудес, связанных с Сатья Саи, его деятельностью и учением.


СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие
Книга первая (написана Пегги Мэйсон)
1.  3ов
2.  Встреча с воплощенной любовью
3.  Дары благодати
4.  Воскресение Иисуса
5.  Неудача ли это?
6.  Наша чаша переполнена
7.  Обитель Великого Мира
8.  Из Вифлеема в Бриндаван
9.  Саи Баба и животное царство
10.  Практика Единства
11.  Вездесущность
12.  Аура не может лгать
13.  Возвращение домой
Книга вторая (написана Роном Лэнгом)
Примечания автора
1.  Последнее путешествие
2.  Замечательные моменты путешествия
3.  Второе пришествие уже наступило
4.  Современное воскрешение Лазаря
5.  Чудеса Сатья Саи Бабы
6.  Благотворительная деятельность Сатья Саи Бабы
7.  Просветительская деятельность Сатья Саи Бабы
8.  Жизненные принципы Сатья Саи Бабы
9.  Учение Сатья Саи Бабы:
  Часть I
  Часть II
  Часть III
10. Любовь на практике: Малые пути
  Проявления высшей любви
11. Кто же такой Саи Баба?
Постскриптум: Моя мечта
Об авторах

КНИГА ПЕРВАЯ

(Написана Пегги Мэйсон)

   Человек превозносит Бога как вездесущего,
всеведущего и всемогущего, но он забывает
о присутствии Бога в самом себе!
Бог в сердце каждого человеческого существа...
Все люди – это клетки тела Божьего.

Шри Сатья Саи Баба


9

САИ БАБА И ЖИВОТНОЕ ЦАРСТВО

   "Бог в каждом творении, как же вы можете причинять такую боль?"

Шри Сатья Саи Баба

   Эти слова, процитированные выше, можно написать на каждом здании, ферме, фабрике, на каждой экспериментальной и исследовательской лаборатории – да и на каждом нашем доме, потому что из-за нашего человеческого самомнения мы считаем себя высшими существами, имеющими право жестоко обращаться с "низшими", использовать в своих интересах и мучить их ради удовлетворения своих собственнических интересов.

   Истина же в том, что мы должны быть высшими существами, прошедшими весь путь через царства минералов, растений, животных, а теперь пребывающими в медленном и напряженном процессе освобождения себя от наших животных наклонностей и борьбы за овладение следующей ступенькой на пути к полному человеческому, сверхчеловеческому и божественному существованию.

   Сатья Саи Баба говорит: "Птицы и звери не нуждаются в том, чтобы божественное воплощение направляло их, потому что у них нет обыкновения отклоняться от своей дхармы (правильной жизни). Один только человек забывает или игнорирует цель жизни."

   Несмотря на ваши более выраженные способности ума, интеллекта, эмоций и воображения (или может быть поэтому?), насилие, ненависть, агрессия и жестокость, свойственные столь многим людям, никогда не обнаруживаются в животном мире.

   Преданность наших домашних животных, а также преданность друг другу диких птиц, зверей часто заставляет нас устыдиться. Сколько людей умирает только потому, что они становятся никому не нужными? А с какой самозабвенной преданностью животные и птицы присматривают за больными или слепыми товарищами или подругами... Даже у вызывающих отвращение крыс и мышей наблюдали, как вели слепого товарища, который держал во рту соломинку.

   Я всегда буду помнить канадского гуся, который осторожно вел свою слепую подругу к надежному убежищу на зиму около СанФранциско. Тот гусак не прекращал кормить и заботиться о своей подруге, не обращая внимания даже на сильный миграционный инстинкт, заставляющий его лететь летом на север, так как он не мог оставить ее. Эта пара стала предметом удивления горожан – пока какие-то бессердечные люди не решили заполучить этого верного и любящего гусака себе на шашлык...

   Слепую гусыню, лишившуюся своего опекуна, окружили заботой, но, конечно же, она, подобно всем диким гусям и лебедям, потеряв своего друга, убитого каким-то хулиганом, вскоре зачахла и умерла.

   Обращаясь к своим молодым студентам, Баба говорил: "Я пребываю в состоянии ананды (блаженства), когда наблюдаю за дикими животными в их естественной среде. Их движения, их отношения с другими представителями своего вида, их свободные, ничем не сдерживаемые проявления жизни очень привлекательны для наблюдения. Они не горюют, оплакивая свои неудачи, сравнивая свою судьбу с судьбами других обитателей леса. Они не поют ради славы. Они не строят планы и не готовятся занять места, дающие силу и власть над другими животными. Они не стремятся накопить больше, чем им нужно для существования.

   Когда мы рассматриваем черты поведения людей в сравнении с животными, то мы приходим к заключению, что они стоят на более высокой ступени развития, чем мы. Люди достаточно просвещены: у них есть понятие морали, способность судить и различать хорошее и плохое. Но они все еще находятся в сетях своей жадности. А жадность – это почва, на которой вырастает горе."

   В письме, написанном в парке отдыха, находящемся в Восточной Африке, где Свами побывал в 1968 г., Он написал: "Мы провели ночь в деревянных домиках под деревьями. В том месте обитали громадные львы, обезьяны, гепарды, зебры, жирафы; многие дикие звери других видов тысячами перемещались совершенно свободно. Путь, по которому двигались эти разнообразные животные, проявлял всеобщую взаимоприспособляемость и взаимодействие, заставляет предположить, что они много лучше, чем человеческие существа современного мира, где гуманизм и гуманность просто вымирают.

   Сцены, где эти дикие животные вместе двигаются, вместе едят, вместе пьют и, проявляя дружеские чувства, облизывают друг друга, должны служить, мне кажется, уроком даже для человеческих существ. В каждой из них ясно видна божественность."

   Баба всегда советует нам помнить, что мы – человеческие существа. "Каждый из вас пробивался вверх: от камня – к растению, от растения – к животному, от животного – к человеку. Не скатитесь обратно к облику зверя, поднимитесь к Божественности, сияющей блеском любви."

   Действительно похоже, что человеческие существа скатились назад, не до уровня зверей, но постепенно становясь воплощением дьявола, что касается жестокого обращения с животными. То, что в лабораториях разрешено и субсидируется ради "исследований", особенно "исследований поведенческих реакций", при которых душевные мучения животных длятся не один год (зачастую только чтобы удовлетворить, по-своему садистское любопытство, результаты которого никому не приносят пользы или известны любому разумному ребенку), – для обычного гражданина послужило бы причиной заключения его на длительный срок в тюрьму.

   Но я не ставлю своей целью детализировать здесь отвратительную жестокость, чинимую над сотнями миллионов в высшей степени разумных и чувствительных существ, будь то использование их в целях медицины или психологии, промышленности или коммерции, косметики, изучения пестицидов, других исследований, разработки химического или бактериологического оружия, средств защиты, аэрокосмических программ, изучения результатов ядерного и лазерного воздействия, военных ранений и так далее. Список слишком велик.

   Насколько удивлены и испуганы были бы люди, если те, кто стоит над нами в духовной иерархии, великие учителя, помазанники Божии, в ответ на наши мольбы о помощи вместо того, чтобы проявить любовь и содействие, стали бы использовать нас в каком-нибудь жестоком спортивном состязании или эксперименте ради их собственного интереса! К кому и чему человек смог бы тогда стремиться? К какой стороне святости, имеющей или не имеющей форму, человек смог бы обратиться ради успокоения, руководства, понимания, продвижения, и выше всего, любви? А ведь Человек – Христос среди животных...

   Учитель из Тибета, Дуал Хул, сказал нам: "Человек здесь – инициирующий фактор, и человеку поручено вывести царство зверей к освобождению – к освобождению в четвертое царство, поскольку в нем будет находиться сфера их деятельности в дальнейшем". Как сказал Баба: "Любая жизнь может стремиться к воплощению в облике человека".

   Баба подтвердил также, что человек навлекает на себя "очень плохую карму" своим безнравственным, неэтичным и бездуховным обращением с царством, стоящим ниже нас на эволюционной лестнице. В чем польза пытать ногу, чтобы рука получила от этого благо? Вся Жизнь едина, неделима, хотя и существует в разных формах. "Вселенная – тело Божие, все создания – облачение Божие, – говорит Баба. – Любите Бога и вы увидите Бога в каждом его творении". Тем, кто считая себя духовно развитым, выдвигал ошибочную точку зрения, что животные на земле существуют для использования их человеком (имеется в виду жестокое обращение и применение в пищу), Баба категорически заявлял: "Животные существуют не ради снабжения пищей человеческих существ. Они отрабатывают свои жизни в этом мире. Когда человек умирает, лисы и другие звери могут съесть его тело, но мы приходим в этот мир не для того, чтобы обеспечить едой питающихся падалью; мы приходим сюда не ради этой цели. Точно также и человек, он поедает животных, но животные появились здесь не для того, чтобы стать пищей человека. А мы взяли за правило питаться мясом." (Когда Баба говорит "мы", он имеет в виду, конечно же, человечество в целом, так как, даже будучи ребенком, он никогда не оставался в доме, где варили мясо.)

   Между прочим, подсчитано, что в течение года только одна Британия ввозит из Индии такое количество арахисового протеина, которое эквивалентно годовому рациону для 13 млн. детей – и это все с целью накормить истязаемых на фермах животных, которые никогда не увидят настоящего дневного света, пока их, дрожащих от страха, не отвезут на бойню.

   При вскармливании этой ценной пищи большому количеству животных потери белка в конечном продукте оцениваются более чем в 80%. Та же самая пища, использованная для потребления человеком, как в первоначальном виде, так и после самой простой обработки, влечет за собой потерю всего лишь 10-15%. Без этой мании поедать трупы бесчисленных миллионов наших кротких, травоядных "меньших братьев" у нас все равно было бы достаточно пищи для каждого – и исчезло бы огромное количество заболеваний.

   Поскольку жизнь Саи Бабы – это Его миссии, каждая Его акция, даже небольшая, является примером и учит нас чему-то. Его любовь, уважение к животным и забота о них постоянно проявляются как в малых, скромных делах, так и в крупных предприятиях и во всех его поучениях, где говорится о том, что существует только Одна Жизнь – и что единство проявляется во множественности...

   В качестве простого примера профессор Кастури говорит, что несколько лет назад Баба на несколько дней взял небольшую группу людей в Хорели Хилз, 3 800 футов (почти 1200 метров) над уровнем моря. Дважды в день он водил их в прекрасное место для духовных наставлений. Пищу надо было доставлять из маленькой деревушки внизу, а вол из бунгало помогал подвозить воду из родника в кожаных мешках, перекинутых через его спину. Когда пришел день отъезда, Баба предложил всем вместе спуститься вниз. Как говорит профессор Кастури, предлагая посмотреть, кто сможет спуститься с горы быстрее всех, ведь Баба был в молодости хорошим спортсменом и никогда не принимал "важной позы", характерной для "святых" людей. Но вдруг он сказал: "Подождите, я вернусь через минуту", – и исчез. Сгорая от любопытства, все последовали за ним – и увидели, как он прощается с волом. Нежно похлопывая его, он говорил: "Ты сослужил мне добрую службу, Бангару..." (слово, выражающее большую нежность и означающее "золотой"). Никто другой, разумеется, и не подумал удостоить вниманием это терпеливое старательное животное. Только Баба.

   Другой случай, кроме того, что он трогательный, показывает, какими близкими были отношения у Бабы с животными, насколько хорошо он знает душу как человеческую, так и любую другую. В деревне Биккати, в Нилгири Хилз, жила собака по имени Куттан, что означает "хромая". Я цитирую слова Кастури: "Это была старая, преданная собака, готовая к атаке при виде чужих. Баба, приезжавший в селение в 1962 г., шел по коврам, постеленным для него. Куттан натянул поводок, за который его держали, готовый прыгнуть на Бабу. Но Баба остановился и погладил его, затем попросил, чтобы его отвязали, сказав при этом: "Бангару, отпусти его – это чистая атма (душа)". После этого Куттан последовал за Бабой на помост, уселся и стал слушать пение бхаджан, а потом пошел за ним на кухню, где Баба освятив пищу, попросил, чтобы Куттана накормили в первую очередь. Когда пес закончил свою трапезу, он пошел на украшенный помост и встал рядом с креслом Бабы, наблюдая за длинными рядами селян, поглощавших свою пищу. Спустя некоторое время Куттан положил свою голову на скамеечку для ног Бабы и через несколько минут сделал свой последний вздох.

   Каждый чувствовал, что это была чистая душа; и он был похоронен возле этого помоста, осыпанный цветами". Как чудесно, что Баба дал этому преданному, хромому старому псу, который, был "чистой душой", такой благостный переход в следующую сферу жизни!

   Быть может, кто-то не уверен, может ли конкретное животное или птица помнить свою личность и индивидуальность после физической смерти. Как показывает следующая история, Баба не оставляет нам никаких сомнений. В этой истории видны также его любовь, забота и участие в отношении личности, будь то человек или животное, а также его вездесущность, проявляющаяся всегда, когда бы ни услышал он крик сердца. Моя подруга Джин, с которой мы впервые встретились в Центре Сатья Саи города Уэллингборо, Нортемптоншир, по моей просьбе подробно описала эту историю. Цитирую ее: "Это было чуть больше двух лет назад, и незадолго перед этим мы за короткий период потеряли двух наших любимых домашних собак. Одной было пятнадцать, другой – двенадцать лет. Так как нам их очень не хватало, мы решили приютить какую-нибудь бездомную собачку. В справочном местного приюта для собак нам дали список собак, которых можно было взять. Через некоторое время, с запозданием, нам сказали: "А еще есть бедная Эмма..." Я спросила: "Бедная Эмма? Это тоже собака?" Нам ответили, что да.

   Когда мы увидели Эмму, я поняла, что это был особый случай. Ее задние лапы были очень слабыми. Двигаться для нее было чем-то ужасным. Нам сообщили, что ее предыдущий хозяин очень плохо с ней обращался. Она не могла есть и лишь едва лакала молоко, но мы все же забрали ее домой.

   Со временем внешне она стала прекрасной собакой. Однако душевные рубцы остались. Когда нам надо было оставить ее в доме одну, у нее начиналась истерика, она на куски рвала мебель, ковры, даже двери. Громкий шум приводил ее в ужас. Мы делали для нее все, что было возможно, отдавали ей всю любовь, на которую были способны. Но все казалось бесполезным. Она была настолько психически травмирована, что через два года мы вынуждены были усыпить ее. Сердца наши были разбиты. В эту ночь я мысленно позвала Саи Бабу и попросила его дать нам знать, есть ли возможность излечить ее измученную душу. Наконец, я заснула.

   Спустя некоторое время у меня появилось ощущение, как будто сквозь комнату протекает электричество. И тут я увидела Саи Бабу, стоящего неподалеку, а рядом с ним – нашу собаку. Он что-то ласково сказал ей, и она подбежала ко мне, потом снова к нему. Он снова поговорил с ней, и на этот раз она села передо мной, и я погладила ее.

   Я внимательно посмотрела ей в глаза, она выглядела совершенно спокойной. Погладив ее, я заметила, что вся ее нервозность, похоже, исчезла. Саи Баба улыбнулся. Потом он и собака исчезли."

   Джин добавляет: "Когда я раньше старалась установить мысленный контакт с Саи Бабой, он всегда отвечал. Тогда я впервые проснулась от ощущения того, что комната наполнена волнами слабого электрического поля. Кроме того, Он дал мне исчерпывающий ответ на проблему о которой я его спрашивала. Благодаря этим случаям, я убедилась в его величайшем сострадании."

   В сострадании не только к этой измученной собаке, чья душа была вылечена после того, как она покинула физическое тело, но также и к Джин, которая первой проявила истинное сострадание, полюбив "бедную Эмму" всем сердцем. Но шрамы от прежнего плохого обращения с ней оказались слишком глубоки, чтобы их можно было ликвидировать в этой жизни.

   В данном случае Баба перевел собаку в ее полностью материализованную форму, так что Джин смогла погладить ее и заглянуть в глаза. У меня были, собранные мною, достаточно надежные свидетельства того, что многие животные различных видов живут в мире душ; а сколько раз хозяева собак, даже кошек и лошадей были спасены от несчастных случаев или пожара, будучи разбуженными или защищенными животными, которые ушли из этой жизни незадолго до данного события.

   Баба за свои годы имел не менее четырнадцати домашних любимцев-собак, причем всегда в паре. Первыми были Джек и Джилл. Баба говорит, что они имели обыкновение поститься по четвергам (священный день), как будто по какому-то священному импульсу. И их никогда нельзя было заставить есть мясо.

   Джек спал в изголовье кровати Бабы, а Джилл – в ногах. Через три года своего пребывания в этой жизни "добровольная обязанность" Джека отгонять мальчишек от машин, припаркованных на некотором расстоянии от Нилаяма, привела его к гибели. Не зная, что он лежит под автомобилем, водитель дал газ и чуть не убил его.

   Он нашел в себе достаточно сил, говорил Баба, чтобы дотащить себя до Нилаямы и с последним усилием забраться на колени Бабы. Не сводя глаз с лица Бабы и едва помахивая хвостом от радости, он закончил свою земную жизнь.

   Джилл не могла жить без него и через несколько недель последовала за ним. Оба тела похоронены на территории четырехугольника ашрама, и над их останками было возведено сооружение для того, чтобы выросло святое дерево.

   Потом были шпицы Читти и Битти, Лилли и Билли. Затем появились кокер-спаниели Минни и Мики, Хани и Голди. В свое время у него были восточноевропейские овчарки Ровер и Рита, а также Томми и Генри.

   Эти животные в огромной мере испытали на себе нежность и любовь Бабы, то же можно сказать и о лошади, которая когда-то была у него, а кроме того – об оленях (включая благородного), кроликах, павлинах, верблюдах и о всевозможных птицах. У него есть огромный вольер для птиц, куда можно войти. В предыдущих главах я уже упоминала, что в Бриндаване, в лесистом саду Свами, мы видели множество птиц и зверей. Но его настоящий "сиротский приют" для животных, где звери всех видов, большие и маленькие живут на свободе, в естественных условиях, находится в лесу, примыкающем к Путтапарти.

   Кастури сообщает о самом восхитительном и типичном событии, которое произошло, когда Бабе было четырнадцать лет. Молодой англичанин, офицер подразделения, путешествовал на джипе через лес по другому берегу широкой реки Читраватти. Когда они с шофером достигли места, лежащего точно напротив селения Путтапарти, джип внезапно остановился, и ничто не могло заставить его двигаться дальше.

   В конце концов водитель сказал: "В Путтапарти есть чудо-мальчик, который материализует священный пепел, лишь взмахнув в воздухе рукой, и он вылечит все, что угодно, даже джип!" Поскольку они застряли прочно, англичанин согласился отпустить водителя в деревню, сам же остался в автомобиле. Водитель нашел мальчика и попросил у него немного святого пепла, но Баба сказал: "Нет, я сам пойду к джипу", – и пошел вместе с водителем через реку, которая большей частью была занесена песком.

   Взглянув на багажник джипа, Баба увидел тело тигра, которого англичанин застрелил два часа тому назад. Обращаясь к англичанину властным тоном, юный Баба сказал: "Я остановил джип на этом месте, потому что это – мать трех детенышей двухнедельного возраста, которые в эту минуту плачут и зовут ее. ВОЗВРАЩАЙСЯ! Забери этих тигрят и отдай их в какой-нибудь зоопарк, где за ними будут ухаживать. И больше не стреляй в диких зверей, ведь они не сделали тебе ничего плохого. Зачем ты ищешь их и, окружая и ставя капканы, хочешь их поймать? Стреляешь в них, вместо того чтобы пользоваться гораздо лучшим оружием, как твоя фотокамера. Она не калечит и не убивает их".

   На англичанина этот юноша произвел такое глубокое впечатление, что он немедленно повиновался: велел своему шоферу поворачивать (так как, конечно же, ничего с этим джипом страшного не произошло), вернулся и спас тигрят, доставив их в заботливые руки, и никогда больше не охотился на зверей, разве что со своей фотокамерой, причем выяснилось, что это даже увеличивает остроту ощущений.

   Все это стало известно, когда однажды, спустя некоторое время, тот англичанин вернулся в Путтапарти, разыскивая молодого Бабу. Его совесть была так задета, что, когда он получил от таксидермиста шкуру тигра, он не смог хранить ее у себя. Он привез ее и расстелил у ног Бабы как доказательство своего перерождения.

   Это случилось в то время, когда сооружался более крупный "храм" для растущего количества людей, которые стекались к Бабе, и среди этих людей была женщина с фотоаппаратом. Она попросила Бабу сесть на шкуру в медитационной позе и дала ему в руку четки. Баба любезно сделал ей одолжение, хотя он говорит, что никогда не держал четки и не сидел в медитации – ни до, ни после. Эта фотография воспроизведена в книге д-ра Сандвайса "Саи Баба, святой и психиатр". Вот почему у Бабы есть тигровая шкура, которая некоторых людей ставит в тупик.

   Кстати, сейчас у женщин нет никакой необходимости носить натуральные меха, полученные с такой жестокостью, – ведь существующие искусственные в неменьшей степени превосходны и привлекательны, и не запятнаны кровью и страданием. Следует надеяться, что никто из искренних преданных Сатья Саи Бабы не будет так поступать и заменит тщеславие на сострадание. Может быть, тот эпизод с тигрятами-сиротками стал одной из причин, подсказавших Свами идею создания сиротского приюта для животных, особенно, как говорит Кастури, для его любимой слонихи Саи Гиты, которой было всего одиннадцать дней, когда она пришла к нему! У меня есть прелестная фотография, где Свами играет с ней, еще маленькой.

   Взаимоотношения между Свами и этой теперь уже большой слонихой, которая обожает его, очень своеобразны. Когда он покидает Путтапарти, по ее хоботу катятся большие слезы. Люди говорят: "Баба должен уехать. Посмотрите на Саи Гиту." Но если он остается на некоторое время в Бриндаване, Саи Гиту приводят к нему.

   Баба говорит, что он может позвать ее с расстояния пяти миль, и она немедленно пойдет к нему по прямому пути. Когда он кормит ее фруктами из корзины, она своим хоботом надевает на него гирлянду, опускается на одно колено, и ей всегда, как мне кажется, нравится коснуться кончиком хобота его Божественных стоп.

   Богато убранная, она с гордостью принимает участие в празднествах. А когда Свами возвращается, она ощущает его приближение задолго до того, как его увидит, и начинает громко трубить. Бабе приходится успокаивать ее, лаская ее большой хобот, и приговаривать: "Ну довольно, Гита, довольно".

   В Бриндаване на территории, занимаемой Свами, пришлось спилить многие деревья, потому что, говорят, обезьяны, жившие на них, прыгали на плечи Бабы, когда он выходил для проведения даршана. Сейчас обезьяны обитают в его саду.

   Я не могу удержаться от того, чтобы не включить в эту главу замечательный случай с кошкой, жившей в Ассаме, Северо-Восточная Индия, так как он чудесно демонстрирует вездесущность Бабы. Это случилось 24 ноября 1972 г., когда из Ассама в Путтапарти пришла, преодолев долгий путь, большая группа паломников численностью около девяноста человек для празднования Дня Рождения. Когда Баба проходил среди них, раздавая каждому пакетики с вибхути, Он неожиданно вернулся к молодой женщине, которую уже миновал, и бросил ей два дополнительных пакетика, сказав: "Это вам для кошки".

   Что же это была за кошка – счастливица? Естественно, всем хотелось знать, что кроется за этим неожиданным поступком. История, которую рассказала эта молодая женщина, по имени Лакхи, была удивительна. Случилось так, что она спасла молодую заблудившуюся кошку, прятавшуюся дождливой ночью в дренажной трубе, взяла ее домой и назвала Минки. Но ее старшая сестра, работавшая в больнице медсестрой, вовсе не приветствовала тот факт, что Лакхи принесла кошку домой. Последней каплей было то, что, когда готовилась пища для приема гостей, Минки поддалась искушению и, схватив кусок рыбы, убежала.

   После этого бедное животное взяли за загривок и начали стегать длинным прутом. Однако, как только оно завизжало от боли, все изображения Бабы, какие были в доме (а их было шестнадцать), начали сильно раскачиваться, а некоторые попадали с сильным грохотом.

   Подумав, что это землетрясение, гости выбежали во двор. Но тут две женщины сообразили, что упали только картины с изображением Бабы – и больше ничего. "Баба сердится на нас, – закричали они, – остановитесь!"

   Когда Лакхи поставила Минки на стол, обе были в слезах. Бедная кошка, чтобы облегчить боль, стала встряхиваться, и как только она начала это делать, из ее шерсти посыпались струи ароматного вибхути и толстым слоем усыпали стол! Тут вернулись снова гости, и тоже оказались в числе свидетелей этого. Аромат, наполнивший комнату, напомнил о присутствии Бабы – или, о его вездесущности.

   После этого случая в Гаухати, штат Ассам, прошло шесть месяцев, но Баба, пройдя мимо Лакхи в большой толпе, вспомнил об этом и вернулся, чтобы дать ей дополнительную порцию вибхути для кошки.

   Большинству людей трудно поверить в правдоподобность этой истории и согласиться с тем, что это возможно. Вездесущность – это одно из божественных качеств. Мы по привычке думаем, что если "человеческий образ Бабы" находится в Индии, то и он сам пребывает в Индии. Но вездесущность – это не иллюзия.

   Он читает мысли, когда рассказывает тебе о событиях твоей жизни, о снах, которые ты видел, о твоих самых сокровенных мыслях и даже о разговорах, которые ты действительно вел в своем доме, что за тысячи миль отсюда. Он объясняет это так: "Дело вовсе не в том, что я вхожу в ваше сознание, изучаю его, потом выхожу и рассказываю вам. На самом деле я всегда пребываю в вашем сознании, и поэтому я полностью осведомлен о том, что происходило в нем в любое мгновение. От меня ничто не может укрыться".

   Я оставляю читателям возможность поразмышлять над этим. Случай с кошкой – всего лишь один из тысячи примеров вездесущности Бабы.

   Конечно, будучи очень гуманным, хочется пожелать, чтобы в некоторых вызывающих отвращение экспериментальных институтах благодаря Бабе произошло нечто большее, чем просто попадали бы картины. Но, как уже поняли "диверсанты во имя добра", совершившие как-то набег на одну из таких лабораторий, такими методами нельзя добиться существенных изменений. (В этой лаборатории обезьян оплодотворяли человеческой спермой, и забеременевшие самки умирали. Но, несомненно, этот ужасный эксперимент будет произведен вновь.)

   Некоторые не очень дальновидные люди говорят: почему Баба ничего не делает для миллионов голодающих во всем мире, или для этого, или для того? Но что явилось причиной этих несчастий? Человечество. Уничтожение результатов не может устранить причину человеческих страданий и возможность саморазрушения в мировом масштабе. Исправить последствия черных дел человека в течение ночи – значило бы позволить этим делам вновь начаться на следующее утро. Изменения должны произойти в сердце человека. И это – часть миссии Аватара.

   Бывший премьер-министр Индии Шри Морарджи Десаи (который был в Прашанти Нилаяме и разделил точку зрения Саи Бабы), запретил вывоз обезьян в зарубежные лаборатории, спасая этим ежегодно по крайней мере 20 000 этих близких человеку существ – к огромному неудовольствию экспериментаторов в Соединенных Штатах, приложивших всевозможные усилия, направленные на пересмотр этого решения. (А также, вне всякого сомнения, к неудовольствию перекупщиков, так как цена, назначаемая за обезьяну в конце их печального пути, в 200 раз выше той, что получает парень, поймавший ее в джунглях.)

   По иронии судьбы, как раз в то время, когда Координационный комитет Соединенных Штатов по приматам вел тайную игру, фальшиво заявляя, что обезьяны не использовались военными при экспериментах с ионизирующим излучением и при испытаниях нейтронных бомб, из-за которых и был введен запрет, представителям Индии наконец-то стали известны подробности этих ужасающих экспериментов. Международная лига защиты приматов докладывала:

   "Среди всех этих грязных интрижек мелких людей выделяется одна фигура... Шри Морарджи Десаи, человек принципа, он делал то, что считал справедливым... Непобедимый и неподкупный, он придерживался своего решения, сбивая с толку и раздражая тех, кто добивался от него отступления от своих принципов." (Этому примеру потом последовал Бангладеш.)

   М-р Десаи также предложил наложить запрет на в высшей степени жестокий экспорт лягушачьих лапок; но, увы, пока рестораны в Европе и Соединенных Штатах настаивают на удовлетворении развращенных аппетитов пресыщенных гурманов, провести этот запрет в жизнь не представляется возможным. Поэтому ежегодно 5000 тонн лягушек теряют свои лапки, обрезаемые на уровне талии. К сожалению, от этого они не умирают, а остаются беспомощными, обреченными на медленную гибель. Известно, что 5000 тонн лягушек в обычных условиях за год потребляют 450 000 тонн пищи, главным образом нежелательных насекомых и вредителей, а поэтому приходится, затрачивая большие средства, обрабатывать урожай, пораженный этими вредителями, ядовитыми пестицидами, которые еще больше нарушают природное равновесие.

   Я упомянула эту отвратительную торговлю лишь как маленький пример того, как человеческие существа своими дурными мыслями, дурными делами и прежде всего недостатком ЛЮБВИ приносят несчастья себе и своей планете.

   Следует, однако, отдать должное организациям, посвятившим себя тяжелой борьбе за права животных. Каждый из нас может помочь им, пусть даже в чем-то малом, часто хотя бы тем, что будет начеку. Разрешите мне дать вам один маленький пример.

   Канадский журнал попросил составить обзор моих книг и прислал экземпляр номера с этой публикацией. В нем я заметила статью о лошадином мясе, сопровождающуюся фотографией без подписи. Я отослала эту статью во Всемирное общество защиты животных. Его ответственные лица сработали превосходно и выяснили, что фотография была сделана не в Канаде, а следы ее ведут на некую скотобойню в Тулузе, Франция, на которой в 1978 г. было забито 148 000 лошадей, большей частью эти несчастные животные были привезены из Польши и СССР. К этой скотобойне были приняты соответствующие меры, а меня поблагодарили за то, что я подняла этот вопрос. Однако это я благодарна им. Мое скромное участие стоило лишь пяти минут времени и почтовой марки.

   Мне жаль людей, которые побывали в каком-нибудь месте (или стране) в течение лишь нескольких недель и воображают, что знают об этом месте все. Но я все же беру на себя смелость описать свои личные впечатления о пребывании в Бангалоре.

   Я была просто поражена спокойствием и отсутствием страха у различных животных, которых можно было видеть повсюду, несмотря на интенсивное уличное движение, постоянно сопровождающееся звуками сирен. Безмятежные ослы спокойно паслись на краю улицы, или, наевшись, дремали, стоя вплотную друг к другу, или ждали, когда их заберут, либо решались сами вернуться домой.

   Безо всякой привязи паслись на редкотравье разделительной полосы пони. Я наблюдала за одним пони, степенно шедшим вдоль тротуара. Когда он дошел до ворот, ведущих в сад, он широко, открыл их и

   пошел по садовой дорожке. В кварталах бедноты вечером коровы лежали возле хижин своих хозяев, мирно жуя жвачку или поедая охапку сена. Возле лавочного ряда прямо на тротуаре доили четырех коров – возле Вулуорта в Танбридж Уэллз это выглядело бы несколько странно. Однажды ночью я увидела пару нищих, сидевших на дороге и деливших свою скудную пищу с уличной собакой.

   Но больше всего меня поразило то, что ни разу за все время нашего пребывания я не видела, чтобы для управления рабочей скотиной использовали палку, и не слышала, чтобы для этого употребили грубое слово или повысили голос – в отличие от грубости, характерной для наших рынков.

   Когда мы наблюдали за водяными буйволами, коровами или белыми волами, которых мыли в одном из озер Бангалора, каждое животное, закончив купание, шло домой само по себе, не обращая никакого внимания на проезжающие мимо автомобили. Совершенно ясно представлялась картина мира и совместного существования людей и животных, и это также относилось к детям, которые воспринимали животных как часть повседневной жизни (а не как существ, которых можно дразнить и мучить, что, увы, бывает в некоторых странах Восточной Европы).

   В нашем отеле, когда бы мы ни сели в гостиной за чашку кофе, нас всегда окружали несколько человек из персонала. Главный вопрос: видели ли мы Бабу? Они были удивлены, что мы, европейцы, были вегетарианцами. Пытаясь компенсировать отвратительные влияния, подкрадывающиеся с Запада, я объясняла, что самые прогрессивные люди там отказываются употреблять мясо в пищу, так как они понимают, что нельзя убивать и поедать своих меньших братьев, и что это гораздо полезнее для здоровья и предупреждает развитие многих болезней.

   Они внимательно слушали нашу мини-лекцию, более образованные переводили для тех, кто не понимал по-английски. Без сомнения другие люди сочли нас странной парой!

   Я часто тоскую по виду всех тех прекрасноликих белых волов с вишнеподобными глазами и высокими рогами, пестроокрашенных, с цветами на голове. Ведь мы все можем поучиться друг у друга. Но наша главная задача, поставленная от имени Животного царства, которое так любит Баба, – это помнить его слова: "Любите Бога, и вы увидите Бога в каждом существе".