Говард Мерфет

САИ БАБА
ЧУДОТВОРЕЦ


Санкт-Петербург,   1995

Посвящается 70-летию со дня явления Бхагавана Сатья Саи Бабы


В книге описываются чудеса, явленные Саи Бабой, которого миллионы людей в Индии и на Западе почитают как Великого Святого, Учителя и Аватара, Бога воплощенного.

Духовидцы определяют чудеса следующим образом: всеведение, дарование прозрений, постепенное и мгновенное исцеление больных, воскрешение мертвых, материализации, левитации, появление в нескольких местах одновременно и т.д. Но самое главное чудо – это чудо Любви, чудо преображения Сердца.

В настоящее время в мире живут десятки тысяч очевидцев и участников чудесных событий, происходящих вокруг Сатьи Саи Бабы.

Эта книга впервые полностью печатается на русском языке. Отрывки ее были напечатаны в журнале "АУМ". За рубежом эта книга, выдержавшая пятнадцать переизданий, послужила для многих толчком к Богопознанию и самосовершенствованию.


   Содержание

1.    ЧЕЛОВЕК, ТВОРЯЩИЙ ЧУДЕСА
2.    ПОИСК
3.    САТЬЯ САИ БАБА
4.    ОБИТЕЛЬ МИРА И МНОГИХ ЧУДЕС
5.    О, МИР НЕВИДИМЫЙ!
6.    РОЖДЕНИЕ И ДЕТСТВО
7.    ДВОЕ ПО ИМЕНИ САИ
8.    ЭХО ЮНЫХ ЛЕТ
9.    СРЕДИ ХОЛМОВ
10.  ВОЗВРАЩЕНИЕ В БРИНДАВАНАМ
11.  УЕДИНЕННАЯ ОБИТЕЛЬ
12.  ТАМ, ГДЕ ТЕХНИКА НАША БЕССИЛЬНА
13.  ВОПРОС СПАСЕНИЯ ОТ СМЕРТИ
14.  ВЕЧНОЕ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС
15.  ТОТ ЖЕ, НО ДРУГОЙ
16.  СЛОВО ЗАПАДА
17.  ВИДНЫЕ ПРЕДАННЫЕ
18.  РЕАЛЬНОСТЬ И ЗНАЧЕНИЕ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОГО.
19.  НЕКОТОРЫЕ ИЗ ПОУЧЕНИЙ САИ
20.  АВАТАР


1. ЧЕЛОВЕК, ТВОРЯЩИЙ ЧУДЕСА

   ...и вы находите трудным верить в чудеса? Я, напротив, нахожу это легким. Их следует ожидать. Гигантский в пространстве и времени звездный мир, великолепное праздненство жизни, процессы роста и размножения, инстинкты животных, неистощимая изобретательность природы... – все представляет собой совершенно невероятное нагромождение чудес...

Проф. В.М.Диксон,
Гиффордские лекции,
1935-37 годы

   Большинство из нас встречается с чудесным и магическим в сказках раннего детства, и в эти доверчивые годы, до того, как надвинутся на нас "тени дома заключения", чудеса являются частью привычного порядка. Нет ничего невероятного, например, в волшебных свойствах лампы Аладина или в бобовом ростке, по которому Джек взобрался в страну великанов, или в Христе, шагающем по бушующим водам.

   Подобные рассказы не исчерпываются, конечно, фольклором и религиозными текстами западного мира. Повсюду на земле письменные свидетельства сообщают о цепи чудес, начиная от Кришны, явившего их около 5000 лет назад, и до нашего времени. Мы всегда живем в веке чудес. Мы читаем о его розовой заре на далеких горизонтах древних Египта, Халдеи, Индии и Палестины. И в древней Александрии в начале Христианской эры были теурги, которые на общественных церемониях заставляли статуи "ходить, говорить и пророчествовать".

   В средние века в Европе церковь, к несчастью, провозгласила монополию на чудесное, и те, кто трудились вне ее, вынуждены были действовать втайне. Такие мирские теургические работники, принадлежащие к розенкрейцерам и другим оккультным братствам, однако, существовали, и несмотря на противодействие могущественной церкви, некоторые великие посвященные, такие как Парацельс и граф Сен Жермен, привлекали жадное внимание публики, возбуждая ее восторг, страхи и подозрения.

   Но что в действительности подразумеваем мы под чудом? По-видимому, это явление, причины которого мы не понимаем сами и не верим, что они понятны работникам науки. Христианские чудеса, наподобие тех, что происходят в Лурде, согласно теологам, "временное прекращение действия закона природы, производимое Богом, его автором". Но такая идея отвергается оккультистом. Согласно ему, не существует никакого прекращения действия закона; может иметь место его видимость, но в действительности чудесное явление обусловливается более глубоким законом, не открытым и не истолкованным до сих пор экзотерической наукой. Когда этот более глубокий закон будет открыт, наше понимание уже известного закона изменится.

   Как утверждает Елена Блаватская, "Чудо не является нарушением законов природы, как верят невежественные люди. Магия есть только наука, глубокое знание оккультных сил природы и законов, управляющих видимым и невидимым мирами". Такие оккультные законы известны эзотерической науке, но те, кто обладает этим знанием, всегда были малочисленны и обычно неизвестны публике.

   Известные по записям чудеса принадлежат нескольким классам. Бхагаван Дас классифицирует чудеса Кришны следующим образом: (1) дарование прозрений, (2) видение на больших расстояниях, (3) умножение малых количеств пищи или других материальных вещей, (4) проецирование тонкого тела или тел, позволяющее появляться в нескольких местах одновременно, (5) исцеление больных и калек прикосновением, (6) в редких случаях возвращение "мертвых" к жизни, (7) кара особенно злостных грешников, например, убийц детей и спящих.

   Подобный широкий круг чудес осуществлял Иисус Христос, но, пожалуй, с иным предпочтением. Назаретянин, видимо, концентрировался более на исцелении больных, увечных и безумных. Но он также совершал то, что называют теперь "феноменами": левитировал над водой, делал себя невидимым, умножал пищу, превращал воду в вино и воскрешал "мертвых". И, если записи верны, величайший акт его феноменальной магии приходится на конец предания. После смерти он дематериализовал свое тело, чтобы вызволить его из гробницы, рематериализовал его в пластичную изменчивую форму, так что временами его не могли узнать его ученики, и, наконец, на горе Олив он вознес это свое эфиризованное земное тело на иной план существования.

   Кришна и Христос являются двумя выдающимися вершителями чудес мировых преданий. Но было много и других меньшего масштаба или, может быть, только менее прославившихся. Некоторые были способны демонстрировать один или два класса чудес, другие могли много больше. Первые христианские апостолы исцеляли больных и делали иные чудеса. Аполлоний Тианский, языческий маг 1 в., мог делать то же самое и гораздо большее. Однажды лишь его прибытия в город, пораженный чумой, оказалось достаточным, чтобы прекратить эпидемию. Многие святые и мистики обнаруживали такие чудесные способности как левитация, билокация (появление в двух местах сразу) и астральные путешествия. Столетия оставили нам многочисленные свидетельства о тайном братстве оккультистов, посвященных в различные разделы Высокой Магии.

   Во второй половине прошлого столетия Елена Блаватская поразила недоверчивый западный мир потоком необъяснимых феноменов. По-видимому из ниоткуда она производила множество нужных предметов: фрукты, посуду, столовые приборы, ювелирные изделия, вышитые носовые платки, книги, письма и другие вещи. Она превращала одни вещества в другие, путешествовала посредством своего тонкого тела и временами делала свое тело невидимым. Она могла видеть вещи, происходившие на большом расстоянии или в прошлом с помощью того, что она называла "астральным светом".

   Для всякого, кто изучит свидетельства тщательно и без предубеждения, не останется сомнений, что Блаватская была истинным знатоком того, что называют магией. Или, быть может, ближе к истине было бы сказать, что магия осуществлялась через нее определенными далеко продвинувшимися йогами или посвященными, ученицей которых она была.

   Говорили, что она была медиумом, но в практике спиритуализма это слово ассоциируется с потерей сознания, тогда как Блаватская никогда не теряла сознания, когда феномены осуществлялись при ее посредстве. Она предпочитала слово "медиатор" (посредник), описывая роль, которую она играла. Посвященные, использовавшие ее, находились далеко от нее, но не были ограничены пространством, они знали, что происходит на расстоянии, и действовали либо путешествуя в тонких телах, либо какими-то другими способами.

   По отношению к так называемым чудесам, прошлым и нынешним, современное общественное мнение, можно сказать, распадается на три категории. Имеются люди (возможно, составляющие большинство в западном мире), утверждающие, что чудеса суть чистая выдумка, не имеющая основания в фактах. Есть также люди, принимающие чудо как вполне очевидный факт и пришедшие к этому убеждению вследствие личного опыта или по какой-либо иной веской причине. И, наконец, имеются люди (чье число быстро растет), чей ум остается открытым для убеждения. Они чувствуют, что явления, лежащие за пределами рационального объяснения, не остаются непременно за пределами возможного. Они чувствуют в самом деле рациональность самой идеи, что не все силы и законы вселенной изложены в учебниках по современной науке.

   Но, признавая теоретически возможность чудесного, люди этого третьего класса не убеждены, что чудеса в самом деле имеют место. Прежде, чем признать любое явление как чудесное, они нуждаются в достаточных свидетельствах, предпочтительно свидетельствах собственных пяти органов чувств и даже более того – во внутреннем интуитивном убеждении, сопровождающем зрение, осязание, слух и вкус. Я принадлежал к третьей категории, прежде чем встретил человека по имени Сатья Саи Баба.

   Мои занятия парапсихологией и изучение ее прогресса в течение последнего столетия убедили меня, что многие из чудес в самом деле неуклонно пересекают границу территории почтенных научных фактов. Телепатия, ясновидение и предчувствование являются ныне твердо установленными феноменами лабораторий, хотя до сих пор им не найдено удовлетворительного научного объяснения или гипотезы. Более того, имеются серьезные свидетельства реальности телекинеза, способности человека передвигать предметы усилием ума и воли.

   Когда такие феномены, как способность читать чужие мысли, видеть сквозь стены, предсказывать будущие события или усилием воли вызывать движение физических объектов, устанавливаются вне всякого разумного сомнения посредством эксперимента и статистического анализа, мы обретаем научное основание тому, что принято называть "магией".

   И это то, в чем нуждается нынче большинство людей, не старинное теологическое объяснение, но доводы, приемлемые для нового научного мировоззрения, невзирая даже на то, что многие ортодоксальные ученые отворачиваются от этих фактов. Во все времена бывали упорные догматики, предпочитавшие привычный комфорт своих верований или теорий новым фактам, новым свидетельствам, новой мысли. Во всех классах общества мы находили эту инерцию, цепляющуюся за безопасный статус кво, во избежание усилий и риска, сопровождающих безостановочный поиск истины.

   Но если "чудесное" в самом деле имеет место, как оно действует? Способны ли мы узнать или открыть что-либо относительно средств и механизмов, посредством которых совершается так называемое чудо? Может ли ядерный физик объяснить ученику начальной школы, как посылают ракету на Луну? Он может предложить некоторые намеки и упрощенное объяснение, но прежде, чем ученик сможет действительно понять законы и механизмы ядерной физики, ему придется развить свои умственные способности и пройти шаг за шагом долгий путь обучения.

   Развитие и обучение, требующиеся школьнику, чтобы стать ядерным физиком, относятся в основном к интеллекту, умению сосредоточиваться и упорству. С другой стороны, то, что нужно обычному человеку, чтобы приобрести некоторую способность к совершению чудес, принадлежит в первую очередь к сфере характера, развития души и духа. В процессе обучения йоге, которое является фактически школой духовного развития, чудесные способности (сиддхи) начинают являться сами по себе, как указывает Патанджали в "Йога-сутрах". Многие великие учителя учили тому же разными способами. Саи Баба из Ширди, например, говорил своим последователям, что в процессе концентрации на своем Гуру – или Боге в любой форме – человек становится, если делает это добросовестно, более спокоен и умиротворен, и во многих случаях неожиданно обретает дремлющую в нем способность читать чужие мысли или становится ясновидцем.

   Но как насчет жрецов вуду в Африке, шаманов сибирских племен, колдунов-лекарей примитивных народов? Большинство из них далеки от высот духа. Действительно, магические силы часто употребляются ими в целях мести, личной выгоды, убийства и других нераскрываемых преступлений.

   Это приводит нас к вопросу о различных уровнях магии – от высокой трансцендентальной белой магии через последовательные оттенки серой к черной магии, или колдовству. Многие типы чудес совершаются благодаря сотрудничеству существ, принадлежащих иным планам бытия: как духов природы, стихиалей духов, людей в промежутках между инкарнациями и девов, т.е. ангелических существ. Это убеждение разделяется практически всеми магами, высшими и низшими, кто только высказывался по этому вопросу. Полковник X.С.Олкотт, президент-основатель Теософического общества, замечает, что члены последней великой школы теургии в древней Александрии "верили в духов стихий, коих они вызывали и контролировали".

   Вызывание и распоряжение различными классами существ иных планов всегда требует секретного знания. Последнее включает не только тантру, мантру и янтру – должный ритуал, должные слова и должные геометрические фигуры – но определенным образом развитую самодисциплину и более всего – силу воли.

   Чем более развита воля, тем менее требуется помощь ритуала. На "Страницах старого дневника" полковник Олкотт, проведший много лет в тесном содружестве с Блаватской, описывает многочисленные чудесные явления, происходившие в ее присутствии. Некоторые из них, как она объясняла, совершались с помощью духов стихий. Последние, по-видимому, вполне подчинялись ее воле без всякого использования ритуала, мантр и янтр.

   Люди на низших ступенях духовной эволюции способны, очевидно, использовать существа иных планов бытия, взаимопроникающихся с земным. Но так как подобное привлекает подобное, колдуны со злыми мотивами привлекают для своих задач злых агентов. При определенных условиях такая магия низшего уровня оказывается вполне действенной силой, но она ограничена и чревата опасностью для чародея. Он всегда должен быть настороже, иначе его оружие сработает как бумеранг и уничтожит его. Это только одна из опасностей, сопряженных с черной или левой магией.

   Прибегающие к серой или промежуточной магии привлекают помощников несколько лучшего типа. Мотивы таких магов не преступны. Они не стремятся к убийству, власти и разрушению. Однако, как и у среднего человека современного мира, их мотивы остаются более эгоистичными, чем альтруистичными. Гордость, стремление к славе, честолюбие и жадность принадлежат к движущим ими силам. Например, Мохаммед Бей, удостоившийся целой главы в книге Поля Брайтона об Индии, был посредственным серым магом. Его откровенной целью были деньги, и для своих сверхъестественных фокусов (главным образом заключавшихся в чтении запечатанных документов) он использовал, по его словам, дух своего умершего брата. Это, пожалуй, не более аморально и неэтично, чем большинство таких обычных коммерческих приемов, как использование промышленных шпионов во плоти. Но использующий духи умерших подвергает большим опасностям свое здоровье, благополучие и нравственность. Более того, чудесные способности, применяемые в коммерческих и эгоистических целях, легко утрачиваются, как обнаружено многими профессиональными медиумами и восточными псевдо-йогами.

   Совершенно отлична от всего этого белая магия, или магия правого пути. Различия касаются здесь и мотивов, и методов, и силы, и масштаба. Ключом к ее распознанию является мотив. Последний должен быть чистым, т.е. ни в коей степени не служить личным целям мага. Он должен подниматься над обычными соблазнами человеческой природы. Деньги, честолюбие, слава, личная власть, обеспеченность – все обычные движущие силы деятельности человека – должны для мага абсолютно ничего не значить. Единственным мотивом должна быть чистая любовь к ближнему, желание облегчить его печали и страдания и поднять его на высшие ступени постижения и счастья.

   Если человек достиг таких высоких принципов действия, может быть, благодаря эволюции, совершившейся во многих воплощениях на земле, чудесные способности, без сомнения, достанутся ему в удел. Они составят неотъемлемую часть его чистой божественной природы. Как спрашивается в "Шримад Бхагавате": "Что невозможно для мудреца, подчинившего себе собственный разум, чувства, потоки нервной энергии и сосредоточившегося на Боге?!" Или в другом месте той же книги: "Когда человек слился с Богом, все силы, все знания, вся мудрость, все совершенство, называемые божественными, светятся сквозь него".

   Все, кто когда-либо писал на эту трудную тему, говорят одно и то же. Элифас Леви: "Чтобы управлять природой, человек должен быть выше природы". Джозеф Эннмозер в своей "Истории магии", написанной более ста лет назад, говорит, что божественно чудесные свершения возможны лишь для тех, "кто обратил всю свою жизнь в служение Богу, и не являтеся больше рабами своих вожделений...". Хорошо известно, что и в теургических школах древности иерофант, приобщившийся к совершению эзотерических мистерий, жил жизнью, исполненной строжайшей чистоты и самоотречения.

   В Римской империи 1 в. колдовство скомпрометировало в глазах властей всю магию, и та была запрещена императором. Но великий чудотворец Аполлоний Тианский указывал на различия ее высших и низших форм: "Мне не нужны приношения, ибо Бог всегда во мне и исполняет мои желания... Я называю колдунов ложными мудрецами, ибо их привлекают только богатства, которые я всегда презирал..."

   Духовная воля обладает творческой силой. Такая воля является одновременно и человеческой, и божественной. Она принадлежит в потенции всем людям, но то, что большинство людей считают своей "волей", есть в действительности не более, чем их желания, явные или скрытые. Только когда эти эгоистические желания устранены, как грязь с поверхности драгоценного камня, и человек видит себя как одно с Богом, тогда только может просиять его истинная духовная воля. И последняя, будучи божественной, обладает неограниченной силой и властью над материальными мирами.

   Это не значит, что такой человек не прибегает иногда к помощи существ иного плана. Эннмозер, глубоко изучавший и исследовавший такие вопросы, говорит, что тогда как магия низшего типа почти полностью зависит от помощи духов стихий, в магии высшей "человек действует, в первую очередь употребляя собственную внутреннюю силу, но не без помощи духов стихий".

   Силы иных миров, коими Богочеловек, или Аватар, управляет собственной чистой волей, должны принадлежать по самой природе вещей высшему типу – не демонам или злым духам, находящимся в услужении колдуна. Не существует также опасности, что какие-либо незримые агенты повредят или покинут великого белого мага. Высшие агенты относятся к нему с глубоким почтением, а низшие – со страхом и здоровым уважением, являются ли они нелюдьми или духами людей в промежутках между инкарнациями.

   Утверждать, как это всегда делали знатоки магии, что сущности иных миров, более или менее разумные, часто являются слугами чудотворца, не значит попирать идею законов природы. Невозможно сомневаться, что вселенная движется в соответствии с собственными закономерностями и ритмом. Равно справедливо, что человек с помощью тщательных наблюдений и строгого рассуждения сумел сделать определенные обобщения, названные им законами природы. Но такие сообщения никогда не объясняют явления полностью. Время приносит с собой новые обобщения, новые гипотезы, новые законы, более близкие к окончательной истине, и последние вытесняют прежние "законы", обнаруживая их ошибочность или частичность в понимании реальности.

   Оккультное учение, излагаемое Блаватской в "Тайной доктрине" и других работах, дает понять, что живые существа по ту сторону атомов и столь же невидимые человеческому глазу, как атом, играют роль в природных процессах. Но такие существа не действуют соответственно собственным капризам и прихотям, а трудятся, осуществляя ритмическую гармонию, объемлющую глубочайшие законы вселенной. И чудотворец не отвращает эти существа от их законных дел и не превращает их в нарушителей закона. Подчиняясь его воле, они совершают поразительные вещи, но все это делается соответственно закону – хотя закону более глубокому, чем те, что открыты уже человеком.

   Рассматривая, например, впечатляющее чудо превращения одних видов вещества в другие, мы можем получить некоторое представление об этом принципе. Всякое вещество, как известно, возникает из энергии и может быть снова превращено в энергию. Таким образом, чудесный процесс сводится здесь к превращению вещества в фундаментальную энергию и постройке из нее нового типа вещества.

   Почему не должны существовать в природе тайные лаборатории, где происходят подобные или даже еще более поразительные превращения? И так вода обращается в вино на свадебном пиршестве в древней Палестине или в масло для светильников мечети в Ширди. Незримые труженики, духи лаборатории природы, действуют в соответствии с космическими законами. Они могут нарушать законы не более, чем волшебники современной химии. Просто они знают законы глубже тех, что мы пока знаем.

   Полное постижение того, как совершаются чудеса, несомненно остается за пределами возможностей человеческого сознания на теперешней стадии его эволюции. Но попытка разрешить эти тайны должна вести нас к большему пониманию самих себя и чудесной вселенной вокруг нас.

   Странная чарующая личность человека, известного как Саи Баба из Ширди, стала мне впервые известна благодаря опубликованной в Англии книге Артура Осборна "Невероятный Саи Баба".

   Позднее я узнал больше об этом чудотворящем Богочеловеке из других книг, включая четырехтомную биографию, написанную Б.В.Нарасимха Свами, но при первом же заочном знакомстве с ним я почувствовал, как что-то глубоко во мне потянулось к этому человеку, как будто что-то потянуло за шнур, прикрепленный к сердцевине моего сокровеннейшего "я". Я не мог понять, что бы это значило.

   Тайна окружает рождение и происхождение Саи Бабы. Все, что известно, состоит из немногих замечаний, оброненных самим Бабой, и те, часто будучи символичными, не всегда кажутся соответствующими друг другу. Тем не менее, представляется, что он родился около середины прошлого века в провинции Низам Хайдарабадского государства, вероятно, в деревне Патри. По-видимому, его родители были браминами, но каким-то образом в раннем детстве он оказался на попечении мусульманского факира, святого человека и, вероятно, суфия, который стал его первым гуру.

   Спустя четыре или пять лет в результате смерти факира или по какой-либо иной причине Саи Баба перешел к известному правительственному чиновнику в Селу по имени Гопал Рао. Этот замечательный человек не только был богатым и либеральным, но благочестивым, культурным и глубоко религиозным. Он был святым воином, обладавшим и земной, и духовной властью.

   Когда он увидел впервые Бабу, он узнал в нем воплощение великого святого, Кабира. Рао был поэтому счастлив приютить Бабу в своей резиденции и сделать его своим постоянным помощником в суде, на поле боя и в храме. Таким образом ребенок получил высочайшее образование и тренировку, хотя и не книжного рода.

   Но спустя несколько лет святой воин решил, что пришло для него время покинуть землю. Соответственно этому, во время, назначенное им самим для ухода, он уселся посреди группы верующих, совершая ритуал богослужения, и покинул свое тело собственной силой йога. Но прежде того он указал на запад и приказал Бабе отправиться в этом направлении к своему новому жилищу.

   Баба отправился на запад и со временем явился в деревню Ширди, подчиненную тогда Бомбею. Поначалу его вовсе не приняли с распростертыми объятиями. Индуистский храм на окраине привлек его своим уединенным спокойствием, и он захотел там жить. Но главный жрец принял его за мусульманина и не позволил ему сделать шага внутрь храма.

   Бабе пришлось приютиться у подножия дерева маргозы. Он покидал Ширди и возвращался неколько раз, пока не поселился там постоянно в 1872 году. Обветшавшая мечеть Ширди стала его домом. Здесь он поддерживал по ночам огонь в очаге и подливал масло в светильники. Согласно общему убеждению мусульман и индуистов храмы должны быть освещаемы по ночам.

   Немногие люди начали признавать в Бабе божественные свойства и почитать его (среди первых оказался жрец, не пустивший его на порог индуистского храма), но большинство жителей деревни считали его сумасшедшим факиром, не стоящим внимания. По традиции святых Индии он зависел в пропитании и других материальных нуждах от милостыни. Последняя была скудной, но в особенности нуждался он в масле для своих светильников. Однажды вечером лавочник, бесплатно снабжавший его маслом, солгал ему, что весь запас вышел. Возможно, он пошутил, чтобы развлечь деревенских зевак. Так или иначе, толпа зевак во главе с лавочником последовала за молодым сумасшедшим факиром, чтобы посмотреть, что он будет делать без своего священного огня – и посмеяться над ним.

   В мечетях держат кувшины с водой для омовения ног людей, вступающих в их священные пределы. И вот, пришедшие увидели, что Баба взял воду из кувшинов и залил ее в светильники. Потом он возжег светильники, и они горели. Они продолжали гореть, и наблюдавшие поняли, что факир обратил воду в масло. В смятении они бросились к его ногам, моля, чтобы он не проклял их за то, как они обходились с ним.

   Но Баба не был тем, за кого они его приняли. Он не был колдуном, готовым мстить за обиды. Его природой была чистая любовь. Он простил их и принялся их учить.

   То было первое чудо, совершенное Саи Бабой на глазах публики, и с тех пор тысячи людей потянулись к нему издалека. Многие стали его верными последователями. Он применял свои чудесные силы, чтобы исцелить их болезни, помогать им в повседневных трудностях, защищать их от опасности, где бы они ни находились, и привлекать их к духовному пути жизни.

   Множество людей перестроили свое представление о ценностях. Некоторые всецело подчинились божественной воле, которую увидели в Бабе, отказались от жизни в миру и стали жить в Ширди в качестве его учеников. Саи Баба учил их соответственно их нуждам и способностям. Ученые пандиты, считавшие его неграмотным, обнаружили, что он способен рассуждать на темы духовной философии и толковать священные писания Индии более глубоко и ясно, чем все, кого они когда-либо знали. Но он всегда вел своих учеников по пути Бхакти марга, т.е. божественной любви, самоотречения и служения.

   Любовная забота о своих приверженцах была главным мотивом всей деятельности Бабы, и многие из них утверждали, что всегда чувствовали в его присутствии духовный подъем. Они забывали о своих болях, заботах и беспокойстве. Они чувствовали себя в полной безопасности, и часы проходили незаметно в блаженном счастье.

   Одна приверженница, женщина народа парсов, писала: "Другие святые оставляют свои тела и окружение, а затем возвращаются к ним, но Саи Баба всегда был одновременно внутри и вовне материального мира. Другие прилагали усилия, чтобы прочитать чужие мысли или рассказать людям о их прошлом, но Саи Баба не нуждался в усилиях. Он всегда был в состоянии всезнания".

   Много странных и поучительных историй о нем рассказывается в книгах, посвященных его жизни и учению. Нам достаточно будет здесь указать лишь немногие пункты. Одной из целей, ради которых он поддерживал постоянный огонь в мечети, было обеспечивать постоянный запас пепла. Он называл его удхи и применял для многих чудесных целей, в особенности для исцеления болезней. Чудеса, которые он совершал, покрывают весь спектр сиддхи, т. е. сверхъестественных способностей, описанных в таких классических книгах как "Шримад Бхагавата" и "Йога сутры" Патанджали. Много раз он обнаруживал своим ученикам, что знал, что они думали, говорили и делали, будучи за сотни миль от него. Часто в трудные моменты он являлся, где бы в нем ни нуждались, либо в собственном обличьи, либо в каком-либо ином теле – нищего, отшельника, рабочего, собаки, кота или каком-то другом. Имеются многие свидетельства, что он мог преодолевать пространства и принимать любую материальную форму, какую хотел выбрать. Те, кто имел наилучшую возможность это знать, его ближайшие ученики, не имеют на этот счет ни малейших сомнений.

   Баба посылал людям видения, как, например, высокопоставленному визитеру, брамину, сомневающемуся можно ли ему зайти в мечеть. Брамин узрел Саи Бабу в образе бога, которого он почитал, – Шри Рамы. Видение Рамы было столь убедительным, что он бросился к Бабе и упал к его ногам. Другие чудеса включают в себя защиту на расстоянии – от аварии, чумы, несчастья и неминуемой смерти, а также помощь бездетным или желавшим иметь непременно сына, и, наконец, явление людям во сне с советом и оказание помощи в их затруднениях.

   Подобно Христу, Баба мог изгонять злых духов из одержимых и исцелять самые страшные болезни, как слепоту, паралич и проказу. Например, он разрешил Багоджи, тяжело больному проказой, приходить и мыть свои ноги. Люди боялись, что Баба сам заразится, но, напротив, Багоджи полностью исцелился, и от болезни его остались только шрамы.

   К концу прошлого века, несмотря на отсталость средств сообщения в Индии, слава Саи Бабы росла, как снежный ком. Она достигла пика около 1910 г., когда нескончаемый поток посетителей хлынул из Бомбея и прочих мест. Старого простодушного святого окружили навязанной пышностью и церемониями. Обремененного драгоценностями, его возили в серебряной колеснице, запряженной лучшими конями и слонами, в сопровождении грандиозной и красочной процессии.

   Бабе не нравились такие зрелища, но он подчинялся им, чтобы доставить людям удовольствие. Однако, несмотря на королевские почести и предлагавшиеся ему богатства, он продолжал, как и прежде, жить милостыней, возможно, чтобы показать, что смирение более, чем когда-либо, подобает человеку, когда богатство, пышность и власть пытаются совратить его душу.

   Когда Саи Баба умер в Ширди в 1918 г., у него оказалось как раз столько денег, чтобы оплатить его похороны, ничуть не более. По традиции Индии, человек, в котором воплотился Бог, должен быть похоронен, а не кремирован. Поэтому все его приверженцы согласились, что его нужно похоронить, но спорили относительно обряда. Как в случае Кабира столетиями раньше, и индуисты, и мусульмане настаивали на праве распорядиться с телом в соответствии со своими особыми обрядами. Будучи в большинстве, выигрывали индуисты. Но, благодаря мудрости и дипломатическому искусству X.С.Диксита, допустимые уступки были сделаны мусульманам. Самадхи (гробница) Бабы, мечеть, где он прожил более сорока лет и где все еще поддерживается священный огонь, и другие места, связанные с ним в Ширди, являются ныне меккой для тысяч пилигримов-индуистов, мусульман, парсов, буддистов и христиан.


2. ПОИСК

Если ты стремишься к истине, за лампою дело не станет...
Анон

   Проведя некоторое время в Европе, мы с женой решили остановиться на время в Индии перед возвращением домой, в Австралию. Мы ставили перед собой две цели. Одна из них была – глубже проникнуть в теософию, пройдя шестимесячную "Школу мудрости" при Интернациональной Штаб-квартире Теософического Общества в Адьяре в штате Мадрас. Стоит, кстати, сказать во избежание недоразумения, что эта Школа не претендует на то, чтобы в краткий срок научить человека быть мудрым; ее целью является просто изучение древней мудрости, вечной философии, обнаруживаемой главным образом в старинных текстах Востока.

   Нашей второй целью было проехать через всю страну, чтобы узнать, сохранилась ли духовная глубина в жизни современной Индии. Осталось ли что-нибудь от таинственной Индии, описанной Полем Брайтоном, Йоганандой, Кидлингом, Блаватской, X.С.Олкоттом и другими писателями? Существуют ли еще скрытые источники эзотерических знаний, или древние родники пересохли? Возможно ли найти где-нибудь в ашраме или в отшельничестве в джунглях великого йога, познавшего тайны жизни и смерти? Мы думали, что для выполнения нашей программы будет достаточно что-нибудь около года.

   Теософская Школа явилась источником радости и просвещения. Эта вылазка в сферу учений, простирающуюся от древних Вед до "Тайной доктрины" Блаватской, опубликованной в 1888 г., подготовила нас к "полевой" разведке. Мы яснее поняли, что мы ищем, и лучше подготовились, чтобы оценить нужное нам знание, если нам суждено было его найти.

   Наш поиск привел нас к нескольким хорошо известным ашрамам в разных концах Индии и к нескольким мало известным. Мы беседовали с отшельниками и аскетами в их пещерах в Гималаях. Мы встретились с изрядным множеством разнообразных садху, садха и учителей различных типов йоги.

   От убежищ отшельников в Гималаях и ашрамов мы вернулись по священному Гангу в Нью Дели. Там, в роскошном клубе мы встретились с преуспевающим бизнесменом, который сказал нам, потягивая пиво: "Так вы ищете в Индии духовную жизнь. Ее здесь нет. Все в прошлом. Мы стремимся к тому, что есть у вас на Западе – материальному прогрессу".

   В другом месте профессор истории также пытался погасить наш энтузиазм. "Поверьте мне, – сказал он, – в этой стране не осталось никакой духовности. Она была, конечно, в древней Индии, но умерла тысячу лет назад".

   Тем не менее мы знали, что люди, так говорившие, современные индусы с их вожделением к западной технологии, ошибались в отношении собственной страны. Мы достаточно увидели и почувствовали, чтобы обрести полную уверенность, что старинные сокровища йоги могут еще быть найдены в дальних уголках.

   Мы это почувствовали, мы уловили какие-то струйки ее аромата в ветерках страны, мы встретились с братской любовью в ашрамах, мы нашли людей, которые счастливы были учить ради самого учения вечным истинам индийской религиозной философии. Не было недостатка в благородных теориях и вдохновляющих словах. Мы не встретили еще человека подлинной мощи, прожившего достаточно долгую жизнь, достаточно твердо следуя заветам йоги, чтобы разорвать путы, связывающие человека в его нынешнем несчастном состоянии. Но мы приобрели достаточные основания твердо верить, что такой человек может существовать. Однако, мы также знали, что духовные сокровища не преподносятся на блюде. Они всегда даются только трудом и напряжением.

   Путешествия на поездах и автобусах Индии в сжигающем июне казались нам искусом, достаточным для всякого. Из печи, которой был Дели, мы отправились в пылающую домну Дайалбага на окраине Агры. Мы хотели увидеть, что сталось с религиозной колонией Радха Соами, которая так восхитила Поля Брайтона тридцать лет назад.

   Мы обнаружили, что ее образовательные институты ушли вперед, а ее фабрики и фермы процветали, но над всем была атмосфера усталости. Не осталось ничего, подобного динамизму, который обнаружил здесь Брайтон. Это было похоже на усталого старика, у которого были в юности великие мечты, которые так и не сбылись. Может быть, дело было в том, что энергичный вождь и вдохновитель колонии времени Брайтона, Его Святейшество Сахабжи Махарадж, уже умер. Непосредственно перед смертью он передал правление инженеру в отставке, бывшему среди его последователей, некоему Хазуру Мехтаджи Махараджу. Ныне тот был воплощением Бога на земле для колонистов.

   Он оказался весьма уклончивым Богом. Мы пытались встретиться с ним, но он не шел нам навстречу. Однажды мы рано утром отправились в поле с большой группой, которая проводит несколько часов, трудясь в поле, прежде чем отправиться в контору, школу или на фабрику. Сам гуру был с группой, и мы лелеяли великие надежды наконец с ним встретиться (в самом деле, мы для того и присоединились к ним), но он все время ухитрялся быть в нескольких акрах от нас. Наконец, за день до нашего отъезда, секретарь колонии умудрился устроить нам встречу с гуру. На пути к его кабинету нам показали дом, где жил духовный вождь. Он был точно таким же, как и все его соседи по ряду, скромным и ничем не выделяющимся. В конторе мы обнаружили застенчивого маленького человека, которому было очень стыдно, что в его простом кабинете был кондиционер. Это было необычно для колонии, и он постарался объяснить нам, что его последователи навязали ему эту чрезвычайную роскошь ввиду неважного состояния здоровья. Он был смиренно дружелюбен, но не сказал ничего важного, что бы я запомнил. И мы ничего не почувствовали, не считая того, что если Бог есть полное смирение, то этот человек мог быть воплощением Бога; но он был определенно неохотным воплощением и тщательно скрывал любые иные признаки своей божественности – по меньшей мере от нас.

   Секретарь, Бабу Рам Джадоун, восполнил своим сердечным гостеприимством и желанием помочь все недостатки своего скромного вождя. Он проводил вечера, просиживая с нами у маленькой гостиницы, рассказывая о вере Радха Соами и ее Сабдха Йоге, в которой человек концентрируется во время медитации на внутренних звуках анахат. Он также любил вспомнить прежние дни и рассказывать анекдоты о двоих английских писателях, Йитсе Брауне и Поле Брайтоне, которые жили вместе в той же гостинице в начале 30-х годов.

   Я знал, что в Индии было к тому времени около двадцати колоний Радха Соами, каждая с собственным гуру. Мы посетили несколько из них, включая большую колонию в Беасе близ Амритсара, где около 600 тысяч человек верили, что их добрый вождь, Чаран Сингх Махарадж, есть истинное воплощение Бога. Мы обнаружили, что каждая колония, которую мы посетили, имела в точности ту же идею о своем вожде.

   Вечером перед отъездом из Дайалбага я отважился спросить секретаря, интеллигентного человека, что он думает относительно расхождения в вере, развившегося в культе в течение столетия его существования после 1861 года.

   "Все ли вожди обладают божественной силой?" – спросил я. – "Считаете ли вы, что они все суть воплощение безграничного Брахмана?" Мы с женой были единственными, кто сидел с ним под деревом перед гостиницей.

   Он подвинул свое кресло и после минутного молчания ответил: "Нет, возможно лишь одно воплощение Бога в каждое данное время".

   - И это ваш вождь?

   - Да.

   - Значит, все другие ошибаются?

   - Боюсь, что да.

   - Что ж, вы без сомнения имеете достаточные основания для такой уверенности, но каким образом мы – или любой чужой человек – можем знать, кто из вас прав? Как нам определить, в ком из многих вождей заключена божественность, и имеется ли она в нем вообще?

   Морщинистый добрый маленький человек задумался, прежде чем ответить: "Тридцать лет назад я сидел здесь с несколькими людьми, слушая нашего вождя, Сахабжи Махараджа. Поль Брайтон задал ему тот же самый вопрос. Я очень хорошо помню ответ, который дал ему Его Святейшество..."

   - Каков был его ответ? – спросила Айрис.

   - Молитесь каждодневно Богу, чтобы он привел вас к человеку, в которого он ныне воплощен. Я предложил бы вам теперь то же самое. Такая молитва несомненно удостоится ответа". Он замолчал, а потом добавил с мягкой улыбкой: "И когда это случится, пожалуйста, напишите и дайте мне знать".

   Я задумался, имел ли он в виду: "Напишите и сообщите, что вы возвращаетесь сюда". Потом вспомнил, что Брайтон не возвратился в Дайалбаг, а нашел своего гуру в Рамане Махарши из Тируваннмалаи.

   Все это было очень странно. Я не был уверен, что верю в современные боговоплощения. Может быть, в древности, как учили писания, были такие люди как Рама, Кришна, Христос и другие. Я знал, что многие в Индии считают таких сравнительно современных духовных учителей, как Рамакришна, боговоплощениями, или аватарами, но я никогда не надеялся и не ожидал встретить подобного человека в 60-х годах. Эта идея просто не приходила мне в голову. Я был готов удовольствоваться великим йогом, поднявшимся до редкой высоты в богопознании. Но в чем была здесь принципиальная разница, и была ли она вообще? Все это было за пределами моего понимания.

   Так или иначе, мы с женой решили, что, если среди множества миллионов индусов сегодня жило воплощение Бога, мы были бы в восторге, если бы нашли его. Значит молитва не повредила бы. Она могла, по меньшей мере, привести нас к великому учителю, которого мы искали.

   Не думаю, чтобы мы повторяли молитву Его Святейшества точными словами очень часто или подолгу, но страстное стремление оставалось глубоко в наших сердцах, стремление отыскать высочайшее проявление Бога в человеке – и это само по себе есть молитва.


3. САТЬЯ САИ БАБА

Истина всегда кажется странной, более странной, чем вымысел.
Лорд Байрон

   В первый раз я услышал имя Сатья Саи Бабы от странствующего йога. Сам он не встречался с этим святым человеком и не посещал его ашрама в деревне Путтапарти. Она, как он слышал, находится в труднодоступных местах в глубине Индии: последнюю часть пути следует проделать на телеге, запряженной буйволом, или пешком. Все же, полагал йог, Свами, вне сомнения, стоит усилий, если у меня есть время и я заинтересован в феномене. Про него говорят, что он – великий чудотворец.

   - Какие чудеса он творит? – спросил я.

   - Ну, говорят, например, что он может производить предметы из ниоткуда. Конечно, есть и другие люди, способные на некоторые сверхъестественные вещи, но, судя по рассказам, сила Саи Бабы куда больше. И он творит чудеса часто. Каждый может их видеть.

   Эта беседа определенно возбудила во мне интерес и любопытство. Я слышал (да кто не слышал?!), что Индия – колыбель чудотворцев. Я читал о великих посвященных, оккультистах, святых прошлого, знавших сокровенные законы природы. Но я наполовину сомневался в их действительном существовании. И даже если они действительно некогда существовали, могут ли они до сих пор сохраняться?

   Ныне, думал я, у меня появляется великая возможность проверить, принадлежат ли фантастические рассказы, приходящие из Индии, царству реальности или фантазии. Я решил, что должен увидеть Саи Бабу так скоро, как только возможно. Позднее, когда я узнал, что последователи считают его реинкарнацией Саи Бабы из Ширди, мое желание встречи с ним стало еще сильнее.

   Но путешествие на буйволах вглубь южной Индии не могло осуществиться так скоро. Оно должно было быть более, чем утомительным, а мы обнаружили уже во время нашего обычного путешествия по северной Индии, что оно лишило нас большой доли жизненных сил. Мы были рады тогда отдохнуть в покое усадьбы Теософического Общества.

   Однажды, несколько месяцев спустя, молодая бледнолицая женщина в оранжевом одеянии монашки посетила Теософическое Общество. Общий друг представил нам ее как Нирмалананду, и мы пригласили ее на чашку кофе. Она сообщила нам, что она – американка из Голливуда, – странное место рождения для аскета, подумали мы. Нирмалананда, сказала она, было индийское имя, данное ей при посвящении в монашескую жизнь Свами Шиванандой. Когда он умер, она покинула его ашрам и стала последовательницей Сатьи Саи Бабы. В Путтапарти она была свидетельницей многих удивительных чудес. Сейчас Саи Баба прибыл в Мадрас, и она находилась в числе малой группы учеников, которых он привез с собой.

   Нам открывалась золотая возможность. Айрис недостаточно хорошо себя чувствовала для визита, но Нирмалананда проводила меня туда, где остановился Саи Баба. Все лужайки и дорожки перед домом были покрыты людьми, спокойно сидевшими на земле, скрестив ноги. Их были сотни, очевидно, ждавших появления великого человека.

   Нирмалананда провела меня через толпу на веранду и представила симпатичному рыжеволосому американцу по имени Боб Рэймер.

   "Я думаю, Саи Баба закончил на сегодня прием, но я пойду и найду его", – сказал он.

   Он привел меня в маленькую приемную и оставил там. Нирмалананда уже ушла куда-то. В комнате были только двое индийцев, оба стояли и, по-видимому, кого-то ждали. Я тоже ждал стоя.

   Несколько минут спустя дверь отворилась и вошел человек, подобного которому я никогда не видел ни раньше, ни впоследствии. Он был хрупкого сложения и небольшого роста. На нем было красное шелковое одеяние, ниспадавшее прямыми линиями с плеч до ступней. Его буйная агатово-черная шевелюра, казалось, излучала жизненную энергию. Его светло-коричневая кожа казалась темнее оттого, что густая борода, хотя и чисто выбритая, просвечивала сквозь нее. Глаза его были темные, мягкие, сияющие, и лицо его светилось внутренней радостью.

   Я никогда не видел фотографии Саи Бабы. Мог ли это быть он? Я ожидал увидеть высокого осанистого человека с длинной черной бородой в белых одеждах. Мне казалось, что именно так должен выглядеть великий йог или учитель, – должно быть, это было представление, сложившееся под влиянием первых теософских описаний Учителей.

   Он подошел ко мне быстрой и легкой походкой, дружески улыбаясь, улыбка обнажала белые ровные зубы.

   - Вы приехали из Австралии? – спросил он.

   - Да, – ответил я.

   Он перешел к индийцам и принялся беседовать с ними на телугу. Вскоре я увидел, что он совершает рукой круговые волнообразные движения ладонью вниз, точь-в-точь как те, что делали мы в детстве, изображая магов.

   Когда он повернул руку ладонью вверх, я увидел, что она была полна пушистого пепла, который он поделил между двумя людьми. Один из них, не в силах сдерживать чувства, заплакал. Саи Баба потрепал его по плечу и спине и заговорил успокаивающе, по-матерински. Я не знал тогда, что то были слезы бхакти – слезы радости, благодарности и любви. Впоследствии я узнал, что Баба исцелил сына этого человека от страшной болезни.

   Затем Саи Баба повернулся ко мне. Стоя передо мной, он стал делать свои круговые движения рукой. Теперь он засучил свой просторный рукав почти до локтя. Только много времени спустя я узнал, почему он это сделал. У меня было легкое подозрение, что Саи Баба прибегает к трюку, как цирковой "маг", высыпая пепел из рукава. А он, без труда читая мысли, засучил рукав, чтобы устранить такие подозрения.

   Когда горка пепла появилась на его ладони, он пересыпал ее в мою. Мгновение я стоял, не зная, что с нею делать. Затем Боб Рэймер, – он как раз вернулся в комнату, – сказал: "Съешь его, это хорошо для твоего здоровья".

   Я никак не ожидал, что пепел может быть приятным на вкус, но этот был ароматен и очень вкусен. Баба наблюдал за мною. Во время этой странной закуски я спросил его: "Могу ли я отнести часть моей жене? Она не вполне здорова".

   "Приведите ее сюда завтра в пять часов",-ответил он и ушел.

   На следующий день мы с Айрис явились в тот же дом. У входа мы встретили Габриелу Штейер из Швейцарии. Она принадлежала к окружению Бабы. Габриела отнеслась к нам очень дружелюбно, с симпатией и проводила нас наверх в комнату, где уже сидели на ковре, скрестив ноги, около двух десятков женщин, одетых в сари.

   Мы уселись подле них, и Габриела начала рассказывать нам о чудесах, которые она видела в Путтапарти. Открыв записную книжку, я спросил ее полный адрес ашрама и попросил указаний, как туда проехать. Но в этот момент подошла жена Боба Рэймера, Маркел, и сказала, что Баба сюда идет и что я должен пересесть на другую сторону комнаты, предназначенную для мужчин. Мужчины уже заполнили к этому времени свою часть комнаты, но я нашел место у стены. Мы с Рэймером были единственные белые в группе мужчин.

   Неожиданно явился Саи Баба. Сегодня его одеяние было цвета старого золота, но так же, как и красное, оно ниспадало с плеч до полу прямыми линиями, без карманов и складок. Все его одежды того же стиля. Они скреплены у шеи двумя золотыми пряжками, единственным ювелирным украшением, которое он носит, и просторные рукава доходят до кисти или до локтя, может быть, в зависимости от температуры. Под верхней одеждой он носит дхоти (завязывающееся на поясе и достигающее лодыжек наподобие юбки), также не имеющее карманов. Теперь я знаю это наверняка, потому что когда мы останавливались в гостинице с Саи Бабой, моя жена иногда гладила в нашей комнате его одежды и дхоти. Хотя скептики, не изучив как следует предмет, уверяют, что он прячет в своей одежде вещи, чудесным образом являющиеся из ниоткуда, я знаю совершенно точно неосновательность этих утверждений.

   С порога Баба направил на меня палец и спросил: "Вы привели свою жену?" Мне было приятно, что он помнит.

   Он привел нас обоих в другую комнату и заговорил с Айрис о ее здоровье. Казалось, он точно знает, что у нее не в порядке и в чем причины недомогания. Он дал ей массу советов, а затем прежним способом извлек для нее из воздуха свой целительный пепел.

   Я стоял рядом, внимательно наблюдая процедуру, потому что я все еще сомневался, не было ли это магией. Затем Саи Баба повернулся ко мне, улыбнулся, засучил рукав до локтя и помахал рукой под моим носом. Когда он повернул руку ладонью вверх, я ожидал увидеть обычный пепел, но ошибся. В его руке была его маленькая фотография с полным адресом ашрама. Фото выглядело так, будто только что вышло из лаборатории. Он вручил его мне, говоря:

   - Вы спрашивали мой адрес. Вот он. Держите его в бумажнике.

   - Могу ли я, можем ли мы явиться туда когда-нибудь? – еле выговорил я.

   - Да, конечно. Когда пожелаете. Это ваш дом.

   С того дня я увидел много чудесных и редких вещей, извлеченных из воздуха маленькой коричневой рукой Бабы, но до сих пор я ношу в бумажнике маленькую фотографию, явившуюся из ниоткуда в ответ на заданный вопрос. Никаким обычным образом он не мог узнать, что я просил Габриелу дать его адрес.

   После нас Саи Баба беседовал с людьми, собравшимися в комнате, а позднее, когда мы уходили домой, мы увидели его прогуливавшимся среди людей в саду. Многие старались коснуться его одежды или ног. Он говорил с некоторыми и "извлекал" что-то для других – обыкновенно, я думаю, пепел.

   Это постоянное извлечение пепла, или, как его называют, вибхути, как мне кажется, имеет особое значение. Оно напоминает мне Саи Бабу из Ширди и огонь, который он всегда поддерживал, чтобы получать удхи, раздаваемый потом последователям для исцеления или с другими целями. Мне представляется, что Сатья Саи, который, может быть, в самом деле является его перевоплощением, извлекает этот пепел из огня, пылающего в измерении, не доступном моему зрению смертного.

   Пепел является духовным символом и используется как таковой многими религиями, включая христианство. Как и все символы, он имеет различные уровни значения. Очевидно, в данном случае – это то из них, что напоминает о преходящем характере всех земных вещей и смертности человеческого тела. Его назначение – направлять наши мысли к вечному, по ту сторону преходящего, к нашей бессмертной сущности по ту сторону кучки праха, в которую превратятся однажды наши тела. В индуизме пепел в особенности священен как символ бога Шивы, олицетворяющего аспект Бога-разрушителя материальных форм. Разрушение рассматривается как божественный атрибут, поскольку только через разрушение возможна регенерация, возрождение форм, в которых жизнь может течь более свободно и полно.

   Следующие несколько дней мы много говорили обо всем том странном, что с нами произошло. Помимо своих чудесных способностей, Саи Баба оказал на нас огромное влияние. Казалось, он поднял нас на некий высокий уровень, где не было более земных забот. Жизнь из своих обыденных проявлений выросла в нечто большее, и обыкновенные трудности и конфликты мира отдалились и стали нереальными. Мы ощущали вокруг себя ауру счастья. Айрис говорила, что после разговора с Бабой она часами улыбалась.

   Что же касается самих чудес, то по истечении какого-то промежутка времени я начал спрашивать себя, действительно ли я их видел. Все казалось мне невероятным, далеким от обычного, повседневного порядка вещей. Крайне трудно уму человека, воспитанного на логике и физических науках, верящего в рациональный порядок вселенной, принять реальность по видимости иррациональных явлений. Даже увидев чудеса, трудно в них поверить.

   Итак, сомнение повисло в моем сознании, как утренний туман. Не был ли я в конце концов одурачен? Не было ли все это результатом искусного трюка? Тщательно обдумывая факты и обстоятельства происшедшего, я не мог понять, как все это могло быть подстроено. Было бы трудно, если не вовсе невозможно, удерживать пепел на раскрытой ладони, обращенной вниз и совершающей круговые движения. И как мог бы Баба принести пепел в кармане (а карманов в его одежде не было) или в рукаве без обшлага, даже если бы рукав достигал кисти, а не был засучен до локтя, как было у него.

   Но, может быть, был какой-то способ, блистательно разработанный, чтобы проделать то, что я видел. Может быть, кажущаяся способность Бабы читать мысли и воспринимать чужие личные проблемы были не более, чем исключительной догадливостью.

   Внутреннее чувство подъема и восторга в его присутствии говорило мне, что он не обманщик. Но я не мог быть абсолютно уверен: я не мог быть вполне уверен, что встретил человека сверхъестественных способностей, что я был свидетелем настоящих чудес. Нет, я не мог быть уверен прежде, чем я мог провести дальнейшие наблюдения.

   Я должен был наблюдать эти явления много раз при различных обстоятельствах и в различных условиях. Я должен был узнать самого чудотворца, изучить его характер, его прошлое, его жизнь, тип его последователей. И я определенно должен был посетить ашрам в Путтапарти.


4. ОБИТЕЛЬ МИРА И МНОГИХ ЧУДЕС

Эта земля не есть единственная наша школа и колыбель. Силы всех миров имеют сюда доступ.

Шри Ауробиндо

   Я приехал в Бангалор из Мадраса на автобусе. Друзья в этом городе предоставили в мое распоряжение автомобиль, и я отправился по деревенской дороге к жилищу колдуна из Путтапарти. Я ехал один с шофером-индийцем, так как Айрис не могла освободиться от своих обязанностей в Теософском обществе.

   Наш путь шел, главным образом, через пустынную открытую местность с видневшимися там и тут круглыми каменистыми холмами. Я не встретил даже упоминания о Путтапарти на дорожных указателях до тех пор, пока мы не достигли последних миль нашего стомильного путешествия.

   Саи Баба живет рядом с деревней, расположенной в узкой плодородной долине между голых скал, в отдаленной тихой местности, не затронутой двадцатым столетием. Когда я въезжал в деревенские ворота, солнце садилось и здания были в золотом сиянии. Большинство из них стояло по периметру большой площади, обращенные фасадами к большому центральному строению.

   Было время вечернего бхаджана – исполнения священных песнопений и гимнов. Мне сообщили, что Саи Баба находится с толпой в большом зале, занимающем большую часть первого этажа центрального здания, и так как, очевидно, только он мог распорядиться, где я буду спать, я сел в ожидании на моей скатанной постели при входе в зал.

   Ритмичные звуки пения усугубляли мир вечернего часа. Казалось, музыка пропитывает мое тело, вымывая усталость, заботы и тревоги, и успокаивая мое нетерпение.

   Вскоре пришел человек и проводил меня в комнату, которую отвел мне Саи Баба. Она находилась в маленькой гостинице и была прекрасно оборудована, с собственной умывальней и современным туалетом. Это было куда лучше, чем все, чего я ожидал или о чем смел мечтать.

   Одним из первых встреченных в ашраме был Н.Кастури, профессор истории в отставке. Теперь он был секретарем ашрама, редактором его ежемесячного журнала и автором книги о жизни Саи Бабы. Он перевел на английский многие из публичных выступлений Саи Бабы (Саи Баба вел их на телугу). Последние, опубликованные в нескольких томах, содержат духовное учение чудотворца и дают представление о его миссии.

   В первое мое утро Кастури пришел в гостиницу, принеся экземпляры всех книг, написанных по-английски.

   - Это вам подарок от Бабы, – объяснил он.

   Кастури не только ученый, но и глубоко религиозный человек. Его лицо светится преданностью и добротой.

   Кастури рассказал мне об ашраме. Его название – Прасанти Нилаям – означает "Обитель Великого Мира". Около 700 человек живут здесь постоянно, в то время как сотни других все время приходят и уходят. Посетители занимают любые свободные места – от комнаты в одном из больших зданий до уголка веранды почтовой конторы. Или во время больших праздников – голой земли в тени дерева. Людей вроде меня, изнеженных комфортом западной цивилизации, Баба обычно помещает в меблированную гостиницу.

   Рано утром я слышал странные, но умиротворяющие звуки песнопений на санскрите. Теперь я узнал, что они доносились из школы, где мальчики и юноши изучают Веды. Целью обучения является не только научиться читать Веды на санскрите, но знать их наизусть. Ученые пандиты учат произносить тексты с правильной интонацией и ударениями, как это делалось в древности. Считается, что дух изучающего священные тексты возвышается не только значением слов, но и их мантрическим звучанием. Так учили древние авторы, и, послушав песнопения сам, я не нахожу трудным в это поверить. Таких школ в нынешней Индии осталось очень мало, возможно потому, что изучение лишь одной из Вед требует обычно около семи лет, а всего их четыре. Почти 30 лет, чтобы изучить все Веды – и никаких финансовых выгод в результате!

   Но Саи Баба упорно противостоит наступлению материализма в современной Индии, стремясь возродить ее древнюю духовную культуру.

   В ашраме есть собственная столовая, куда меня пригласили, предупредив, что как гость Саи Бабы я не должен платить. Бесплатной была и гостиница. По-видимому, мне не разрешалось платить ни за что! Но, возможно, я мог по окончании моего пребывания здесь пожертвовать какую-то сумму, как это принято в большинстве ашрамов Индии?

   - Нет, – решительно возразил мне Кастури, – Баба не принимает пожертвований. Он никогда не берет денег ни от кого.

   - Мне кажется, у него есть богатые последователи, – сказал я. – Может быть, они оказывают финансовую помощь ашраму?

   - Нет, – улыбнулся Кастури. – Но не верьте мне на слово, спросите сами. Многие приедут к нам через несколько дней на Шиваратри.

   - Что это такое? – спросил я.

   Кастури объяснил, что так называется большой ежегодный праздник в честь бога Шивы, что многие тысячи явятся тогда в ашрам и что в течение праздника Баба всегда совершает два чуда публично.

   Я немедленно решил, что дождусь праздника и увижу чудеса. До тех пор я буду читать историю Саи Бабы, изложенную Кастури, беседовать с последователями чудотворца и, по возможности, буду держаться поближе к великому человеку. Кастури дал мне надежду, что, возможно, меня позовут для беседы с Бабой довольно скоро, хотя он и очень занят.

   В течение следующих нескольких дней меня приглашали на несколько групповых бесед. На них собиралось человек двенадцать. Саи Баба сидел либо в кресле, либо на полу, по-видимому, в зависимости от того, как ему вздумается, а посетители сидели на полу, скрестив ноги, образуя круг вокруг него. Каждый раз мне удавалось подобраться близко к нему, и я сидел справа от него в двух футах от руки, которая творила чудеса.

   Беседы обычно начинались с разговора на духовные темы. Баба предлагал кому-нибудь задать вопрос, затем, отвечая на него, он переходил к таким темам, как смысл и цель жизни, истинная природа человека и путь, которого он должен держаться для достижения цели. Все было каждый раз ясно, наглядно и в высшей степени приложимо к конкретной жизни.

   По окончании каждой беседы он уводил людей, у которых были личные проблемы, в другую комнату – по одному или семьями. Ни одна встреча не заканчивалась без того, чтобы он "произвел" по меньшей мере один предмет помимо вибхути (вибхути он производил всегда). Я видел, как он извлекает из воздуха талисманы, цепочки, кольца, ожерелья и другие предметы и вручает их восхищенным слушателям.

   Саи Баба, очевидно, знал, что мои подозрения еще не рассеялись, и потому он закатывал свой широкий рукав, прежде чем извлечь предмет из ниоткуда. Но в одном случае это ему не понадобилось. Было очень жарко, на нем было одеяние с короткими рукавами, достигавшими локтя. В тот раз как бы для того, чтобы изгнать из меня раз и навсегда дух скептицизма, он оставил свою руку в нескольких дюймах от меня на подлокотнике кресла открытой, ладонью кверху. Если бы я умел читать линии ладони, я мог бы сделать это без всякого труда. Я совершенно убежден, что никакие предметы, даже самого незначительного размера, не могли быть спрятаны в ней.

   Затем он приподнял руку и принялся делать ею круги в нескольких дюймах от моего носа. Одно мгновение рука была пуста, в следующее – она держала нечто большое и яркое, видневшееся по обе стороны кулака. То было длинное ожерелье из цветных камней, которое индийцы называют джаппамала и которое они используют, как христиане четки, для отсчета молитв. По правилам, оно состоит из ста восьми камней или бусин. В трехмерном пространстве не было решительно ни одного места, куда маг мог бы спрятать столь громоздкий объект, чтобы незаметно извлечь его.

   Баба вручил его седовласой женщине, сидевшей слева от него. Когда он надел ей его на шею, ее глаза наполнились слезами, и она опустилась на колени, касаясь его стоп.

   Каждый день прибывали толпы народу. Здания переполнялись, и люди начали расстилать постели под деревьями. Я был единственным европейцем среди темнолицых индийцев; Боб Рэймер вернулся в свой дом в Калифорнии. Среди женщин оставались только два белых лица – Нирмалананды и Габриелы.

   Однако я не чувствовал себя иностранцем: я находился среди братьев и был вполне счастлив. Трудно было бы чувствовать что-либо иное – братская любовь освещала каждое лицо и вдохновляла каждое слово и действие. Любой незнакомец становился приятелем через несколько минут и близким другом через час, озабоченным только тем, как помочь вам всеми способами и рассказать о всех замечательных вещах, какие Саи Баба сделал для него или члена его семьи.

   Здесь были люди со всех концов Индии и всех общественных классов – князья, бизнесмены, врачи, адвокаты, судьи, служащие, ученые, солдаты, чиновники и торговцы.

   Помня о сказанном Кастури, я расспрашивал богатых гостей о денежных пожертвованиях на ашрам. Все они, и впоследствии многие другие, давали один и тот же ответ. Они с удовольствием помогли бы ашраму, но Баба никогда не примет никаких денег. Он не принимает их ни от кого.

   Я представил себе, какое благодатное поле деятельности было бы здесь для религиозных вождей и их организаций, всегда озабоченных сбором средств, – не только богатое ядро, жаждущее денег, но все эти огромные массы, достигающие временами двухсот тысяч человек. Какие деньги собрал бы здесь любой пылкий евангелист! Но Саи Баба отказывается брать. Откуда же средства на нужды ашрама? Ответом на этот вопрос только улыбка, как бы говорящая: "Как вообще он делает то, что он делает? Он – неразрешимая загадка". Во всяком случае, каждому очень скоро становится ясно, что каков бы ни был стимул совершать чудеса – это никоим образом не деньги.

   Каждый, с кем я говорил, мог рассказать по меньшей мере об одном, а обычно о гораздо большем числе чудес, виденных им самим. Мои записные книжки начали переполняться фантастическими рассказами; большинство из них я не мог надеяться проверить. Но были и другие, проверяемые различными способами. Помимо явлений материализации, свидетелем которых был я сам, рассказы включали почти все виды чудес, описанные в истории. Среди них были чудеса исцеления – исцеления болезней (некоторые были хроническими, некоторые медицинскими авторитетами считались неизлечимыми).

   При ашраме есть маленькая больница с двумя врачами в штате, которым помогают иногда случайные помощники. Главный врач сказал мне, что когда Саи Баба попросил его несколько лет назад принять шефство над больницей, он был уже на пенсии и не хотел брать на себя ответственность. Но Баба сказал, что врач будет только номинальной фигурой, а лечить будет он сам. Так и случилось.

   - Помимо стандартных процедур, я всегда следую указаниям Бабы, – сказал мне врач. – И у нас было много исцелений болезней, не излечимых известными средствами медицины. С точки зрения науки эти исцеления совершенно необъяснимы.

   Удовлетворяя мой интерес, он описал несколько историй болезней во всех деталях, показывая мне рентгеновские снимки, записи диагнозов и другие, относящиеся к делу документы. Ниже приводится несколько характерных случаев. Они, в частности, показывают, что Баба по-разному лечит разных больных.

   Женщина из Мангалора страдала туберкулезом. У нее было кровотечение, и рентгеновский снимок обнаружил каверну в правом легком. Медицинское заключение говорило, что болезнь, вероятно, излечима, но эффективное излечение потребует около двух лет. Отказавшись от предписанного лечения, эта женщина обратилась в ашрам.

   Саи Баба дал ей вибхути, и ее положили в больницу. Около недели спустя, когда я посетил больницу, она еще была там, но все симптомы болезни исчезли. Женщина была исцелена за неделю (вместо двух лет).

   Молодой человек из Бомбея, недавно вернувшийся из Швейцарии, страдал от внутренней болезни, которую врачи в Европе и в Бомбее определили как рак. Он не был приверженцем Саи Бабы, но друг уговорил его обратиться к целителю. В отчаянии юноша отправился в ашрам и остался, но не в больнице, а в здании рядом со столовой. Здесь он ждал и молился Бабе о помощи.

   Однажды ночью он увидел сон, в котором кто-то посетил его с сияющим ножом в руках. Проснувшись, он не мог ничего больше припомнить. Возможно, это был не сон. Юноша показал человеку, который принес ему в то утро завтрак, большое пятно крови на своей простыне. Не сделал ли ему Саи Баба операцию, когда он спал? Подобные странные случаи были известны и ранее. Так или иначе, все признаки и симптомы рака исчезли.

   Приблизительно год спустя после этого я написал молодому человеку письмо, чтобы выяснить, было ли его исцеление полным. Ответ пришел из Швейцарии, куда он вернулся. Он был в отличном состоянии, и не проходило дня, чтобы он не вспоминал Саи Бабу и не молился от всего сердца, благодаря его за чудесное исцеление.

   58-летний человек, страдавший от горячки и дизентерии, безуспешно лечился в другой больнице в течение двух месяцев. В ашраме его пытались лечить хинином, пенициллином, хлоромицетином – без всякой пользы: температура держалась выше 103 градусов по Фаренгейту, он был в бреду, и его общее состояние ухудшилось. Он потерял сознание и, казалось, не было надежды на его исцеление.

   Затем в больницу пришел Саи Баба. Он извлек своим обычным способом из воздуха вибхути, смазал им лоб больного и положил золу ему в рот. После этого температура начала падать, больной пришел в себя, и его состояние быстро улучшилось. Вскоре все признаки дизентерии исчезли. Окрепнув, пациент покинул больницу.

   В ашрам привезли калеку, не способного ходить, стоять и даже сидеть. Это был богатый кофейный плантатор из Майсора, ему было 50 лет, и 20 из них он страдал от жестокого ревматоидного артрита. Он подвергался ряду медицинских процедур без всякого успеха. Теперь в дополнение ко всем бедам одна из почек перестала функционировать. Температура держалась на уровне 103-104 градусов.

   В больнице ашрама он отказался от всякого традиционного лечения, заявив, что полностью верит в силу Саи Бабы исцелить его. На этот раз Саи Баба извлек из воздуха пузырек с жидким лекарством и предписал принимать по две капли в день, растворяя в воде. Через 15 дней плантатор начал ходить, опираясь на палку. Тогда Баба велел ему повторять мантру, обходя ежедневно определенное число раз молитвенный зал. К концу месяца больной начал ходить без помощи палки. Более того, его почка полностью пришла в норму.

   Прежде чем уехать, плантатор пытался выразить свою глубокую благодарность Саи Бабе. Но тот возразил: "Не благодари меня. Твоя вера исцелила тебя".

   Я спросил врача, оказалось ли исцеление полным. "Да, – ответил он, – долгое время спустя я слышал, что плантатор совершенно здоров".

   В последующие месяцы мне предстояло встретиться со многими испытавшими чудесное исцеление от опасной, иногда смертельной болезни или с людьми, которые были свидетелями таких исцелений своих родных или друзей. Многие из них хорошо известные, почтенные граждане. Они позволили мне сообщить их имена, и эти случаи будут описаны в последующих главах.

   Но теперь, сказал врач, температура самого Бабы превышает 100 градусов. (Врач проверял ее с разрешения Бабы каждое утро, как он всегда делает в это время года.) Высокая температура Бабы – это знак приближающегося чуда: оно имеет место ежегодно на празднике Шиваратри. Я напряженно ждал этого события, я слышал, как приверженцы описывают чудеса, совершенные на предыдущих празднествах. И все же я был настроен несколько скептически, потому что, насколько я знал, нечто будто бы предстоящее не имело параллели ни в каких хрониках чудесных явлений.


5. О, МИР НЕВИДИМЫЙ!

О, мир невидимый, тебя мы видим. О, мир бесплотный, мы тебя касаемся.

Френсис Томпсон

   В 1966 г. Шиваратри начался 18 февраля. Возвращаясь после завтрака в столовой, я должен был осторожно ступать между гостями, расположившимися на земле. Все здания были полны, все места под деревьями заняты, и теперь люди устраивались повсюду на открытых местах: отсутствие удобств не беспокоило индийцев в подобных случаях.

   Я присоединился к толпе тысяч людей, ждавших Саи Бабу, который должен был с балкона дать утреннее благословение. Он появился вскоре и поднял благословляющую руку довольно нервным, как мне показалось, движением. После этого он быстро удалился в свою комнату. У меня было впечатление, что он плохо себя чувствует. Врач, как раз вернувшийся от него, сказал мне, что его температура была 104 градуса.

   - Я думаю, это как-то связано с формирующимся в нем лингамом Шивы. Это великая тайна, – сказал врач.

   Баба, однако же, провел день так, как если бы с ним ничего не происходило. Я видел, как он ходит повсюду, раздавая пакетики со священным пеплом, толпам, сидящим на земле в ожидании своей очереди. Тем же утром было совершено первое чудо. Оно произошло под большим открытым со всех сторон навесом. Под навесом на полу сидели тысячи людей так тесно, как удается только упаковать сардины в банке. Мне посчастливилось сесть рядом со сценой в группе фотографов, и у меня было достаточно места, чтобы писать. Вот что я записал в дневнике в то утро.

   "На сцене находится большая серебряная статуя Саи Бабы из Ширди в характерной для него сидячей позе. Кастури поднимает маленькую деревянную урну высотой около фута, наполненную вибхути. Он опорожняет ее, высыпая пепел на статую. Он трясет ее, чтобы убедиться, что последние частицы пепла выпали, и продолжает держать ее над статуей отверстием вниз.

   Теперь Саи Баба просовывает руку до локтя в сосуд и делает там движения, вроде тех, какими женщины сбивали когда-то масло. Пепел начинает высыпаться из сосуда обильными потоками, и это продолжается до тех пор, пока его рука остается в сосуде. Поток пепла останавливается. Потом он просовывает в сосуд другую руку и вращает ею. Пепел снова сыплется на статую. Баба вращает в сосуде то одной, то другой рукой, причем пепел высыпается из пустого сосуда только когда внутри него находится рука Бабы, и немедленно поток пепла останавливается, когда Баба вынимает руку. В конце концов, Саи из Ширди оказывается погребенным под большой горой пепла. Теперь урну ставят на пол: чудесная церемония закончена".

   Происшедшее не слишком меня впечатлило, я не раз наблюдал, как Баба извлекал горсти пепла из воздуха, так почему ему было не извлечь гору пепла из пустого сосуда. Но главное событие было еще впереди, и многие предупреждали меня о нем. Каждый год один или более лингамов Шивы материализуется в теле Бабы в период праздника. Он извергает их через рот, у всех на глазах. Они всегда тверды и состоят из прозрачного хрусталя или цветного камня, а иногда из металлов – серебра или золота.

   - Уверены ли вы, что он не прячет их во рту перед выступлением, чтобы извергнуть в подходящий момент? – спросил я.

   Мои собеседники смотрели на меня с изумлением и жалостью. Один из них сказал: "Он говорит и поет в течение долгого времени, прежде чем появиться лингаму, и лингам всегда слишком велик, чтобы, разговаривая, держать его во рту. В прошлом году он был такого размера, что Баба должен был вытаскивать его пальцами. При этом он так растянул себе рот, что его губы кровоточили". Другой сказал: "Был год, когда было девять лингамов. Каждый был около полутора дюймов в длину. Вообразите, что вы держите все это во рту, говоря в течение почти часа!"

   Даже если он извлекает эти предметы откуда-то из себя, подумал я, зачем это? Определенно, это в высшей степени чудесное явление, но каков его смысл? И что такое лингам Шивы?

   На этот вопрос я получил ряд ответов в ашраме, но мне кажется, что наиболее удовлетворительное объяснение дал д-р И.К.Таймини из Теософского общества. Вот оно вкратце.

   Лингам Шивы относится к разряду "естественных" символов индуизма, имеющих обычно геометрическую форму. Такие символы называют естественными, потому что они не только представляют реальность, но в известной степени являются проводниками реальных сил. Лингам имеет форму эллипсоида. Он символизирует Шиву-Шакти, т.е. изначальный принцип полярности положительной и отрицательной. На этом принципе основана вся вселенная.

   Почему принцип полярности иллюстрируется эллипсоидом? Окончательная реальность, Абсолют, или Брахман, или Бог, не обладает полярностью, не содержит никаких пар противоположностей: все противоречия примирены в Нем. Поэтому окончательная реальность символизируется совершеннейшей математической фигурой: шаром.

   Если центр, или единственный фокус шара разделяется на два, мы получаем эллипсоид. Соответственно, эта фигура является символом исходной пары противоположностей, являющейся следствием разделения изначального гармонического единства. Из этой первой двойственности происходит все творение, все многообразие вещей вселенной. Таким образом, лингам есть основополагающая форма, лежащая в основе всего творения, так же, как "Ом" – исходный звук.

   Пользуясь терминами индуизма: из единого Брахмана является Шива-Шакти, отец и мать всего существующего. Шива не только один аспект Триединого Божества – разрушительно-возрождающий, – он также и высший бог индуизма, отец всех богов, Космический Логос.

   Как и у всех богов индуизма, у Шивы есть супруга, Шакти. Шакти – женский аспект Шивы. Мужской, или позитивный, аспект представляет собой Космическое Сознание, женский же, или негативный аспект символизирует Космическую Энергию. Оба аспекта необходимы в творении материальной вселенной.

   Эллипсоид играет фундаментальную роль в строении вселенной. Он лежит, например, в основе строения материи: внутри атома, электроны движутся по эллиптическим орбитам вокруг ядра. На уровне солнечной системы планеты тоже движутся не по круговым, а по эллиптическим орбитам.

   Некоторые считают лингам сексуальным символом. Но секс есть лишь одно из множества проявлений принципа Шивы-Шакти. Этот принцип проявляется во всех парах противоположностей. Ничто не может существовать в мире явлений, не обладая своей противоположностью. Идея противоположностей составляет и основу нашего мышления; мы не можем мыслить о свете, не зная тьмы, и т.д.

   Считать, что поклонение этому символу целиком происходит из примитивного фаллического культа, – глубокое заблуждение. Лингам имеет гораздо более глубокое значение. Само слово "лингам" в переводе с санскрита – символ или эмблема. Это само по себе говорит о том, что это основополагающий, изначальный символ. В самом деле, представляя в конкретной форме фундаментальный принцип и энергию творения, он является высшим объектом поклонения на физическом плане; и поскольку он обладает точным математическим соответствием реальности, которую он символизирует, он способен привести верующих в состояние гармонии с этой реальностью. Как именно это происходит, является тайной, разрешимой только внутренним созерцанием верующего.

   Тем не менее утверждают, что священный эллипсоид, сделанный из камня или металла, обладает оккультным свойством проводника между человеком и божественной энергией на внутреннем плане. Через этот проводник верующие удостаиваются множества благ, ниспосылаемых божеством. Но эта мистическая связь должна поддерживаться кем-либо, обладающим необходимым пониманием ее принципов и форм требуемого ритуала.

   Согласились бы сотни тысяч людей отправиться за сотни и тысячи изматывающих миль, чтобы увидеть, как Саи Баба продуцирует обыкновенный камень, как бы чудесно ни было это явление? Я сомневаюсь в этом. Но камень, которого ждали в тот вечер, не был обыкновенным. Это был лингам, лежащий в самом сердце древней духовной культуры Индии.

   Около половины девятого мощные электрические огни осветили платформу, с которой должен был выступать Баба. Сначала он спел священный гимн прекрасным неземным голосом, достигающим глубин сердца. Затем он начал беседу, говоря, как всегда на публичных выступлениях, на телугу. Гигантская толпа была, как один человек, вся внимание и абсолютное безмолвие.

   Он говорил около получаса, как вдруг голос изменил ему. Он попытался продолжить, но смог произнести только хриплый писк. Его ученики, поняв, что происходит, немедля запели священный гимн, и к ним присоединилась вся толпа.

   Баба сел и напился воды. Несколько раз он пытался запеть, но то было невозможно. Теперь он начал обнаруживать признаки настоящей муки. Он дергался и извивался, хватался за грудь и рвал волосы. Затем он выпил еще воды и попытался улыбнуться, чтобы подбодрить толпу.

   Истовое пение продолжалось, как будто чтобы облегчить Бабе муку. Некоторые люди вокруг меня рыдали, не таясь, и сам я ощутил волну нежности к человеку, страдавшему ради нас. Хотя я не понимал всего значения происходящего, но чувствовал его всей своей кровью и костями. Я знал, что присутствую при чем-то глубоко важном для человечества.

   Но другая бдительная, рациональная часть моего сознания вовсе не была убеждена в чудесности происходящего. Поэтому вместо того, чтобы туманить глаза слезами симпатии, я неотрывно смотрел на рот Бабы; все мое внимание было приковано к этому месту, чтобы не упустить явление лингама, если, действительно, ему суждено было явиться оттуда.

   Приблизительно через двадцать минут после такого наблюдения я был вознагражден. Я увидел вспышку зеленого света, вырвавшегося из его рта, а за ней – предмет, который он поймал руками, сложенными внизу. Немедля он высоко поднял этот предмет, чтобы все могли его видеть. Возглас радости пронесся над толпой. Это был прекрасный зеленый лингам, и определенно куда больший, чем все, что обычный человек мог бы извергнуть через горло.

   Саи Баба поместил его на верхушку большого светильника, так что свет засиял в нем, как в изумруде. Затем, оставив его там, он вернулся на помост.

   Я с трудом выбрался из толпы. Мои ноги были, как перекрученные спагетти. Каждый раз, просыпаясь в ту ночь, я слышал пение толпы, и когда я вышел на рассвете, люди только начали расходиться.

   Шива – бог йогов, ибо помогает человеку преодолеть свою низшую природу и подняться до своей истинной божественной сущности.

   Чтобы совершить это восхождение, человек должен сначала овладеть своим разумом. Разум считается каким-то образом связанным с Луной, и наиболее благоприятным временем для того, чтобы переступить через ограниченность разума, является полнолуние. Шиваратри празднуют именно в это время.

   Впоследствии мне сказали, что лингам требует регулярных и правильных ритуальных служб. И поскольку их могут выполнять немногие люди, большинство лингамов Саи Бабы дематериализуются, возвращаясь в то царство неявленного, откуда они пришли.

   Некоторые лингамы раздаются наиболее благочестивым верующим. Год спустя один из последователей Саи Бабы показал мне прекрасный лингам, вышедший из тела Бабы и подаренный ему. Он носил его с собой тщательно завязанным в кусок ткани и никому не позволял коснуться его.

   "Но вы должны выполнять регулярные ритуалы для него?" – спросил его я.

   "Да, – ответил он, – Баба объяснил мне, что надо делать, и я это делаю. Но я не знаю, почему он дал мне его, я этого недостоин".

   Но я почувствовал, что он достоин. И Баба, глубоко проницающий сердца людей, знает, кто достоин.

   Я получил возможность вплотную рассмотреть изумрудный лингам через два дня после его появления. Я был в числе маленькой группы людей, удостоенных личной беседы с Бабой. Баба поместил лингам на подоконнике, где каждый присутствующий мог его рассмотреть. Как описал его Кастури: "Изумрудный лингам трех дюймов в длину, укрепленный на основании шириной в пять дюймов..." Это большое основание также вышло изо рта Бабы.

   После того, как мы все хорошо присмотрелись к лингаму, впрочем, не касаясь его, Баба сел на кресло, а мы на пол у стен. Я был справа от него, так близко, как возможно.

   Некоторое время он беседовал с нами в легкой и непринужденной манере. Он опросил каждого из нас, чего бы мы хотели от него, и смеялся в ответ на некоторые из ответов. Он был очень похож на любящую мать, беседующую со своими детьми, счастливую дать им то, что они хотят, стремящуюся дать им радость, но надеящуюся, что они научатся стремиться к самым важным в жизни вещам, к сокровищам духа.

   Неожиданно он повернулся ко мне и спросил, поддразнивая: "Если я дам вам кое-что, вы, вероятно, потеряете это?"

   "Нет, Баба, нет!" – запротестовал я.

   Засучив свой рукав, он принялся вращать ладонь на уровне моих глаз; я мог видеть обе стороны ладони, однако, я ничего не увидел до тех пор, пока он не повернул ладонь вверх, и в ней засияло большое кольцо. Оно было из панчалохи, серебристого священного сплава, из которого сделаны многие храмовые идолы.

   Восхищенный, я протянул руку за даром, но он, засмеявшись, передал его в противоположном направлении. Оно обошло круг, каждый внимательно его оглядывал, большинство благоговейно прикладывало его ко лбу, прежде чем передать дальше. Когда оно вернулось к Бабе, он надел его на мой средний палец. Оно подошло в точности.

   Я был поражен, в особенности когда увидел, что на панчалохе было выгравировано золотом изображение Саи Бабы из Ширди. Я никогда не говорил Сатья Саи или его последователям, что питаю особое почтение к этому святому. Значит ли это, что он прочитал мои мысли?

   Вскоре после этого он начал отводить нас по одному в другую комнату, чтобы мы могли обращаться к нему с личными вопросами.

   Когда пришел мой черед, он заговорил со мной о моей личной жизни и здоровье. Он казался не только отцом и матерью, но самой сущностью родительской любви, архетипом всех отцов и матерей. Как будто теплый луч любви исходил из него и проникал в глубину моего существа, расплавляя самые кости.

   Это, решил я, должна быть та чистая высокая любовь, которую называют на санскрите према, любовь, чуждая всем скрытым эгоистическим мотивам, спонтанное выражение божественного начала в человеке.

   Это чудесное ощущение соответствовало тому, что рассказывали уже мне несколько приверженцев Бабы о его универсальной и, однако, индивидуализированной преме.

   И так к концу моего пребывания в Обители Великого Мира я начал понимать, что кем бы ни был этот чудотворец, он определенно не ловкий фокусник и не "уличный маг" с ограниченным набором парапсихологических трюков, предназначенных для выманивания нескольких рупий у прохожих. Кто же он такой?

   Это оставалось глубокой тайной, может быть, неразрешимой. Но я проникся стремлением во что бы то ни стало ее разгадать.


6. РОЖДЕНИЕ И ДЕТСТВО

Но, преследуя облака славы, мы уходим От Бога, который есть наше жилище.

У.Вордсворс

   Посещая ашрам Бабы, я имел возможность осмотреть деревню, где он родился, и поговорить с членами его семьи, там живущими. Эта деревня, Путтапарти, лежит в четверти мили от ашрама. Это маленькое выжженное солнцем селенье с выкрашенными белой краской домами и узкими песчаными улицами.

   От дома, где родился Баба, осталось нынче несколько кусочков разбитой кирпичной стены, но две его старшие сестры и младший брат продолжают жить в деревне в собственных домах. Его старший брат живет в другом селе, мать живет в ашраме, а отец умер. Но хотя я встретился и говорил с членами его семьи и несколькими старшими друзьями, главные факты о его прошлом, рождении и детстве я узнал от историка Кастури.

   Наиболее выдающейся фигурой в прошлом семейства был дед Бабы по отцу. Этот джентльмен был, по-видимому, мелким землевладельцем, у которого были земли даже в некотором отдалении от Путтапарти. Он не был богачом, но достаточно зажиточным, чтобы построить за свой счет храм, посвященный богине Сатьябхаме, супруге Кришны. Его помнят, главным образом, за праведную религиозную жизнь, которую он вел. Кроме этого, он был выдающимся музыкантом и актером, игравшим ведущие роли в деревенских религиозных драмах и операх, ставившихся в Путтапарти и ближних селениях. Многие из этих представлений были написаны по сюжетам великих эпических произведений Индии, таких как Рамаяна. Одна из версий этого чрезвычайно длинного эпоса составлена из серии песен, и он знал всю ее наизусть.

   Когда он состарился, его многочисленные внуки собирались вокруг него в его доме, где он жил один, и он рассказывал им чудесные истории Рамаяны о богах и бого-людях. Непременным членом этой юной восхищенной аудитории был маленький Сатьянараяна, известный ныне как Сатья Саи Баба. Это обучение внуков мифологии и духовному преданию великих эпосов и Пуран продолжалось многие годы, ибо старик прожил 110 лет и умер в 1950 году с песней о могучем Раме на устах.

   За 24 года до его смерти в доме его старшего сына начали происходить странные вещи. У последнего брата было тогда две дочери и сын, и вот после долгого времени надежд, молитв и обрядов, посвященных богам дома, его жена была снова беременна. Она молилась о даровании ей еще одного сына, и по мере того, как приближался срок рождения ребенка, она все более укреплялась в надеждах. Но она была смущена, ибо многие неслыханные вещи происходили в доме.

   Например, большой тамбурин, прислоненный к стене гостиной, звенел иногда среди ночи, притом что никого рядом с ним не было, и барабан на полу оглашал тишину такой дробью, как будто по нему била искусная рука. Что могли значить такие вещи?

   Жрец, сведущий в знании о невидимом, сказал им, что эти события знаменуют присутствие в доме благодетельной силы, и предсказал счастливое рождение.

   Тот год носил название Акшая, что значит – "Никогда не ущербный, всегда полный" год, а 23 ноября в соответствии с древней традицией всегда посвящается службе богу великих благодеяний – Шиве. Более того, в тот год расположение звезд делало день еще более благоприятным для молитв Шиве. Поэтому уже на рассвете жители деревни собрались для службы. И точно в тот момент, когда солнце показалось над горизонтом, был рожден Сатьянараяна.

   Новорожденного положили на простыни, постеленные на полу. Вскоре женщины в комнате увидели, что простыни шевелятся, как будто под ними находится что-то живое. Это оказалась кобра. Но змея не причинила вреда ребенку.

   Что бы ни подумали тогда присутствующие, это явление кобры считается сейчас многими приверженцами Бабы весьма знаменательным, так как кобра один из символов Шивы. Говорят также, что Саи Баба из Ширди в нескольких случаях являлся своим последователям в виде кобры.

   С самого начала младенец стал любимцем всей деревни, ибо был красив, улыбчив и ласков. Вырастая, он все более отличался от своих сверстников. Он любил все существа, людей и животных. Он не был способен причинять или видеть страдание. Вследствие этого, он с раннего детства стал вегетерианцем в среде людей, питавшихся мясом.

   Многие нищие приходили к дверям дома, и если Сатья был там, ни один не уходил без пищи. Более того, встречая на улице калек и слепых, он приводил их домой и настаивал, чтобы мать или сестры дали им поесть. Эти постоянные и накладные требования иногда раздражали домашних. "Слушай, – сказала однажды ему мать, – если мы дадим нищим пищу, тебе придется голодать самому". Эта угроза ничуть не смутила ребенка. Он немедленно согласился, что останется в тот день без обеда – и так и сделал. Ничто не могло убедить его подойти к накрытому столу.

   Такое происходило часто. В одном случае он превзошел самого себя, угощая нищих, и решил оставаться без еды в течение нескольких дней. Хотя он настоял на своем, он не обнаруживал никаких признаков голода и слабости. Когда встревоженная мать стала умолять его поесть, он сказал, что уже вкусно пообедал. Откуда ты взял еду, спросила она. Как же, старик по имени Тата накормил его. Никто никогда не видел и не слышал о таком старике, и мать не хотела верить в эту историю. Но он протянул ей правую ладонь, чтобы она ее понюхала (как большинство индийцев, семья Сатьянараяны ела руками, не прибегая к столовым приборам), и мать ощутила исходивший от нее аромат редкостно изысканной пищи. Таким образом, ребенка, лишившего себя еды ради голодных странников, кормил какой-то таинственный невидимый пришелец. Что могло это значить?

   Сатья начал учиться в деревенской школе, где обнаружил блестящий и быстрый ум. Его особые таланты, как и у его деда, лежали в области драмы, музыки, поэзии и актерского мастерства. Он писал песни для деревенской оперы уже в возрасте восьми лет.

   Приблизительно в том же возрасте он перешел в другую школу в Буккапатнаме, в двух с половиной милях. Один из его учителей этого времени вспоминает, что он был "скромным, честным мальчиком отличного поведения". Другой написал в книге, что Сатья часто приходил в школу раньше времени, собирая вокруг себя детей, и устраивал с ними служение у святого изображения. Даже если детей не привлекала сама по себе религиозная церемония, он без труда их собирал благодаря вещам, которые он иногда "производил" для их удовольствия или им в помощь. Из пустой сумки он доставал сладости и фрукты или, если товарищ терял резинку или карандаш, он "производил" их из своей сумки. Если кто-нибудь был болен, он приносил им для лечения "гималайские травы".

   Когда дети спрашивали его, как он делает эти чудесные вещи, он отвечал, что ему помогает некий "Грама Шакти". Дети без труда верили в невидимые существа и легко принимали на веру, что у него есть верный невидимый помощник. Некоторые дети стали называть его гуру. Поэтому, когда Сатья перешел в старшие классы школы в Ураваконде, он обнаружил, что его слава пришла туда прежде него.

   Мальчики говорили, что он прекрасно пишет на телугу, хороший музыкант, гениальный танцор, умней учителей и способен видеть прошлое и заглядывать в будущее. Рассказы о его волшебных способностях были у всех на устах.

   Каждый учитель стремился получить работу в классе, куда он поступил. Одних двигало любопытство, других – благоговение, а некоторых – желание доказать, что все это чепуха. Вскоре Сатья стал любимцем всей школы...

   Старший брат Сатьи был учителем в этой школе и делал все, от него зависящее, чтобы осуществить надежды семьи, что Сатья получит образование, которое откроет ему дорогу к хорошо оплачиваемому посту правительственного чиновника. Но произошло событие, которому суждено было пресечь все мирские амбиции. Это был один из тех потрясающих случаев, которые в той или иной форме часто, если не всегда, предвещают миссию великих учителей и вдохновителей человечества.

   В семь часов вечера 8 марта 1940 года Сатья, идя босиком, подпрыгнул с громким криком и схватился за палец правой ноги. В этой местности много черных скорпионов, и товарищи решили, что его укусил скорпион. Они, однако, не смогли найти виновника в сумерках. Все очень обеспокоились, так как местное верование гласит, что никто не может выжить, будучи укушенным змеей или скорпионом в Ураваконде.

   Тем не менее, Сатья прекрасно спал в ту ночь и проснулся, по-видимому, в полном здравии. Все вздохнули с облегчением. Но в семь часов вечера, ровно через 24 часа после предполагаемого укуса скорпиона, он упал без сознания. Его тело окоченело, и дыхание стало едва заметно. Пригласили врача, который сделал ему укол и оставил лекарство, которое он должен был принять, придя в сознание. Но Сатья пролежал без сознания всю ночь.

   Он очнулся на следующий день, но вел себя очень странно. Временами он казался другим человеком. Он редко отвечал на вопросы, почти ничего не ел, временами принимался петь или читать стихи, иногда цитировал длинные тексты на санскрите, далеко выходящие за пределы того, что он выучил в школе. Время от времени он коченел, как будто душа покидала тело. Иногда он обнаруживал силу десятерых, иногда становился "слаб, как стебель лотоса". Он помногу смеялся и плакал, но временами становился очень серьезен и принимался рассуждать на глубочайшие темы философии Веданты. Иногда он говорил о Боге, иногда описывал отдаленные места паломничеств, где никогда не был.

   Врачи предписывали ему различные способы лечения, но ничто не помогало. Многие думали, что в него вселился злой дух. Несколько профессиональных изгонятелей злых духов попробовали применить к нему свое искусство. Безрезультатно. Два месяца пытались вернуть мальчика в "нормальное состояние". Он не возвращался в школу и оставался в своем доме в Путтапарти.

   Утром 23 мая Сатья созвал членов семьи, за исключением отца, бывшего в лавке. Он извлекал из воздуха конфеты и цветы и раздавал их присутствующим. Вскоре в дом набилась толпа соседей. Сатья в радостном настроении "производил" новые конфеты и цветы, а также угостил каждого рисом, сваренным на молоке (молоко очень дорого в Индии, где коровы священны и не подвергаются селекции). Вскоре новость, что его сын демонстрирует чудеса, достигла отца.

   Гнев и обида переполнили отца. Разве не достаточно забот и тревог принес ему сын за последние два месяца? А теперь он должен устраивать публичное зрелище, показывая глупые фокусы: пряча вещи и извлекая их ловкостью рук – в этом не может быть сомнения, – хотя непонятно, где он этому выучился. Или, быть может, это что-то еще хуже – черная магия, колдовство?

   Отец нашел крепкую палку и отправился домой. Когда он протискивался через толпу, кто-то велел ему вымыть руки, прежде чем приближаться к раздающему пищу. Это разъярило его еще больше. Замахнувшись на сына палкой, он прокричал:

   - Довольно этого! Этому должно положить конец! Кто ты такой? Отвечай – дух или Бог, или ненормальный?

   Сатья взглянул на своего разгневанного отца и его поднятую палку и сказал спокойно и твердо:

   - Я – Саи Баба.

   Отец в изумлении глядел на него, палка выпала у него из руки. Сатья продолжал, обращаясь ко всем присутствующим:

   - Я пришел, чтобы отвести от вас беды. Содержите ваши жилища в чистоте, физической и духовной.

   Член семьи приблизился к нему и спросил:

   - Что ты имеешь в виду, говоря "Саи Баба"?

   Он ответил:

   - Ваш Венкавадхута молился, чтобы я родился в вашей семье, и вот я пришел.

   В его семье хранилась память о великом мудреце, Венкавадхуте, предке, которого почитали, как гуру, жители сотен деревень в округе. Но лишь немногие старики в деревне когда-то слышали имя Саи Бабы, да и те не имели ни малейшего представления, кто он был. Все знали, что "Баба" – мусульманское имя, и отец подумал, что, возможно, сын одержим духом мусульманского факира.

   Слышавшие это немного испугались и пришли в великое изумление. Они давно знали, что маленький Сатья был какой-то особенный. Как иначе мог бы он совершать такие странные чудесные вещи? А с тех пор, как он заболел, он часто говорил, как старый мудрец или провидец. Но кто был этот мусульманин Саи Баба? И что могло быть у него общего с мальчиком, которого они все знали, любили и восхищались почти 14 лет?


7. ДВОЕ ПО ИМЕНИ САИ

   Истина – это не то, что можно доказать, это то, чего нельзя избежать.

Сент-Экзюпери

   Лишь немногие люди в округе слыхали о великом факире-чудотворце по имени Саи Баба. Иные думали, что он был еще жив, другие утверждали, что он давно умер. Одни говорили, что он был мусульманином, другие – индуистским святым, окруженным множеством последователей. В любом случае он казался совершенно далеким от деревни Путтапарти.

   Вдруг стало известно, что в Пенуконде, городке в 25 милях от деревни, появился правительственный чиновник, о котором говорили, что он пылкий приверженец факира Саи Бабы. Решили отвезти к нему Сатью: может быть, это прояснит его тайну или, во всяком случае, прольет какой-то свет на странное заявление и поведение мальчика.

   Сатья был вполне согласен на это путешествие, и чиновник снизошел до того, чтобы встретиться с ним. Но он не мог принять идею, что его великий гуру, умерший в Ширди в 1918 году, возродился в этом мальчике.

   - Это психическая болезнь, – сказал он родителям, – ребенка следует отдать в психиатрическую больницу для лечения.

   Тут вмешался Сатья:

   - Да, это психическая болезнь, только чья? Вы просто помешаны, вы не можете узнать того самого Саи, которому поклоняетесь.

   Говоря это, он извлек горсти пепла из ниоткуда и, рассыпав их во все стороны, покинул комнату.

   Вера в реинкарнацию является неотъемлемой частью индуизма, и знакомые Сатьи не смущались этой идеей. Но как могли они поверить, что в Сатье возродился именно Саи Баба? Конечно, учитывая чудесные способности Сатьи, это могло быть правдой. Но им нужно было доказательство, сильное подтверждающее свидетельство.

   Четверг в Индии – день гуру, и каждый четверг люди собирались вокруг своего нового гуру – Сатьи. В один из четвергов кто-то высказал желание, которое было у каждого:

   - Если ты действительно Саи Баба, докажи нам это.

   - Принесите мне эти цветы, – сказал он, указав на большой букет жасмина в комнате.

   Ему вручили цветы, и он стремительным движением бросил их на пол. Цветы составили "Саи Баба" на телугу. Чтобы разобрать написанное, не нужно было напрягать воображение, слова были поразительно четки, как будто выложенные с большим старанием и искусством, каждая линия и изгиб букв были воспроизведены в совершенстве.

   В последующие недели появились и другие знаки, что заявление Сатьи было большим, чем детская фантазия или "психическая болезнь".

   Тем не менее, Сатья подчинился настояниям семьи вернуться в школу в Ураваконде. Это произошло спустя шесть месяцев после того кризиса, который выявил в нем новые черты личности и привел его к поразительному заявлению.

   Четверги стали вскоре большими событиями в Ураваконде. Ибо когда люди собирались вокруг Сатьи, он производил предметы, связывавшие его с усопшим святым из Ширди: фотографии последнего в старости, лоскут ткани геруа из одежды Ширди Бабы, финики и цветы, являвшиеся прямо из часовни при гробнице святого, куда приносили их молящиеся.

   Может быть, наиболее интересным событием было постоянное производство пепла. Ширди Саи всегда поддерживал огонь, чтобы иметь в распоряжении достаточный запас священного пепла, который он называл удхи. Ныне юный Сатья Саи доставал его как будто из невидимого огня, сокрытого в ином измерении пространства. То было чудо, которого он не делал прежде, чем объявил о своем тождестве с Саи Бабой. Это заявление явилось также началом таинственного потока фотографий, рисунков и скульптурных изображений Ширди Бабы, который продолжается до сих пор, – чему я сам неоднократно был свидетелем.

   К этому времени относится странная история появления цветной фотографии Ширди Саи. Прежде чем Сатья вернулся в Ураваконду, его сестра Венкамма попросила у него фотографию Ширди Бабы, которую он обещал ей вручить в определенный четверг.

   Однако за день до этого четверга Сатья вернулся в свою школу. "Что ж, решила Венкамма, – он забыл, тут ничего не поделаешь, когда-нибудь он даст мне ее все-таки".

   Но ночью обещанного четверга ее разбудил странный звук, как будто кто-то звал ее из-за двери. Она прислушалась, но все было тихо, и она снова легла. Затем раздался звук под мешком с джоваром, находившимся в комнате. Может быть, это крыса или змея, подумала она, зажгла лампу и стала искать. Она обнаружила, что под мешок засунута скатанная в трубку толстая бумага. Она развернула ее и увидела фотографию старика. Добрые, но проницательные глаза глядели на нее из-под тюрбана. "Это, должно быть, обещанная фотография, доставленная мне каким-то невидимым посланником", – решила она. Венкамма до сих пор хранит эту цветную фотографию Ширди Саи.

   Но школа не была подобающим местом для мальчика, кто, подобно Христу в храме, был способен учить учителей. В самом деле, некоторые из них, включая директора, склонялись перед ним в поклоне и, невзирая на иллюзию его юного тела, видели в нем великого мудреца.

   Окончательный разрыв со школой произошел 20 октября 1940 года. В то утро Сатья отбросил учебники и объявил, что покидает это место.

   - Мои приверженцы ждут меня. У меня есть свое дело. Когда он сказал эти слова, жена его брата увидела вокруг его головы нимб, вспыхнувший столь ярко, что она была почти ослеплена, так что закрыла глаза и вскрикнула от страха.

   Он отправился к дому налогового инспектора, весьма привязанного к "маленькому Бабе". Здесь он провел три дня, в основном, под деревом в саду, где вокруг него собирались люди. Явился фотограф газеты. Он нашел, что большой грубый камень портит композицию сцены, и попросил Сатью перейти на другое место. Но Сатья не поторопился его послушать, и он снял сцену, как она есть. Когда фотография была проявлена, оказалось, что камень принял облик Саи Бабы из Ширди!

   Прибыли родители. Поняв, наконец, что о школе не приходится и говорить, они просили Сатью вернуться домой. Он отказывался. Они умоляли его. В конце концов, после того, как они уверили его, что не будут впредь мешать ему в его миссии, он согласился. Там он принялся собирать вокруг себя еще больше приверженцев сначала в доме отца, а потом в просторном доме ученика.

   В течение лет, последовавших за тем, как четырнадцатилетний мальчик из безвестной деревни Путтапарти объявил себя реинкарнацией самого загадочного и могущественого среди современных святых, произошло немало событий, подтвердивших его поразительное заявление. Когда Сатье было 15 лет, его посетила вдова раджи из Чинчоли, муж которой был весьма пылким приверженцем Ширди Бабы. Последний несколько раз приезжал и гостил в Чинчоли. Вдова уговаривала Сатью посетить Чинчоли, возможно, чтобы испытать его. Со времени последнего визита Ширди Бабы во дворце был произведен ряд перестроек. И хотя вдова принимала теоретически мальчика как воплощение святого из Ширди, она была поражена, когда он немедленно указал на все изменения. Он спросил, что сталось с деревом маргоссы, некогда там росшим, он упомянул о старом колодце, который был к тому времени засыпан и совершенно незаметен. Затем, указав на ряд строений, он сказал:

   - Их не было, когда я был здесь в моем прежнем теле.

   Все было правда.

   Позднее он сказал ей, что во дворце должно находиться маленькое каменное изображение определенного вида, которое, будучи Ширди Бабой, он подарил радже. Вдова понятия не имела о его существовании. Но тщательные поиски помогли его обнаружить. То были лишь немногие случаи среди множества воспоминаний о прежней жизни, которые помогли утвердить истину его реинкарнации.

   Взрослые ученики Бабы из Ширди в большинстве своем уже умерли. Но остаются еще несколько старых почтенных людей, посетивших его, будучи детьми. Сатья узнает их, хотя собственные матери не так легко признали бы этих детей далекого прошлого в их нынешних старых телах.

   Вот рассказ одного из них, м-ра М.С.Диксита, о своих встречах с двумя Саи. Его дядя, Хари С. Диксит, был членом законодательного совета Бомбея и большим поклонником Ширди Бабы. Вместе со своим дядей младший Диксит приезжал в Ширди. Первый раз в 1909 году, а потом в 1912-м. В промежутке между этими визитами мальчик начал страдать жесточайшими мигренями. Мучительные головные боли начинались у него с рассветом и заканчивались незадолго до заката. Это могло продолжаться изо дня в день по два месяца и совершенно выбивало его из колеи. Дядя привел его к Саи Бабе в надежде на исцеление. М-р Диксит живо помнит, как он однажды сидел подле Саи Бабы, и тот вдруг сказал ему: "Что ты здесь сидишь? Иди домой!"

   Мальчик ответил, что страдает сильной головной болью и что тепло костра, возле которого он сидит, приносит ему некоторое облегчение. Но Баба настаивал, что он должен уйти. По обычаю, все уходившие приносили из костра пепел и вручали его Бабе, чтобы он мог благословить их на дорогу. Мальчик принес Бабе пепел. Тот подержал его в руке, а потом нанес его мальчику на лоб, применив изрядную силу.

   У юного Диксита сложилось впечатление, что его прогнали да еще и ударили по голове. И он сказал дяде, что не желает больше посещать Бабу.

   Хари Диксит сказал: "Разве ты глупец? Этот удар значил, что твоя головная боль больше не вернется".

   Так и вышло. Странные и ужасные головные боли никогда после того дня не возобновлялись, и юный Диксит понял, что Баба загадочным образом изгонял не его, а его головную боль.

   В 1918 году М.С.Диксит заболел снова, на этот раз геморроем, осложненным анальной фистулой. Врачи настаивали на операции, но он боялся ей подвергнуться. Он жестоко страдал и терял много крови. Он чувствовал себя совершенно несчастным.

   На одном из регулярных собраний последователей Ширди Бабы в Бомбее он не выдержал и разрыдался, как ребенок. Ночью ему приснился сон, в котором Саи Баба пришел к нему и мягко упрекал за то, что он "расплакался, как девочка". Затем святой сказал, какое лекарство ему поможет. Проснувшись, Диксит помнил все, кроме названия лекарства. Он был крайне этим обеспокоен и решил при первой возможности отправиться в Ширди, чтобы узнать название лекарства от Бабы.

   Но прежде чем он смог собраться в дорогу, он узнал, что Баба умер. Теперь, решил он, я никогда не узнаю, как вылечиться, и должен буду страдать до конца.

   На следующем собрании в четверг жалость к себе снова одолела его, и он опять заплакал. В ту же ночь ему приснился новый яркий сон, и снова Баба стоял перед ним в своем прежнем облике. "Что! – воскликнул он. – Снова плачешь, как девочка!" Потом он велел молодому человеку растереть в порошок семь зерен перца и каждый день принимать по щепотке, смешанной с удхи. Все последователи Бабы, кстати, хранили его удхи у себя дома.

   М.С.Диксит на этот раз твердо запомнил полученные во сне инструкции и поступил в соответствии с ними. На третий день лечения боль прекратилась, на седьмой день остановилось кровотечение. Произошло полное исцеление, и болезнь более не возобновилась.

   Прошло много лет. Диксит преуспевал. На досуге он занялся чтением знаменитой религиозной книги индуизма "Гуру Чаритра". Говорят, что тот, кто целиком прочтет ее в течение семи дней, получит великие духовные блага. Вечером шестого дня он увидел сон. Он шел по широкой аллее и почувствовал, что кто-то следует за ним. Он оглянулся. Его настигал человек весьма необычной внешности. "Кто ты и почему преследуешь меня?" – спросил Диксит. Тот не ответил и в безмолвии продолжал идти за ним. Несколько мгновений спустя Диксит оглянулся снова и увидел, что человек продолжает следовать за ним. Оба молчали. Вскоре шаги приблизились, и Диксит почувствовал, что на его голову что-то сыплют. Он понял, что это был пепел...

   Это было все, что он мог вспомнить из сна, проснувшись утром, но лицо незнакомца из сна он помнил очень отчетливо.

   Несколько месяцев спустя он услышал, что появился человек, являющийся реинкарнацией Ширди Бабы, но не поверил этому. Еще позднее он услышал то же из других уст, и ему показали фотографию Сатья Саи Бабы. Это был тот самый человек, что преследовал его во сне. Теперь он, действительно, заинтересовался. Он вспомнил рассказ дяди о том, как Ширди Баба некогда сказал ему: "Я вернусь мальчиком восьми лет". Не был ли это тот мальчик, ныне возмужавший?

   В начале 1961 года он прибыл в Путтапарти в составе группы из 30 человек. Ашрам был до отказа набит толпами, явившимися на Шиваратри. И Диксит стоял среди них, ожидая появления Сатья Саи Бабы на высоком балконе. Когда тот появился, Диксит уверился, что это был человек из его странного сна.

   И, однако, подумал он, как он может быть старым святым из Ширди? В своих красочных шелках, с прической, как у женщины, и огромными толпами вокруг этот человек походил скорее на кинозвезду. Ширди Баба был прост, неказист, грубоват. Мог ли быть он тем же человеком? Неожиданно ему захотелось отправиться домой.

   Но он остался наблюдать чудеса Сатьи Бабы. На другой день во время публичной беседы Баба сказал:

   - Некоторые думают, что я слишком похож на кинозвезду, им претят мои ярко окрашенные одежды и моя прическа...

   С изумлением услышал Диксит все свои тайные критические мысли. Затем Баба перешел к объяснению причин – вполне весомых, как обнаружил Диксит, – своей броской манеры одеваться, уникальной прически и других черт своего нынешнего воплощения.

   Что ж, решил Диксит, он определенно непростой человек. Нет никакого сомнения в наличии у него сверхъестественных способностей, но... Он настолько не похож на старого Бабу. Как может воплотиться в нем та же самая душа?

   В следующий приезд в ашрам три месяца спустя его позвали в комнату в составе группы в полдюжины человек для беседы. Вошел Баба, поговорил с несколькими людьми и перешел к Дикситу, державшему в руках маленькую фотографию своего дяди, X.С.Диксита. Баба взглянул на фото и сказал:

   - Это Хари Диксит, твой дядя, старший брат твоего отца и мой старый приверженец в Ширди. Ты все еще сомневаешься?

   Диксит никому не называл свое имя в ашраме. Он прибыл инкогнито – неизвестный член толпы посетителей. Но Баба узнал лицо его дяди на фото с первого взгляда.

   После этого Диксит часто ездил в ашрам. Однажды, говоря о замечании Ширди Бабы, обращенном к Хари Дикситу, что он вернется на землю мальчиком восьми лет, Баба объяснил, что речь в действительности шла о том, что он вернется мальчиком через восемь лет после смерти, как он и сделал.

   Но то были многие, многие малые детали, а не большие события, что в конце концов убедили Диксита в тождестве двух Саи. То были подобия в чудесных способностях, параллели учений и манеры проповеди, тонкие отголоски прошлого в жестах, фразах и отношении к окружающему. "Иногда я даже вижу на его лице ту же самую улыбку, которую наблюдал давным-давно на лице Ширди Бабы", – говорит Диксит.

   Конечно, различия, столь поразившие его сначала, имеют место. Но ведь это, в конце концов, другое тело, другая обстановка, другое время – другая ситуация для осуществления миссии Саи. А потому миссия, оставаясь той же по духу, не может быть в точности той же по форме и стилю, как следует ожидать и того, что иной становится внешность личности, через которую раздается теперь вечная весть. Саи Баба сам объясняет, что он далеко не так строг и суров, каким был в прежнем рождении. Он более терпим и мягок. Он объясняет различие, улыбаясь.

   - Мать обычно строга, когда дети прибегают на кухню и мешают готовке. Но в час обеда она вся – улыбка и терпение. Ныне я угощаю блюдами, приготовленными тогда. Где бы вы ни были, если вы голодны и ваше блюдо готово, я накормлю вас досыта.

   В ашраме живет сейчас старая дама, также встречавшаяся с Ширди Бабой. Еще ребенком ее привозил в Ширди отец. Позднее, когда все ее четверо детей умерли, она приехала в Ширди в 1917 году и просила разрешения Бабы остаться у него для духовной инициации и учебы.

   Но Баба сказал: "Не теперь. Я снова приду в Андре, там ты встретишься со мной и останешься у меня".

   Годы спустя она услышала, что в Ураваконде появился мальчик, объявивший себя воплощением Саи Бабы. Она немедленно отправилась в дорогу и прибыла на место как раз в четверг. Она села рядом с Саи, и он сказал ей тихо на хинди, как некогда в Ширди:

   - Так ты явилась, дитя мое.

   Потом он напомнил ей, что она все еще должна ему 16 рупий. Из 40 рупий, собранных ею на религиозные праздненства в Ширди, она одолжила 16 подруге, которая их так и не вернула. Улыбнувшись, он шепнул:

   - Я говорю тебе это только для того, чтобы убедить тебя, что я Ширди Саи Баба.

   Ныне она живет в его ашраме, счастливая тем, что то, что было обещано ей полвека назад в Ширди, исполнилось.

   Прежде чем описывать мой дальнейший личный опыт встреч с Сатьей Саи Бабой, я должен вернуться на время к тем ранним дням в Путтапарти. Сам Сатья Саи сказал, что первые 32 года его теперешней реинкарнации будут отмечены, главным образом, чудесами, тогда как последующие годы будут посвящены более беседам и изустному учению. Но он указал, что это только вопрос преимущественной роли, и оба аспекта его миссии будут проявляться во все ее время.

   Учитывая, как много чудес я видел во время этой второй фазы, я воображаю, какой должна была быть жизнь возле Сатьи Саи в годы его фазы чудес! Поэтому я разыскивал и беседовал с людьми, знавшими его в то время. Среди них были трезвые практичные люди, посвятившие себя бизнесу и политике, люди, много путешествовавшие по свету, высокопоставленные чиновники и высокообразованные люди всех профессий.

   Все были рады рассказать мне свои странные и чудесные истории.


8. ЭХО ЮНЫХ ЛЕТ

И Дух проглянет сквозь косную плоть,
И плоть проявит Тебя, Господь!

Шри Ауробиндо

   Когда Сатья вернулся из школы в деревню, он поначалу жил в доме своего отца, но вскоре перебрался в дом семьи браминов по фамилии Карнум. Сюда он часто прибегал ребенком, здесь он мог получать вегетарианскую пищу, тогда как в его доме готовили мясо. Хозяйка дома не только окружила его любовью и заботой, но приветливо встречала в своем доме и все растущие толпы его последователей.

   Сначала собрания проводились в его комнате, но вскоре толпа выплеснулась на дорогу. Построили навес, через несколько месяцев его расширили, а потом прибавили еще и палатку. Но растущие толпы никак не умещались в тени. Более того, Баба настаивал на том, чтобы людей, пришедших издалека, кормили. Часто количество приготовленной пищи угрожало быть совершенно недостаточным, и тогда Саи Баба впервые обнаружил свою способность, как Христос, увеличивать количество пищи, чтобы удовлетворить всех.

   Женщина, помогавшая хозяйке дома в те дни, описывает ритуал, который при этом выполнял Баба. Когда ему потихоньку сообщали, что пищи недостаточно, он просил принести ему два кокосовых ореха – важная часть всех рилигиозных церемониалов в Индии. Он ударял один орех о другой так, чтобы оба раскололись точно пополам, а затем "обрызгивал соком орехов маленькие кусочки риса и сосуды с другой пищей, после чего давал знак разносить пищу всем, кто пришел и кто мог еще прийти до сумерек". И пищи всегда хватало.

   На вершине скалистого холма в полумиле от деревни растет одинокий тамаринд. В те дни его называли деревом исполнения желаний. Так было, потому что Баба приводил к нему своих приверженцев – или, по крайней мере, тех из них, кто мог на дерево забраться, – и спрашивал их, какой фрукт они хотели бы с него сорвать. Стоило им назвать фрукт, и он немедленно оказывался на ветке дерева. Яблоки, груши, манго, апельсины, финики и другие виды фруктов, одни вне сезона, а иные, не растущие в тех местах, – все можно было сорвать с этого дикого тамаринда.

   И другие странные глубоко затрагивающие людей события происходили у этого дерева. Иногда Баба предлагал молодежи одного с собой возраста взбежать наперегонки на возвышавшуюся на 150 футов вершину. Подъем был крут, местами почти вертикален; однако, прежде чем другие могли сделать несколько шагов, юный Сатья подавал голос уже с вершины.

   Молодые люди тогда останавливались и вместе с другими приверженцами с подножия холма наблюдали за юношей на вершине, зная, что произойдет нечто поразительное. Один из свидетелей, в то время студент колледжа, рассказывает: "Было самое начало восьмого часа, сгущался вечер. Вдруг вокруг юноши на вершине вспыхнул огромный, подобный солнцу огненный шар. Свет от него был такой яркий, что невозможно было смотреть на него, не зажмуривая глаз. Трое или четверо приверженцев упали в обморок".

   Рассказывают и о различных видениях. Иногда это было огромное огненное кольцо или полная луна, в центре которых была видна голова Бабы, иногда ослепительная струя света исходила из его лба – из третьего глаза, иногда – огненный столб. Я говорил с несколькими людьми, лично наблюдавшими эти световые чудеса.

   Не удивительно, что слухи о чудесах достигали Мадраса и других отдаленных мест, что любопытные, страждущие и подлинные искатели истины потянулись отовсюду. Без сомнения, их было бы еще больше, если бы путешествие не было таким трудным. Только самые мужественные путники решались на эту изматывающую поездку, последняя часть которой совершалась на запряженной буйволами повозке или же пешком.

   В те дни, по рассказам очевидцев, Баба был полон веселья, он постоянно смеялся, пел песни и совершал чудеса по многу раз в день. Часто это были почти шалости: он заставлял стрелки часов двигаться в обратную сторону или удерживал людей на стульях невидимой силой. На пикниках он постукивал по пустым блюдам, и когда с них снимали крышки, они оказывались наполненными пищей, иногда очень горячей, будто только что приготовленной на кухне.

   М-р Партасарати, известный бизнесмен из Мадраса, в течение многих лет страдал от астмы. Вскоре по его прибытии в Путтапарти Баба извлек из воздуха яблоко и велел ему съесть его как лекарство. С тех пор в течение 25 лет тот ни разу не страдал приступами удушья.

   Но еще более важным чудом для Партасарати было исцеление его матери. Она была совершенно слепой, у нее на обоих глазах была катаракта. Лечение Бабы было весьма простым. Он приложил к глазам женщины лепестки жасмина и наложил на глаза повязку. В течение десяти дней он ежедневно заменял лепестки свежими и настаивал, чтобы она участвовала в общих молениях. По истечении этого срока зрение вернулось к слепой полностью и не покидало ее последующие десять лет, до самой смерти.

   М-р Венкатаму и его жена рассказывают, что в 1953 году они отправились в длительное путешествие, оно должно было начаться посещением Европы и продолжиться на Дальнем Востоке. Они летели самолетом. Первой остановкой был Париж, где они хотели провести несколько недель. Но в Париже они обнаружили, что их дорожные чеки исчезли.

   Они проверили свои чемоданы, но чеков не обнаружили. Они тщательно по нескольку раз перебрали все свои вещи. Было совершенно ясно: чеки потеряны. Они понятия не имели, где это могло произойти. Миссис Венкатамуни точно помнила, что они находились в ее сумке перед тем, как они покинули Бомбей. Ситуация была крайне неприятная. Они находились в чужом городе, только начинали путешествие, и наличных денег едва могло хватить, чтобы оплатить первый счет в отеле. Подавленные и отчаявшиеся, они сидели в своей спальне, не зная, что предпринять.

   То, что они сделали, показалось бы совершенным сумасшествием любому, кроме приверженцев Саи Бабы. На последние деньги они отправили Бабе телеграмму, прося его о помощи. После этого они сразу же почувствовали себя лучше, зная, что помощь явится в той или иной форме. Но и они не ожидали того, что случилось в действительности.

   Через день или два миссис Венкатамуни решила составить список вещей, которые она хотела купить, когда у нее будут деньги. Она открыла свою сумку, чтобы достать карандаш и записную книжку, и сердце ее екнуло. Там, на самом верху лежала пачка дорожных чеков, оброненных или забытых в Индии. Сумка была средних размеров, оба супруга проверяли ее много раз, высыпая на кровать все содержимое. Было совершенно невозможно, чтобы они не заметили чеки, если бы они там ранее были. Они ничуть не сомневались, что Баба телепортировал чеки с того места, где они были потеряны. Полезнейшее чудо!

   Многие рассказывали мне о чудесном извлечении Бабой из песка статуэток индийских и других богов, да я и сам это видел. Миссис Нагамани рассказала мне, что однажды она видела, как статуэтки вырастали из песка. Баба только счищал немного песка с головы фигурки, после чего она начинала подниматься, как будто выталкиваемая какой-то действовавшей снизу силой.

   Первой, по словам рассказчицы, вышла фигурка Шивы, затем – его супруги Парвати, и, наконец, лингам. Как только фигурка поднималась на несколько дюймов над песком. Баба быстро ее вытаскивал и отбрасывал в сторону: все они были сделаны из металла и были очень горячими – слишком горячими, чтобы держать их в руках более мгновения. После того, как они остыли, он забрал их в деревню для богослужения.

   Но более всего поразила Нагамани хирургическая операция, совершенная Бабой. Я слышал несколько рассказов о таких операциях, но Нагамани была свидетельницей первой из них.

   В Путтапарти прибыла супружеская пара. У мужчины был шарообразный, чудовищно раздутый живот. Он все время лежал или в своей комнате, или возле дома. Он совершенно не мог есть и даже пить кофе. Это было последней каплей для Нагамани: сама она очень любит кофе. Женщина отправилась к Бабе и попросила его излечить несчастного.

   Но прошло несколько дней, и в состоянии мужа ничего не изменилось, так что жене пришлось обратиться к Бабе снова: "Пожалуйста, сделайте что-нибудь для бедняги, Баба!" Он улыбнулся и ответил: "Ты думаешь, что у меня больница?"

   Но как-то вечером, когда Баба и его приверженцы возвратились с пикника, где они очень приятно провели время (интересно, что поблизости от них три пантеры подошли напиться воды из реки, но никто их не испугался, и сами пантеры отнеслись к людям как к старым друзьям), и Нагамани стала греть воду, чтобы омыть Бабе ноги, Баба пошел в комнату больного. Спустя некоторое время он подбежал к костру и попросил теплой воды, чтобы вымыть руки. Нагамани увидела, что его правая рука была вся в красном.

   - Вы красили что-то? – спросила она.

   - Это кровь, – ответил он.

   Приглядевшись, она рассмотрела при свете догорающего костра, что в его руке было что-то, похожее на "большой грязный комок жухлых листьев банана". Баба бросил его прочь и смыл кровь водой, которую она ему подала.

   - Что ж, – сказал он шутливо, – ты настаивала, чтобы я превратил это место в больницу. Мне пришлось прооперировать беднягу.

   Не шутил ли он? Но она сама видела кровь и что-то отвратительное, что он отбросил. Неужели он удалил у больного опухоль? Саи Баба, по-видимому, прочел ее мысли, потому что сказал:

   - Зайди, может быть, ты сможешь чем-нибудь помочь его жене.

   Они вошли в комнату. Баба поднял рубашку больного, чтобы показать ей следы операции. Оперированный не был забинтован, поперек его живота видна была тонкая линия, как от зажившего пореза. Живот не был уже большим и раздутым. Оба супруга благоговейно глядели на Бабу, как если бы он был божеством. Ни слова не было произнесено. Баба вывел Нагамани наружу и, наконец, позволил ей омыть его ноги.

   Наутро, желая узнать, что же все-таки произошло, Нагамани пришла справиться о здоровье пациента. Он сидел и с наслаждением уписывал обильный завтрак. Он рассказал, что прошлым вечером Баба вошел в его комнату, извлек из водуха нож и какие-то другие инструменты. Затем он добыл из воздуха же пепел и втер его в кожу лба больного. Это подействовало как наркоз: больной лишился сознания и ничего не чувствовал до тех пор, пока операция не завершилась и Баба не сказал ему, что все в порядке. Разрез поначалу чуть-чуть саднило, но сейчас он его уже не чувствовал.

   Нагамани хотела выяснить, как случилось, что разрез так быстро зажил. Жена пациента сказала, что Баба просто сдвинул края разреза пальцами и он тут же зарубцевался. Потом он растер на рубце немного пепла, подержал на нем руку, заверил больного, что все будет в порядке, и вышел.

   Нагамани, узнав об этом новом чуде, не чувствовала изумления, только благоговение. Ничего из того, что делал Баба, не удивляло ее больше, лишь увеличивало ее любовь к нему.

   В моих записях содержатся описания ряда других чудесных явлений, относящихся к этому времени, но так как я сам видел нечто подобное в 60-х годах, я лучше опишу мои собственные наблюдения.


9. СРЕДИ ХОЛМОВ

Придите ко мне с пустыми руками, и я наделю вас дарами и благодатью.

Сатья Саи Баба

   В июне Баба пригласил нас с женой провести с ним и несколькими другими его последователями пару недель в уединенном месте среди холмов, в 90 милях к северу от Бангалора. Мы были счастливы, что на какое-то время вездесущие толпы останутся позади, и Баба будет принадлежать только нашей маленькой группе. Жизнь Бабы станет протекать на наших глазах с утра до вечера, и все его чудеса будут совершаться при нас.

   Наша комната была на расстоянии двух дверей от комнаты Бабы. Как бы рано мы ни вставали, он уже бодрствовал, обыкновенно сидя у открытой двери, и писал. Он сам обычно отвечает на свою обширную корреспонденцию да еще пишет регулярные статьи для журнала, выпускаемого его ашрамом.

   По утрам, после завтрака, он собирал нас всех в одной из комнат для беседы на духовные темы. Это были рассказы из "Рамаяны" или "Махабхараты". Истолковывая значение историй, Баба показывал нам в самой ясной форме глубокую мудрость бхакти-йоги (йоги любви). Были и другие беседы в течение дня.

   Но спустя несколько дней толпы уже начали собираться и в этих отдаленных местах. Все хотели видеть Саи Бабу и удостоиться его благословения. Он никому не отказывал. Часто он благословлял людей с балкона. Иногда спускался к пришедшим, беседовал с ними, наделял их вибхути или по-другому помогал больным или нуждавшимся в иной помощи. Если оказывалось, что толпа бедняков издалека явилась к нему пешком, он давал им деньги на возвращение домой. Каждый вечер он собирал всех пришедших в большом фойе гостиницы и руководил их молитвенными песнопениями.

   И каждый день он совершал по нескольку чудес. Вот некоторые из них.

   Раз пополудни, вскоре после нашего приезда, мы отправились в автомобильную поездку, и, прибыв на место, бродили по каменистым холмам. Баба несколько раз поднимал камни и, поиграв ими, отбрасывал прочь. Наконец, как раз перед возвращением, он выбрал камень размером с кулак мужчины и взял его с собой в гостиницу. Там он пригласил нас в одну из комнат и уселся на ковер, а мы расселись полукругом возле него. Он начал беседу на повседневные темы, время от времени подбрасывая камень в воздухе и предоставляя ему падать на пол. Затем он перебросил камень ко мне, спросив:

   - Ты можешь его съесть?

   Я внимательно рассмотрел камень. Это был крепчайший гранит с прожилками и довольно светлого цвета. Я признал его несъедобность и откатил его к Бабе – он был не более чем в двух ярдах от меня.

   Баба взял камень и, продолжая непринужденную беседу, снова подбросил его в воздух на глазах у дюжины пар внимательных глаз, ждавших чего-то необыкновенного. Я почувствовал, что происходит нечто странное, и ни на мгновение не упускал камень из виду. И вот в то время, как он лежал на ковре, я заметил небольшое изменение в нем. Хотя он остался почти точно того же размера и формы и с теми же прожилками, он чуть посветлел. Баба откатил его ко мне.

   - А теперь ты можешь его съесть? – спросил он.

   К моему изумлению и радости то был теперь уже не камень, но большая конфета. Баба разделил ее на части, и каждый из нас получил свою долю. И как же это было вкусно! Не иллюзия ли это, подумал я, не загипнотизированы ли мы? Я положил кусочек в карман. И я до сих пор его храню, и он до сих пор остается кусочком конфеты.

   Я припомнил популярную песню о "Больших скалистых конфетных горах" и шутя спросил Бабу, не может ли он обратить целую гору в сахар или шоколад? Баба, по-видимому, отнесся к моему вопросу серьезно, потому что ответил, что не подобает в такой степени вмешиваться в хозяйственный порядок природы.

   Потом я понял, что шутка моя была легкомысленной. Если сила воли или какая бы то ни было сила способна превратить небольшой кусок огнеупорной породы в совершенно иное вещество, то возможно и превращение огромной массы гранита. И почему бы не могло состояться превращение такой массы в любое другое вещество? В золото, например. И как же важно в таком случае, чтобы человек, постигший и способный направлять оккультные силы природы, стоял выше обычных человеческих желаний, таких как желание власти и богатства. И что могло бы произойти в противном случае?

   А.П.Синнетт писал на эту тему в своей книге "Эзотерический буддизм" в последней четверти прошлого столетия, когда значительное число аналогичных феноменов представало перед глазами европейской публики: "Достаточно сказать, что подобные силы не могут не быть опасными для общества в целом и особенно угрожающими в отношении открываемой ими возможности совершать различные преступления, абсолютно не поддающиеся раскрытию, коль скоро этими силами овладеют лица, способные увидеть в них нечто иное, нежели священный дар небес, доверие коих нельзя не оправдать". Он продолжает, что подобные силы в руках эгоистических и неразборчивых в средствах людей могут привести к катастрофе – как, согласно преданиям, это случилось с атлантами.

   Сегодня наука открыла секрет и обладает возможностью превращать вещество в энергию. Это стало постоянной угрозой самому существованию человека на земле. Ученые научились также превращать неблагородные металлы в золото, но процесс этот, к счастью, слишком дорог, чтобы угрожать экономике или обществу. Предохранительным требованием оккультизма является развитие духовное и моральное на одном уровне с развитием интеллектуальным. Нарушение этого правила опасно.

   В одно прекрасное утро я прогуливался с Бабой и двумя подростками по саду. На Бабе было его обычное одеяние, выглаженное Айрис за пару дней до этого. Потому я знал, что в нем нет ни карманов, ни иных тайников, где можно было что-нибудь спрятать. Рукава были широкими и без обшлагов. И у него в руках не было ничего.

   Время от времени Баба останавливался, чтобы сорвать ягоду или бутон цветка, которые затем разглядывал с внимательностью ботаника, но сразу же выбрасывал, как, видимо, не подходящие для его цели. Наконец он сорвал очередной бутон, рассмотрел его и, удовлетворенный, вручил его мне со словами:

   - Сохрани это.

   Вскоре мы вернулись в гостиницу. Баба не вернулся в свою комнату, а направился прямо в нашу. Там он сел на кресло, а молодые люди, жена и я расселись вокруг него на ковре.

   Баба попросил меня вернуть ему цветок. В течение некоторого времени он держал его в руках, обсуждая его качество.

   - Что это за цветок?-спросил он.

   Мы признались в своем невежестве. Он предположил, что то мог быть бутон розы, и мы согласились с этим. Потом, взглянув на меня, он спросил:

   - Во что вы бы хотели, чтобы он превратился?

   Я не знал, что сказать, и ответил:

   - Во что вам угодно, Свами.

   Он положил цветок на ладонь правой руки, сжал кулак и дунул внутрь. Потом попросил меня протянуть руку. Я ахнул, а жена взвизгнула от восторга, когда в мою руку упал сияющий бриллиант великолепной огранки. По размерам он совпадал с бутоном, который исчез без следа.

   Баба подарил мне этот прекрасный и поразительный результат магического превращения, и я до сих пор храню его.

   На тонких уровнях бытия, взаимопересекающихся с нашим физическим уровнем существования, могут быть иные существа, для которых наше физическое пространство практически не существует, но наши "там" и "здесь" совпадают. Древняя мудрость учит, что такие существа есть. Она также учит, что физический объект можно преобразовать в более тонкую энергетическую субстанцию, способную двигаться со скоростью света, а затем реконструировать ее в первоначальный объект. Этот принцип, насколько он доступен нашему пониманию, стоит за явлением телепортации.

   Однажды вечером Баба показал нам особенно поразительный пример такого телекинеза. Мы сидели на ковре в его комнате. Баба спросил о годе моего рождения и, получив ответ, сказал, что переправит для меня из Америки монету чеканки того же года.

   Он принялся описывать маленькие круги ладонью вниз у нас перед глазами, сделал около полудюжины таких кругов, все время говоря: "Подходит... подходит... вот она!"

   Затем он сжал кулак и протянул его мне, улыбаясь моему нетерпеливому ожиданию. Когда монета упала в мою подставленную ладонь, я обнаружил, что это была тяжелая золотая монета. Присмотревшись, я увидел к своему восхищению, что то была настоящая американская десятидолларовая монета, выпущенная в год моего рождения.

   - Ваша ровесница,-улыбнулся Баба.

   Что сказали бы на это скептики, хотел бы я знать. Предположили ли бы они, что Баба запасся коллекцией американских монет с годами чеканки, приблизительно соответствующими моему году рождения? Эти старые американские монеты, давно вышедшие из обращения, нелегко было бы достать в Индии обычными средствами.

   Я ничуть не сомневаюсь, что то была одна из многих подлинных телетранспортировок Бабы. В то время, как он совершал перед нами свои кругообразные движения рукой, некая сила, подчиняющаяся его воле, дематериализовала эту золотую монету где-то в США, перенесла ее с ошеломляющей скоростью к нам в комнату и рематериализовала в руке Бабы.

   Откуда она явилась? Кто знает? Баба этого никогда не скажет; может быть, из какого-то старого клада, позабытого много лет назад, не принадлежащего никому из живых людей.

   Хотя я убедился на собственном опыте, что Саи Баба определенно не фокусник и чудеса его подлинные, случаи, когда он пользовался песком как средой, из которой он извлекал предметы, давали пищу скептику. Надо, впрочем, сказать, что свидетели утверждают: то, что он доставал из песка, он доставал также в других случаях из воздуха.

   Так или иначе объективный исследователь, услышав сообщения о чудесных извлечениях вещей из песка, обязан задать себе вопрос, не были ли эти вещи спрятаны в песке заранее? Или не мог ли Баба, применив молниеносную ловкость рук, спрятать их там как раз перед тем, как он их выкопал? Эти сомнения, однако, были полностью развеяны, когда мне случилось самому наблюдать подобное.

   Мы ехали на машине. Я сидел рядом с Бабой, на нем была его обычная одежда, в которой ничего нельзя спрятать. Руки его были пусты. В нескольких милях от гостиницы мы остановились на обочине дороги. Все вышли из машины и направились к песчаной лужайке в 50 ярдах.

   Баба попросил молодых людей, ехавших с нами, сделать для него песчаную платформу. И они, работая руками, соорудили возвышение площадью около четырех квадратных футов и высотой около фута. Баба сел, скрестив ноги, на середину платформы, а мы расположились полукругом перед ним. Я был в переднем ряду, у самого края. Ясно было, что если бы что-нибудь и было спрятано в песок прежде, теперь пришлось бы раскапывать спрятанное на глубине более фута.

   Он начал, как обычно, с беседы на духовные темы, для очищения и гармонизации психической атмосферы. Возможно, это необходимо для подготовки чуда. Затем он нарисовал что-то указательным пальцем на песке прямо перед собой и спросил меня, что это. С того места, где я сидел, это выглядело похожим на человеческую фигурку, и я так ему и ответил.

   Смеясь, как счастливый ребенок, играющий на пляже, он подгреб песок, образовав над рисунком холмик около 6 дюймов в высоту. И все с тем же видом счастливого предвкушения слегка погрузил пальцы в верхушку холмика, может быть, на глубину дюйма, и вытащил головой кверху серебристо сияющую статуэтку, похожую на его рисунок. Это было изображение бога Вишну около 4 дюймов в высоту. Он приподнял статуэтку, чтобы показать всем, затем отложил в сторону, разгладил перед собой песок и возобновил прерванную беседу.

   Вскоре он сделал на песке на том же месте, где раньше, еще один рисунок. Снова подгреб песок, образовав холмик, на этот раз шире и с плоской вершиной. Снова со счастливым смешком погрузил пальцы в верхушку холмика и очистил немного песок; менее чем на дюймовой глубине оказалась фотография. Он вытащил ее, отряхнул песчинки и поднял, чтобы мы могли ее видеть. Это было изображение индийских богов и аватаров, стоящих двумя рядами, образующих фигуру, похожую на направленный вперед наконечник стрелы, с богом Кришной на острие. Головы Сатьи Саи Бабы и Ширди Бабы выглядели маленькими наростами на теле Кришны. Сомневаюсь, чтобы подобная фотография могла быть сделана в земной лаборатории.

   Таким же образом появились четки и талисман, подаренные двоим из нашей компании. Но главный сюрприз дня был еще впереди. Баба сделал на песке очередной рисунок – на этот раз небольшого сосуда. Затем – так же, как и раньше – он насыпал маленький холмик над рисунком. После короткой паузы он извлек из песка округлый сосуд серебристого цвета с горлышком и завинчивающейся крышкой. Его сферическая часть была около двух с половиной дюймов в диаметре.

   Баба отвинтил крышку – и чудесный аромат наполнил воздух. Отставив сосуд в сторону, он повторил тот же процесс рисования и постройки холмика. На этот раз результатом была маленькая золотая чайная ложка. Ею он размешал содержимое сосуда и принялся угощать каждого из присутствовавших.

   Как и все, я получил свою ложку питья. Определение, пришедшее мне на ум, было – "амброзия"; питье казалось настоящей пищей богов, оно напоминало эссенцию, составленную из самых чудесных плодов. Вкус его совершенно неописуем.

   Приверженцы Бабы называют напиток "амрита", что означает примерно то же, что амброзия, – пища бессмертных. Несколько человек рассказывали мне, как Баба изредка добывал его из песка, и безуспешно пытались описать его вкус и аромат. Другие видели, как Баба выжимал амриту из собственной руки и иными способами. Но в то время, к которому относится мой рассказ, никто не видел амриты в течение приблизительно трех лет, и я был очень благодарен Бабе за возможность вместе с женой приобщиться к этому глубоко трогающему чуду. В этот раз его свидетелями были около 45 мужчин и более двенадцати женщин. Баба обошел всех, давая каждому по полной ложке, и сосуд все еще не опустел.

   Чудом самим по себе была амрита – с ее неземным вкусом, с ее способностью (обнаружившейся в ряде случаев) увеличиваться в количестве, чтобы удовлетворить присутствовавших, как бы много их ни было. Каково, спрашивал я себя, было истинное значение этого напитка? Я решил спросить об этом Бабу при первом удобном случае.


10. ВОЗВРАЩЕНИЕ В БРИНДАВАНАМ

Неведомый мне царь мой, ты приложил печать вечности ко многим летучим мгновеньям.

Рабиндранат Тагор

   На следующий день после того, как Баба поил нас амритой, я спросил его об этом напитке. Он рассказал индуистский миф о его творении, который я коротко передаю.

   Некогда в старину великий риши (святой отшельник) проклял Индру, царя низших богов. По-видимому, некоторые риши обладали такой поразительной силой. В результате, гармония трех миров разладилась и боги начали терять свою силу. Вишну, Хранитель, один из богов верховной троицы индуизма, предложил другим богам такое решение: чтобы спастись, боги должны были пахтать океан молока до тех пор, пока не получится дающий силу эликсир, названный амритой.

   Пестом для пахтания служила гора Мандара, а веревкой – великий змей Вашуки. Для выполнения заданного боги были вынуждены вступить в союз с демонами, которые должны были держать другой конец веревки (змея).

   В результате пахтания из океана явились многие чудесные вещи, и, наконец, из него вышел Дханвантари, врач богов и изобретатель медицинской системы, аюрведы, до сих пор практикующейся в Индии. В руке он держал сверкающую чашу с амритой.

   Смышленые демоны немедля выхватили из его рук чашу и унесли ее. Но Вишну отправился к ним в облике соблазнительной женщины. Тогда, забыв о напитке бессмертия, демоны начали драку между собой за обладание женщиной. Вишну схватил чашу и вернулся с нею к богам. Опорожнив ее, они восстановили силу бессмертия и возродили миры богов и людей.

   Баба объяснил затем символическое значение этой истории. Истина, мудрость и бессмертие, символизируемые амритой, должны быть выделены из великого космического океана, мира явлений, где мы живем и действуем. Поскольку вселенная основана и должна функционировать на принципе противоположностей, злые силы (демоны) так же необходимы, как и силы добрые (боги). Но, к сожалению, большинство людей уподобляются демонам, забывая о бесценном сокровище бессмертия в погоне за преходящими чувственными радостями, символизированными иллюзорной соблазнительницей.

   Когда амрита, то есть ложь, завладевает человеком, он теряет контакт с амритой. Множество смертей претерпевает он, страшась истины, в слепоте забывая о собственном бессмертии. И когда люди становятся жертвами собственной гордости, привязанности к нереальному, их мысли и чувства должны быть подвергнуты пахтанью, чтобы могла быть выделена духовная истина. Силы на обоих концах веревки, силы богов и демонов, или божественные, при этом всегда тянут человека то вперед, то назад.

   Проведя около 12 дней в холмах Хорсли, мы вернулись ближе к людям, в Бриндаванам. Когда мы проезжали по дороге одну из деревень, нас обогнали два автобуса, битком набитые людьми. Бабу узнали, автобусы остановились впереди нас, из них высыпали люди и запрудили дорогу. Я бы громко сигналил и пробивался через то, что казалось толпой грубых людей. Но Баба никогда не обнаруживает никакой тревоги и досады при виде толп, всегда его осаждающих. Его реакции – это всегда любовь и понимание, хотя иной раз люди теряют всякий контроль над собой, стремясь протолкнуться поближе, чтобы прикоснуться к его одежде. Баба велел шоферу остановиться, открыл окно и стал благословлять людей. Толпа счастливо заулыбалась и расступилась, так что мы могли медленно ехать, в то время как Баба приветствовал собравшихся и говорил с людьми по обеим сторонам дороги. Я чувствовал себя так, будто ехал с членом королевской семьи, и даже гораздо больше. Лица этих простых деревенских людей лучились таким счастьем, что я растрогался почти до слез...

   Баба решил, что мы с женой должны пройти индуистскую церемонию шастипурти. Это своего рода вторичное заключение брака, совершаемое по достижении мужем 60 лет.

   На другой день после шастипурти следовала обязательная в таких случаях церемония кормления и одевания бедняков. Об этом сообщили в окрестные деревни, и около тысячи человек мужчин, женщин и детей собрались в Бриндаванаме. Каждый получил обильную порцию риса, приготовленного приверженцами Бабы.

   Затем 60 наиболее обездоленных мужчин и такое же количество женщин были собраны по обе стороны дорожки в саду. Каждая женщина должна была получить сари, и каждый мужчина – дхоти. Поскольку виновниками торжества были мы, нашей задачей было раздать одежду, но снабдил ею нас Баба.

   Подлинный даритель остался в доме, за церемонией надзирал Раджа Редди, имевший достаточный опыт в таких делах. Несколько молодых людей подносили большие кипы одежды, в то время как моя жена раздавала сари, а я – дхоти. Некоторые из бедняков пытались в знак благодарности коснуться моих ног, и я, чувствуя неловкость, объяснял каждому, что дарителем был Баба. Я не знаю, понимали ли они по-английски, но все знали благословенное имя учителя.

   Для множества обездоленных Саи Баба является воплощением провидения. По большим праздникам он кормит тысячи бедняков, собирающихся со всей округи. Иногда он сам раздает десерт, и обильную порцию на пальмовом листе, заменяющем тарелку, получает каждый. После окончания церемонии старики, больные, калеки и слепцы получают новые праздничные вещи...

   Я заметил у нашего шофера Шешигри Рао кольцо, точно такое же, как то, что носит его двоюродный брат Венкатешвара. Кольцо украшено большим изумрудом, окруженным маленькими бриллиантами; сквозь изумруд ясно виден силуэт Бабы. Я заинтересовался происхождением кольца, догадываясь, что с ним связана интересная история.

   Баба, сказал шофер, добыл это кольцо своим обычным способом – волнообразным движением руки. Но в изумруде не было вначале его изображения. Шешигри сказал тогда Бабе, что мог бы купить подобное кольцо сам и что он хотел бы иметь кольцо с изображением Бабы. Услышав это, Баба взял кольцо, подержал его в руке одно мгновение и вернул шоферу. Теперь его силуэт четко был виден в камне. Затем тем же волнообразным движением руки Баба произвел точно такое же кольцо с тем же изображением для Венкатешвары...


11. УЕДИНЕННАЯ ОБИТЕЛЬ

Все те места, что призревает небо,
Мудрец находит гаванью счастливой.

Вильям Шекспир

   Посетив очередной раз ашрам Бабы, я обнаружил, что внешняя сторона жизни здесь мало изменилась со времени моего предшествовавшего визита. По-прежнему колокол поднимал людей с постели еще затемно, чтобы они приготовились к утренней медитации в молитвенном зале. Не все отправляются туда, некоторые медитируют в своей комнате, другие выбирают иные места, например, подножие священного дерева банана, посаженного Бабой много лет назад на склоне холма близ больницы. Я предпочитаю высокие скалы, где делаю утренние йоговские упражнения и созерцаю восход солнца, разливающего свой волшебный свет по диким холмам, наполняя долины золотом.

   Затем толпа собирается перед главным зданием, на балкон которого выходит Баба, чтобы благословить всех присутствующих. Вскоре за тем начинаются его беседы с людьми, собирающимися группами от двенадцати до двадцати человек. С каждой из групп Баба проводит от получаса до часа и более. Таким образом ему удается поговорить приблизительно со 150 людьми в день, а в периоды, когда в ашраме больше гостей – и с большим их числом.

   Позднее утром час уделяется молитвенным песнопениям. В течение части этого времени Баба часто сидит на своем высоком стуле в зале. Или он проводит это время с людьми, сидящими в тени деревьев. Иногда он проводит большую часть этого времени на своих групповых встречах. Единственное, что не изменяется, это то, что он никогда не повторяет один и тот же распорядок дважды.

   Время второго часа молитв, вечером, Баба проводит обычно на групповых встречах. Некоторое время спустя он отправляется кормить молодую слониху Саи Гиту. Как только слониха завидит его, она идет ему навстречу, высоко поднимая в хоботе гирлянду цветов, приготовленную женщинами. Когда они сходятся, Гита возлагает гирлянду на Бабу и кланяется, сгибая правую переднюю ногу. Баба ласково похлопывает ее и кормит фруктами из корзины, принесенной служителем. Спустя некоторое время он оставляет корзину и идет поговорить с людьми, сидящими у тропы.

   Когда ужин слонихи заканчивается, она относит пустую корзину в свое стойло. Но если Баба велит ей остановиться или подойти к нему, она немедленно повинуется. Слониху подарили ему его приверженцы на юге, когда она была еще совсем маленькой. Она стала любимицей всего ашрама. В торжественных случаях она принимает участие в процессиях и важных церемониях.

   После вечерних молитв толпа вновь собирается перед главным зданием для вечернего благословления Бабой. Маленькая фигура в красном появляется на балконе. Баба поднимает руку. Нечто более тонкое, чем воздух, ощутимо поднимается вокруг нас, достигая сердец и затягивая глаза влагой.

   Люди отправляются ужинать, но Баба проводит большую часть вечера в беседах со все новыми людьми: посетителями, чьи личные проблемы нуждаются в срочном разрешении, и служащими ашрама с их административными вопросами.

   Не изменилась жизнь в ашраме и внутренне. Стоит только войти в ворота, и вы чувствуете, что атмосфера места проникнута радостью и миром. Не то, чтобы вы целиком забыли мир с его вечными тревогами. Но изменяется самое чувство ценностей: проблемы и конфликты мира теряют остроту своего значения, ты видишь будто через перевернутый телескоп. Даже повседневные заботы, связанные с жизнью здесь, – приспособление к некоторым неудобствам, недостаток европейских яств (хлеба, масла, сыра) – все кажется малосущественным. Самое важное и все заслоняющее здесь – это всеобъемлющая любовь, излучаемая из центра этого места. Об ашраме можно повторить то, что сказал Фред Снайт о Лурде: "Здесь совпадают жизнь и молитва... Вы находитесь в месте, отъединенном от мира, – месте на полпути к небу".

   Одна из самых интересных черт жизни в ашраме – здешние люди, посетители и постоянные обитатели. Целый том можно было бы написать на одну эту тему. Людей приводят сюда самые разнообразные причины. Одни покрывают сотни миль, чтобы заглянуть в свое будущее, как это делали в древности люди, приходившие к оракулу в Дельфах. Другие приходят с чисто деловыми вопросами, чтобы узнать, следует ли им продать лавку, открыть фабрику, заключить контракт, сменить работу. Многие нуждаются в медицинской помощи; иные являются как представители последователей Бабы в других районах страны, чтобы пригласить его почтить их собрание своим присутствием; немногие приходят сюда, чтобы пригласить Бабу в свой дом, например, для совершения обряда бракосочетания, чтобы дать имя новорожденному, благословить новый дом или просто чтобы насладиться неописуемой радостью встречи с ним. Бабе понадобилось бы обладать множеством тел, чтобы удовлетворить все эти просьбы.

   Стоит заметить, что Баба и в этой, и в предшествовавшей своей жизни ничуть не обижается, когда к нему обращаются как к предсказателю судьбы, советчику по сугубо практическим делам или врачу-универсалу. Он относится ко всем, кто к нему приходит, как к своим детям: одни хотят, чтобы он починил для них сломанную игрушку, у других болит ухо, третьим нужно просто слово ободрения... Он старается удовлетворить нужды людей всех уровней и своей могучей духовной силой помочь им поднять свой уровень ближе к уровню той сверхчеловеческой расы, в которую разовьется когда-нибудь человек.

   Бог Кришна разделял тех, кто приходил к нему, на четыре класса: 1) людей в беде, 2) искателей выгод, 3) ищущих духовного знания и 4) уже достигших высокого уровня духовной мудрости. Задачей Кришны было, по его словам, каждому дать то, что он просил. Он разливал свою благодать равно на всех людей, но каждый мог получить только соответственно степени своей готовности, своему месту на лестнице духовных достижений. Саи Баба говорит об этом так: лучи солнца греют всех одинаково. Но если кто находится в тени, ему достанется только часть света. Развитие человеком высших духовных стремлений подобно выходу его из тени под лучи солнца.

   Ныне, пять тысячелетий после явления на земле Кришны, тех, кто приходит к Бабе, можно разделить на те же основные классы. И таким же образом он всех считает достойными помощи. Если их нынешние запросы сводятся к телесному здоровью и материальному процветанию – это то, что они от него получают. Людей более высокого уровня, искателей истины, открытых всей полноте света, как и в старину, куда меньше – но они существуют. Я встречал таких – не только среди обитателей ашрама, но и в обычной жизни, людей светских профессий, и каждый раз я чувствовал, общаясь с ними, большую радость и ощущение редкого подъема.

   Когда стало известно, что я пишу эту книгу, женщина, всецело посвятившая себя миссии Саи Бабы, предоставила в мое распоряжение дневник, который она вела со времени своего первого посещения Путтапарти, около 1950 года. Это интересный документ, освещающий период, когда здесь еще не было ашрама. Из этого дневника я узнал ряд важных вещей, малоизвестных, о Саи Бабе.

   Например, многие думают, что в то время Баба не был духовным учителем. Правда, в первые три десятилетия своей жизни он был увлечен главным образом показом видений, астральными путешествиями, необъяснимыми исцелениями и прочими чудесами. Но дневник рассказывает о его духовном учительстве и тогда.

   Несомненно, большинство из тех, кто приезжал в Путтапарти, влекомый любопытством, чтобы увидеть молодого чудотворца, находились в детском саду духовной школы. Таким людям нужны были костыли невероятных чудес, чтобы поддержать свою веру. Или им просто нужна была сверхъестественная помощь для исцеления болезней или решения материальных проблем. Когда их любопытство удовлетворялось или они получали материальные блага, которых добивались, те, что были неспособны получить более высокую помощь, отсеивались.

   Но были и другие, находившиеся в старших классах школы жизни, искавшие знаний и счастья, которых не может дать материальный мир. И этих Саи Баба с самого начала учил, как следует мыслить, чувствовать и действовать. Им он давал индивидуальные духовные уроки.

   Значительная часть этого обучения состояла, как и сейчас, из рассказов, притч и простых аналогий. Он подчеркивал, как и ныне, что человек должен вести полную жизнь, что красивые слова и философские рассуждения сами по себе никуда не ведут. Путь, которым Баба с самого начала вел своих учеников, был и есть бхакти марга – йога божественной любви.

   Как и все другие учения йоги, эта йога требует преодоления личных амбиций, гордости, жажды славы, ощущения собственной важности и очищения души от всех следов эгоизма, скрывающегося в ее темных уголках. Ради достижения этой цели мы должны быть готовы претерпеть многие лишения и пройти через испытания, кажущиеся на первый взгляд несправедливо суровыми.

   Из дневника я узнал также, что когда Баба кажется суровым по отношению к своим последователям, это на деле благословение в парадоксальной форме. Суровость его вовсе не означает, как думают некоторые, что эти ученики лишились его любви и отвергнуты им. Напротив, это значит, что Баба ставит их высоко и, подвергая их суровым испытаниям, готовит их для больших достижений школы духа.

   Иногда с этой целью он испытывает людей до последнего предела их выносливости. И даже после того, как их мужество проверено и выдержало испытание, он, если находит необходимым, подвергает их тому, что называет "полировкой". Последняя может быть чрезвычайно мучительной душевно, но из нее рождается более глубокое понимание вещей и самого себя...

   В конце августа мы собрались уезжать. На нашей последней встрече с Бабой присутствовали г-н и г-жа Бхат, собиравшиеся подвезти нас до Бангалора. Г-н Бхат пережил серьезнейший инфаркт как раз перед уходом на пенсию и живет сейчас большую часть времени в ашраме, сохраняя жизнь, по его словам, милостью Бабы. Он и его жена возвращались в Бангалор, чтобы уладить кое-какие дела. Но в течение последних нескольких дней г-н Бхат страдал болями в области сердца, и так как врачи запретили ему водить машину, я вызвался вести машину вместо него...

   Последними в группе, с кем говорил частным образом Баба, были г-н и г-жа Бхат. Так как то был день, благоприятный для поклонников бога Субраманиама, главного домашнего бога в их семействе, г-жа Бхат принесла с собой букет цветов и листьев тулей. Она положила его к ногам Саи Бабы, которого считает воплощением Субраманиама (об этом я расскажу в следующей главе).

   Баба приколол несколько цветов к ее волосам. Затем, попросив нас подождать подарка, который он нам приготовил (мы думали, что речь идет о пакетах с вибхути), он отправился наверх в свою столовую, как раз над комнатой для встреч с посетителями. Остаток букета он взял с собой, и мы стояли, дожидаясь его. Айрис и я стояли слева от г-на Бхата. Г-жа Бхат стояла справа от него, а остальные члены нашей группы находились на другой стороне комнаты.

   В то время, как мы беседовали с г-ном Бхатом, человеком очень высокого роста, Айрис заметила, что с потолка падает нечто, что она приняла за хлопья высохшей краски. Я заметил их, только когда они были приблизительно в полутора футах над левым плечом г-на Бхата, на которое они и опустились. Тут я заметил, что это были в действительности листья и лепестки тулей.

   По выражению лица г-на Бхата я понял, что он принял происшедшее как чудо, я же искал ему естественного объяснения. Но я не смог его найти. Листья и лепестки не могли упасть с чего-либо в комнате, в которой за исключением кресла и шкафа, стоявшего в углу, довольно далеко от нас, мебели не было.

   Они не могли упасть и с головы г-жи Бхат, женщины очень маленького роста, стоявшей к тому же справа от своего мужа; они падали с большой высоты и на его левое плечо. Более того, в ее волосах не было листьев, но только цветы, которые остались на месте после случившегося. Не могли они также быть принесены ветром через окно, во-первых, потому что воздух был абсолютно неподвижен, во-вторых, потому что кусты тулей не растут нигде поблизости от окна, в-третьих, если бы они все же попали в комнату через окно, они не могли бы оказаться на высоте, на которой их увидела первой моя жена. Абсолютно невозможно представить себе место, откуда могли они появиться, следуя обычным законам природы.

   Супруги Бхат ничуть не сомневались, что то было одно из необъяснимых чудес Бабы, что он сбросил листья и лепестки из комнаты наверху через сплошное потолочное перекрытие на левое плечо г-на Бхата – так как боль, мучившая его несколько дней, была именно слева. Со времен Кришны тулей ассоциируются в Индии с исцелением, и замечательно, что боль г-на Бхата исчезла почти немедленно.

   Он почувствовал себя так хорошо, что вел машину почти всю дорогу до Бангалора, уступив мне только несколько миль – и то затем только, я думаю, чтобы доставить мне удовольствие. Мы оставались в его доме в Бангалоре в течение недели, и каждый день он куда-нибудь нас возил, однажды до самого Уайтфильда, где мы забрали остатки нашего багажа. Все это время он не испытывал и следа прежней боли.


12. ТАМ, ГДЕ ТЕХНИКА НАША БЕССИЛЬНА

Но там, где техника наша бессильна,
И только сознанье вершит полет,
Уже не слышен тот гул машинный,
Что в двери ломится ночь напролет.

Ф.Томпсон

   Хотя индуизм знает множество богов, большинство индусов, и конечно все образованные среди них, сознают, что каждый из богов является только ограниченной манифестацией Единого Неизъяснимого Всевышнего Брахмана. "У Бога тысячи лиц", – говорят они, и не следует ссориться относительно множества разных форм, представляющих различные аспекты высочайшей божественности, стоящей в конечном итоге по ту сторону всех форм. Действительно, в домах индуистов, в комнатах, специально отведенных для религиозных служб и молитв, вы найдете изображения самых различных божественных существ, часто включающие Иисуса Христа.

   Однако в каждой семье имеется, как правило, особое покровительствующее дому божество, занимающее самое почетное место. В семействе Бхатов таким традиционным домашним богом был Субраманиам. Однако сам м-р Бхат склонялся более к почитанию Кришны. Может быть, по этой причине или, возможно, вследствие его крайней занятости в качестве одного из глав страховой компании ежедневное церемониальное служение Субраманиаму совершалось г-жой Бхат.

   В 1943 году у г-жи Бхат обнаружили рак матки. Врачи настаивали на немедленной операции, хотя и с небольшой надеждой на успех. Но мать м-ра Бхата сказала своему сыну: "Субраманиам исцелил твоего отца от рака без всякой операции, точно так же он исцелит и твою жену".

   Ее вера была столь сильна, что молодая пара согласилась отказаться от операции и всецело положиться на своего домашнего бога. Молитвы ему стали более страстными и продолжительными, а служение еще более строгим. Это служение стало теперь главным образом делом матери м-ра Бхата, так как его молодая жена все больше времени проводила в постели, становясь все худей и слабей.

   Но вот в одну из ночей, будучи в состоянии полусна, больная увидела в тусклом свете луны огромную кобру у своей постели. Встревожившись, она зажгла лампу у изголовья кровати и разбудила свекровь, спавшую в соседней комнате. Ее муж был тогда в служебной командировке.

   Никакой змеи в комнате не было обнаружено. И однако едва был потушен свет, г-жа Бхат снова увидела кобру у своей постели. Почти немедленно змея приняла образ Субраманиама, каким его изображают на иконах. Ей показалось, что он парит над ней. Затем, пронзив ее грудь своим копьем, он увлек ее за собой.

   Вскоре она оказалась вместе с ним на вершине высокого каменистого холма. Она опустилась перед ним на колени и коснулась его ног руками и лбом, а он заговорил с ней. Он спросил, хочет ли она остаться с ним или вернуться в мир. Она поняла, что это означает выбор между жизнью и смертью. Вспомнив о своем муже и маленьких детях, она ответила, что хочет вернуться.

   Он продолжил беседу и в конце концов сказал: "Ты исцелена и вскоре окрепнешь. Всю твою жизнь я буду твоим защитником. Когда бы ты ни подумала обо мне, я буду рядом. А теперь возвращайся".

   "Как?" – спросила она.

   Он указал на длинную, узкую, извивающуюся лестницу, открывшуюся у ее ног, и проводил ее вниз. Она принялась спускаться... Затем в ее сознании совершился перерыв и, наконец, она обнаружила себя лежащей в своей постели. Она немедленно разбудила свекровь и рассказала ей о том, что видела. Когда муж вернулся домой, она рассказала это и ему. Но, считая свое видение священным, она не рассказывала о нем никому, за исключением ближайших родственников.

   После той ночи силы быстро возвратились к ней, и все признаки рака исчезли. Вскоре она встала с постели и принялась вести нормальную жизнь. Единственным отличием от прошлого было, что теперь в добавление к домашним делам и религиозным служениям она посвятила себя благотворительной работе. Бог возвратил ее к жизни, и она преисполнилась решимости отслужить ему это благодеяние по мере сил.

   Двадцать лет спустя супруги Бхаты впервые услышали о Саи Бабе и отправились в его ашрам. И он сказал г-же Бхат: "Я беседовал с тобою двадцать лет назад".

   Пораженная, она сказала: "Нет, Свами, я в первый раз у вас".

   "Да, да, но я приходил к тебе, когда ты жила в Майсоре". И он назвал улицу и город, где она жила во время своего заболевания раком и когда у нее было видение Субраманиама.

   Затем он провел ее вверх по узкой извивающейся лестнице, которая вела в его квартиру наверху, и велел ей посмотреть вниз. Она немедленно узнала ту самую лестницу, по которой спускалась после встречи с Субраманиамом. В самом деле, лестницы совпадали до мельчайших деталей. Она была совершенно сбита с толку. Чтобы помочь ей понять, в чем тут дело. Баба извлек из воздуха фотографию, на которой он был изображен на колеснице Субраманиама с обвившейся вокруг него коброй. Она поняла, что Бог может принять любой образ: Он пришел к ней 20 лет назад в образе почитавшегося ею Субраманиама. Ныне Он стоял перед нею в образе Саи Бабы. Она упала к его ногам, плача слезами радости.

   Г-н К.Рамачандран был в момент, когда я впервые встретился с ним в ашраме Бабы, заместителем главного инспектора отдела взрывчатых веществ министерства обороны.

   Он рассказал мне, что несколькими годами ранее столкнулся со множеством семейных проблем, в результате чего принялся часто посещать гробницу Ширди Бабы и стал его пылким приверженцем.

   Позднее он услышал, что этот великий святой реинкарнировал в Путтапарти и известен под именем Сатья Саи Бабы. Что ж, подумал он, вероятно, еще один самозванец, пытающийся заработать на имени великого святого. Немного погодя, однако, он прочел в газетах сообщение о том, как Сатья Баба исцелил человека от паралича, взяв болезнь на себя, а затем исцелился сам на глазах огромной толпы в день праздника. Он решил тогда, что Сатья Баба должен быть по меньшей мере настоящим святым – возможно, настоящим махатмой.

   Когда один из членов его семьи принес застекленную фотографию Сатья Бабы и поместил ее на домашний алтарь, Рамачандран разрешил ее там оставить. Через два или три дня он обнаружил на стекле фотографии пепел. Он вытер его. Но во время богослужения он своими глазами увидел, как на стекле формируется пепел. Поначалу он выглядел, как туман, затем сконденсировался в капли жидкости молочного цвета, которая, высохнув, стала пеплом.

   Может быть, подумал он, в этом стекле или рамке содержится что-нибудь особенное, что вызывает странную реакцию. Он проверил их в химической лаборатории, но они оказались вполне обычными. Тем не менее, он сменил их. И все же пепел продолжал формироваться на новых стекле и рамке.

   Однажды приятель принес в дом другую фотографию Сатья Саи. Эта не была застеклена. С позволения Рамачандрана он поставил ее на алтарь и отправился домой. Но прежде чем он мог дойти до ворот, Рамачандран позвал его назад. Глаза молодого человека широко раскрылись, когда он увидел пепел, формирующийся на фото, которое он только что принес.

   "Я не вполне верил в эту историю раньше, – признался он, – но теперь я вижу, что это правда".

   Эти события привели Рамачандрана к решению встретиться с Сатья Бабой. Вскоре после этого он почувствовал отвращение к своей привычке курить и поклялся, что не будет курить, пока не поговорит с Бабой.

   Спустя шесть недель он получил отпуск и отправился в дорогу. Поначалу неудобства жизни в ашраме действовали ему на нервы, но он остался и спустя несколько дней оказался в комнате, где несколько человек вместе с ним ожидали интервью с Бабой.

   Вскоре явился Баба и извлек из воздуха своим обычным способом вибхути. Он раздал его всем присутствующим, кроме Рамачандрана. Тот был крайне разочарован тем, что его обошли, и попросил своей доли. Баба взглянул на него и сказал: "Я тебе давал уже недавно".

   Рамачандран был сбит с толку, но потом понял, что Баба говорит о пепле, являвшемся на фотографиях. Свами мягко улыбнулся и продолжал: "Не беспокойся. Ты много у меня получишь, очень много. Только не возвращайся к этой старой скверной привычке".

   Рамачандран понял, что речь шла о курении. Дрожь прошла по его телу, когда он осознал, как много знает этот человек о его жизни и мыслях. Рамачандран совершил несколько визитов в ашрам, а затем в апреле 1965 года получил телеграмму: "Сатья Саи Баба прибудет в ваш дом 5 мая для совершения церемонии упанаянама".

   Рамачандран был поражен. Речь шла о церемонии вступления в зрелость его двоих сыновей, давно к тому времени просроченной, так как его старшему сыну было уже 17 с половиной лет. Неужели Баба собирался явиться с этой целью? До сих пор никто даже и не думал о такой вещи, и Рамачандрану казалось, что он не был достоин такой чести. Он не знал даже, как принять такого великого святого. Для начала, однако, он решил проверить подлинность сообщения.

   С помощью друзей в министерстве он установил, откуда была послана телеграмма. Это был главный почтамт города Пуны. Чиновник, принявший ее, хорошо помнил посылателя. Это был человек с маленькой бородкой. Когда чиновник спросил его, какой у него адрес, тот ответил, что он проезжий и у него нет адреса в Пуне. Тогда чиновник потребовал, чтобы тот написал свой постоянный адрес. Поколебавшись, человек с бородкой написал: "Всеиндийский Саи Самадж, Мадрас".

   Саи Самадж был основан за несколько лет до этого с целью распространения учения Саи Бабы из Ширди. На запрос в этом центре был получен ответ, что никто там не знает бородатого путешественника. Таким образом, детективная работа Рамачандрана зашла в тупик.

   Он узнал, что Баба был в этот момент в Бриндаванаме, и послал ему телеграмму, прося о подтверждении даты визита. Другую телеграмму с той же просьбой он послал м-ру Кастури в ашрам. Он не получил ответа ни на одну из телеграмм. Позже оказалось, что Кастури не получил этой телеграммы. Рамачандран не пытался спрашивать Бабу, получил ли тот свою телеграмму, зная уже по опыту, что какой бы ответ он ни услышал, смысл его будет ему недоступен.

   "Таким образом, я не знал, чего мне ждать к пятому мая, – рассказывал мне Рамачандран, – но я постарался приготовиться к церемонии наилучшим образом, никому не говоря о возможности визита Бабы".

   Одной из трудностей было то, что у него не было достаточно свободных денег для церемонии (все подобные торжества обставляются в Индии с фантастической с точки зрения европейца пышностью). Но, отправившись в банк с надеждой получить ссуду, он узнал к своему удивлению, что на его счету загадочным образом появились 468 рупий. Он так и не смог выяснить происхождение этих денег, но они определенно его выручили. Он решил пригласить на церемонию только ближайших друзей и родственников, что означало, что это угощение будет приготовлено приблизительно на 50 человек.

   За несколько дней до праздненства друзья и даже незнакомые стали спрашивать его, правда ли, что к нему приедет Саи Баба. Он отвечал неопределенно.

   Тем не менее с раннего утра 5 мая к нему в сад начали прибывать толпы народа. Когда солнце приблизилось к полудню, около тысячи людей сидели в аккуратных рядах, ожидая прибытия Бабы. Все были вполне уверены, что он прибудет; не знали только, как и откуда. Об этом много спорили.

   Внутри дома Рамачандран со своей женой сбивались с ног и жарко молились, чтобы все было в должном порядке, когда и если к ним явится святой. Были приготовлены цветы и украшения и все необходимое для церемонии. На возвышении стояло лучшее кресло для Бабы. Время шло, но ничто не указывало на прибытие гуру.

   Около 11 утра Рамачандран вошел в комнату для богослужения, помолился о наставлении и начал церемонию сам. Немедленно вслед за этим он увидел совершенно незнакомого мальчика лет восьми среди людей в доме. По-видимому, он знал хозяйку, так как подошел к ней и, сказав, что он сирота, попросил поесть. Она угостила его, но к ее удивлению он съел самую малость и ушел.

   Когда она попыталась найти его, никто не мог сказать ей, куда он делся. Он словно растворился в воздухе. И никто не знал, кто он был. Никто не видел его прежде.

   Вскоре за тем люди заметили, что покрывало на кресле, приготовленное для Бабы, было смято, как если бы в кресле кто-то сидел, а цветы на подлокотнике примялись, как если бы на него опирались. Однако никто не мог бы незамеченным подняться на помост и усесться на почетное место. Да никто и не посмел бы занять место, предназначенное для великого святого. Присутствующие были убеждены, что сам Баба побывал здесь.

   После церемонии состоялось угощение. Каким-то образом распространился слух, что хотят угостить всех пришедших. Люди стали приходить из сада группами посмотреть на покрывало и подлокотник кресла Бабы, а затем занимали свои места в столовой.

   В доме была припасена пища на крайний случай так, чтобы можно было угостить сотню человек. Хозяева решили кормить толпу, пока не выйдут все запасы. Но, как это ни невероятно, припасы не кончились – до тех пор, пока каждый из пришедших полностью не насытился.

   "Мы не накормили десять тысяч, как Христос, – говорит Рамачандран, – но людей было не меньше тысячи, так что пища должна была умножиться в десять раз. Вне сомнения, то было одно из чудес Саи Бабы".

   Многие последователи Бабы наблюдали знаки его тонкого присутствия, следы на разбросанной по полу золе, призрачные видения его тела и тому подобные манифестации. Я сам видел на богослужении в доме г-на Бхата, как на подушке, лежавшей на полу перед пустым креслом, которое всегда стоит там как знак присутствия Бабы, появились два углубления, как от ног человека.

   Многие приверженцы Бабы рассказывают также, что он являлся им в виде нищих, рабочих или даже животных. Часто видевшие его таким образом понятия не имели, что это он, пока не получали знак об этом позднее, – или он сам мог при следующей встрече упомянуть это событие, особенно если они нехорошо отнеслись к этому человеку или животному. Рамачандран склонен думать, что просивший еды мальчик-сирота был одним из воплощений Бабы, хотя последний ничего не говорил об этом.

   Вышеизложенное и другие события привлекли Рамачандрана к Саи Бабе, он действительно многое от него получил. Прежде всего, исчезла после первой же беседы с гуру язва желудка, не поддававшаясь до того лечению. В другую встречу Баба материализовал для него джаппамалу. Вообще Баба заставил его, как и очень многих других, совершенно пересмотреть свое мироощущение.

   Сообщение Рамачандрана (лишь небольшую часть которого я привожу) далеко не единственное в своем роде. Я слышал множество подобных историй и выбрал вышеприведенную только потому, что Рамачандран – ученый, занимающий ответственный пост в правительстве, что может прибавить авторитетность его свидетельству в глазах скептика.

   Лила Мудалия преподает ботанику в Мадрасском университете, но в свободное от научных занятий время она жрица в маленьком храме в Гвинди на окраине Мадраса. Храм был построен, а ученая стала его служительницей в результате следующей непостижимой цепи событий.

   Все началось с пророчества за 40 лет до постройки храма. В 1904 году святой человек, наделенный чудесными способностями, пришел в Гвинди. Ему было уже 125 лет, и хотя физически он оставался крепок, он решил, что для него пришло время покинуть свою телесную оболочку. Он испросил разрешения у деда Лилы построить на его земле гробницу. Тот согласился, и святой предрек, что слева от гробницы будет построена фабрика, а справа – храм великого святого.

   Построив гробницу, святой вошел в нее – и покинул свое тело. Его пророчество было записано на пальмовом листе и казалось в те времена невероятным, так как гробница стояла тогда далеко от всякого жилья. Ныне обе части пророчества исполнились.

   Прежде этого, однако, здесь имели место весьма зловещие события. В начале 40-х годов возле гробницы поселился свами из Гуджарата. Этот человек оказался черным магом, и многие семьи распались и несколько человек погибло в результате его колдовства.

   Отец Лилы приказал магу уйти, но тот наотрез отказался. Наконец, отец пригласил судебного исполнителя и в отсутствие колдуна разрушил его хижину. Последний явился, когда разрушение почти завершилось.

   Гнев колдуна был ужасен. Он наложил на отца Лилы заклятие безумия. "Завтра ты станешь беснующимся сумасшедшим!" – сказал он.

   Логананда Мудалия был просвященным человеком и считал себя неуязвимым для колдовских ухищрений. Поэтому он не только не встревожился, но не потрудился даже упомянуть происшедшее в разговоре с женой и дочерью. Но на следующий день он стал буйным сумасшедшим.

   "Он был совершенно безумен и страшен в буйстве", – сообщает Лила. – "Мы позвали директора психиатрической больницы Мадраса, и тот сказал, что отца необходимо госпитализировать".

   Однако жена Логананды отказалась это сделать. Вопреки всему она решила оставить мужа дома, надеясь, что ее молитвы принесут ему улучшение.

   Логананда сошел с ума в пятницу. Он буйствовал два дня, но в ночь на воскресенье ему приснился странный сон. К нему явился юный свами и подал ему сосуд с водой, настоянной на листьях тулей. "Пей и ты исцелишься", – сказал юноша. Логананда выпил, чувствуя, что въявь глотает прохладную ароматную воду, и юноша исчез.

   Проснувшись утром, Логананда оказался совершенно здоров. Он рассказал жене и дочери о своем видении, описав свами как "молодого человека в красном одеянии, с густыми волосами и прической, как у женщины".

   В этот момент Сатья Саи Баба находился в доме одного из своих почитателей в Мадрасе. Перед обедом в то же воскресенье его повезли на автомобиле в дом другого его приверженца. По дороге он велел отклониться от пути и прибыл к дому Мудалии. Здесь он попросил сопровождающих подождать его в машине, так как ему нужно увидеть кое-кого в доме. Логананда все еще отдыхал в своей комнате после болезни, и Бабе открыли Лила и жена Логананды.

   Как только молодой человек вошел в его комнату, Логананда узнал в нем целителя из сна. Саи Баба подтвердил это первыми же словами, которые произнес при встрече: "Прошлой ночью я посетил тебя и принес тебе настоянную на тулей воду. Я позабочусь, чтобы безумие не вернулось к тебе".

   Он извлек из воздуха защитный талисман и повесил больному на шею. Тот хотел броситься наземь перед удивительным свами, но обнаружил, что у него вывихнуто колено. Баба, столь же практичный, как и способный делать чудеса, тут же вправил ему колено.

   "Ты – Бог!" – вскричал Мудалия, бросившись на колени. Не зная, как выразить свое обожание, он схватился за лодыжки Бабы и пытался приподнять его над полом. Смеясь и ласково похлопывая его по спине. Баба уговорил Логананду оставить эту попытку.

   Потом, отозвав его жену в сторону, Баба сказал ей, что она должна отправиться в Гвинди и найти кусок разбитой посуды на земле. Она должна будет раскопать это место и найти там трупы козла и курицы. Их нужно убрать, так как они связаны с колдовским ритуалом, за которым последовало сумасшествие. Далее он извлек из воздуха целебный плод и велел положить его под подушку больного без его ведома. Наконец, он произвел вибхути и раздал его всем членам семейства. Уходя, он сказал Логананде, что тому следует явиться в Путтапарти при первой возможности.

   В тот же день Лила отправилась со своей матерью в Гвинди, где они нашли и убрали, как им было велено, мертвых животных. На другой день Логананда отправился в Путтапарти. Там с ним приключились многие странные и чудесные вещи, и он вернулся еще более уверенным в том, что Саи Баба является воплощением божества.

   Он решил построить в Гвинди дом для Бабы. Но прежде чем он успел приняться за дело, ему явился во сне дух Ширди Бабы и велел ему соорудить вместо дома храм в свою честь и поставить в нем статую Саи Ширди. На следующий день после этого сна пришло письмо от Сатья Бабы с точно теми же инструкциями, какие он получил во сне.

   Итак, храм был построен. Тем временем скульптор в Мадрасе начал видеть повторяющиеся сны, где ему сообщалось, что для него есть работа в Гвинди, и он должен отправиться на железнодорожную станцию с этим названием. Эти сны настолько его впечатлили, что он сел в поезд и вышел на станции Гвинди. Там к нему подошел человек, который назвал его по имени и сказал ему: "Пожалуйста, пойдемте со мной".

   Удивленный скульптор последовал за незнакомцем. Тот привел его к храму и представил Логананде как художника, явившегося, чтобы воздвигнуть статую Ширди Бабы. Затем незнакомец удалился, и никто не видел его с тех пор.

   В результате, скульптор взялся за статую. Он никогда не видел святого при жизни и располагал только его фотографией, но, как ни странно, без труда исполнил свой труд: некая тонкая разумная сила явно направляла его руку и воображение.

   Статуя из черного гранита изображает Ширди Бабу, сидящего в своей характерной позе, с правой ногой, покоящейся в горизонтальном положении на левом бедре. С первого же взгляда она показалась мне живой. Единственная скульптура, производящая на меня то же впечаление, – это статуя Моисея работы Микеланджело.

   В день, когда Сатья Саи Баба поставил статую в храме, совершив все должные обряды и церемонии, сотни свидетелей решили, что скульптура действительно ожила. Все соглашаются в том, что она парила на высоте трех футов над пьедесталом, а потом опустилась на место.

   Когда храм был построен, Логананда оставил свой дом и поселился в храме, чтобы следить там за порядком и исполнять службы. После его смерти Лила заняла его место.

   Мы с женой посетили храм. Здесь ощущается мощная атмосфера духовного подъема, как в немногих местах на земле, наподобие гробницы св. Фатимы в Португалии, в Лурде или кафедральном соборе в Шартре. Сюда как будто проникает дуновение из другого мира. Один случай подтвердил наше впечатление.

   Когда мы вошли в храм, в вазе перед статуей Ширди Бабы стояли два цветка. С нами была другая посетительница. Лила взяла цветы из вазы и дала по цветку обеим дамам.

   Затем мы отправились в дальний конец храма. Дамы сели на травяной мат побеседовать. Лила предоставила в мое распоряжение кресло, но так как оно стояло слишком далеко от мата, я передвинул его поближе. Минут через десять мы вдруг увидели между моих ступней на паркетных плитах пола прекрасный цветок оранжевого цвета. Я точно знаю, что его не было там, когда я передвигал кресло. Я тогда специально рассматривал простые красивого узора плитки пола, и паркет был абсолютно чист. Никто из посетителей не мог его обронить, так как во все продолжение нашей беседы к нам никто не подходил.

   "Такие цветы нельзя найти нигде в нашей местности", – сказала Лила во всеоружии своей эрудиции ботаника.

   Молодой человек, прислуживавший в храме, подошел к нам, привлеченный нашим оживлением. "Ну, конечно, – сказал он, узнав, в чем дело, – каждая из дам получила по цветку, а джентльмен – ничего. Вот он и получил свое по милости Ширди Бабы".

   Лила, видевшая в храме множество чудес, легко с ним согласилась. А мы, посетители, преисполнились чудесной радости, как будто увидели самого Бабу. Сила иного мира легко проникала в это свободное от наживы место.


13. ВОПРОС СПАСЕНИЯ ОТ СМЕРТИ

И тогда наступит венец всего -
Конец смерти, конец невежества.

Шри Ауробиндо

   В конце 1953 г. произошло событие почти такое же драматическое, как воскрешение Лазаря от смерти Христом. Я слышал о нем от ряда людей, включая человека, которого это наиболее близко касалось, "Лазаря" данного случая, В.Радхакришны. Затем я, наконец, получил факты, представленные его дочерью Виджайей, которая записала подробности случившегося в дневник, где она вела записи о том, что она знала о Саи Бабе. Пока она рассказывала мне то, что знала, она держала дневник перед собой.

   В.Радхакришне, который был владельцем завода и хорошо известным гражданином в Куппаме, Андрапрадеш было 60 лет, когда в 1953 г. он посетил Путтапарти. С ним поехала его жена, его дочь Виджайя с мужем К.С.Хемчандом. Виджайе было 18 лет, и она недавно вышла замуж. Ее отец, как она мне сказала, в это время страдал от язвы желудка с различными осложнениями. Он действительно был очень плох. И одна из причин, по которой он посещал ашрам была надежда, что он сможет получить облегчение от своих страданий, ибо он был знаком с Бабой.

   Большой религиозный праздник Дасары был в самом разгаре, и много людей посещали Путтапарти. В.Радхакришне была предоставлена комната в том же здании, где жил Свами, и он все время проводил в постели. Однажды, когда Баба посетил его, Радхакришна сказал, что предпочел бы умереть, чем продолжать так страдать. Свами рассмеялся и не пообещал ни излечить его, ни позволить ему умереть.

   Однажды вечером Радхакришна вошел в кому, и дыхание его было, как дыхание умирающего. Обеспокоенная жена помчалась к Свами. Он вошел в комнату, посмотрел на больного и сказал: "Не беспокойтесь, все будет хорошо", и ушел. На следующий день больной все еще был без сознания. Хемчанд, зять, привел медбрата, который, сделав осмотр, не смог найти пульс и высказал мнение, что Радхакришна настолько близок к смерти, что нет никакой возможности спасти его.

   Час спустя больной похолодел, три обеспокоенных родственника услышали, как они посчитали, "предсмертный хрип" и увидели, как он посинел и окостенел. Виджайя и ее мать пошли к Бабе, который был в это время наверху в своей столовой. Когда они сказали ему, что Радхакришна по-видимому мертв, он засмеялся и ушел в спальню. Виджайя и ее мать вернулись к себе в комнату и стали ждать. Спустя некоторое время пришел Свами и посмотрел на тело, но снова ушел, не говоря ни слова.

   Это было вечером второго дня, с тех пор как Радхакришна находился без сознания. Прошла следующая ночь, когда все трое бодрствовали и с беспокойством следили, ожидая признаков возвращения жизни. Но признаков не было. Однако они еще верили, что Баба каким-то образом спасет Радхакришну, так как он сказал, что все будет в порядке.

   На утро третьего дня тело еще более стало походить на труп – темное, холодное, совершенно твердое и начало пахнуть. Люди, которые приходили навестить семью и выразить соболезнования, сказали жене Радхакришны, что нужно вынести труп из ашрама, но она ответила: "Нет, пока Свами не прикажет". Некоторые даже пошли к Бабе и предложили сделать это, так как человек был мертв и тело пахло разложением, его полагалось либо отправить обратно в Куппам, либо кремировать в Путтапарти. Свами просто ответил: "Посмотрим".

   Когда жена Радхакришны пошла наверх сказать Бабе о чем говорили ей люди и спросить его, что она должна делать, он ответил: "Не слушай их и не бойся; я здесь". Затем он сказал, что придет посмотреть ее мужа снова. Она спустилась вниз и стала ждать вместе с дочерью и зятем у тела. Проходили минуты, прошел час, но Свами не пришел. Затем, когда они начали приходить в отчаянье, дверь открылась. Там стоял Баба в красных одеждах, с густыми волосами и со сверкающей улыбкой. Это было в половине третьего того дня, когда миссис Радхакришна пошла к Бабе. Обе женщины были в слезах, они были подобно Марфе и Марии, сестрам Лазаря, плачущим перед своим господином, который пришел слишком поздно, как они думали.

   Баба мягко попросил плачущих женщин и печального Хемчанда покинуть комнату. Когда они ушли, он закрыл за ними дверь, они не знают – никто не знает – что случилось в этой комнате, где находился только Свами и мертвый.

   Но через несколько минут Баба открыл дверь и позвал ожидающих войти. С кровати на них смотрел Радхакришна и улыбался. Удивительно, жестокость смерти исчезла, возвращался естественный цвет тела. Баба подошел, погладил больного по голове: "Поговори с ними, они волнуются". "Почему волнуются?" – спросил Радхакришна удивленно, – "я в порядке. Вы здесь". Свами повернулся к жене: "Я вернул вам мужа," – сказал он, – "теперь принесите ему выпить горячего".

   Когда она принесла, Свами сам напоил Радхакришну с ложечки. В следующие полчаса он оставался там, укрепляя человека, которого он "поднял". Затем он благословил всю семью, положив руку на голову жене Радхакришны, и вышел из комнаты.

   На следующий день больной был достаточно окрепшим, чтобы пойти в бхайян. На третий день он написал семистраничное письмо одной из своих дочерей, которая была в Италии. Семья оставалась еще несколько дней в Прасанти Нилайям, затем с разрешения Бабы вернулась домой в Куппам. Язва желудка и ее осложнения исчезли навсегда.

   Когда я говорил с Радхакришной об этом, я спросил, помнит ли он что-либо о том времени, когда он был без сознания и по внешнему виду походил на мертвого. Он ответил: "Нет. Когда я пришел в сознание снова, я подумал сначала, что это был тот же самый день. Позднее мне сказали, что я был уже три дня без сознания, что я был мертвым и начал вонять. Но Свами может делать все, что он пожелает. Он – Бог".

   Когда человек мертв? Знает ли это кто-либо? Некоторые, кто казался мертвым по всем медицинским показаниям, возвращались фактически в свои тела – часто, к сожалению, после захоронения, что доказывает свидетельство о движении "трупов". Когда Иисус получил известие о том, что Лазарь мертв, он сказал своим ученикам: "Наш друг Лазарь спит, но я пойду пробудить его ото сна".

   Сам Саи Баба, в прежние годы в Ширди, однажды покинул свое тело на 3 дня, он попросил близкого ученика присмотреть за его телом, сказав: "Я иду к Аллаху. Если не вернусь через 3 дня, то похороните меня на этом месте", – указав на священное дерево. Состоялось дознание. Официальные лица заявили о том, что Баба мертв и приказали похоронить труп. Но ученик вместе с другими стойко сопротивлялись приказу и не отдавали тело. Затем в конце третьего дня Саи Баба вернулся в свой облик и прожил в Ширди еще 32 года.

   Когда Н.Кастури писал несколько лет тому назад о случае воскрешения Радхакришны из мертвых, Баба велел ему поместить слово "мертвый" в кавычки. Поэтому, возможно, мы и должны сказать здесь, что Радхакришна был очень близок к смерти, более чем наполовину прошел двери смерти, когда Баба позвал его обратно к жизни. Возможно, то же самое можно сказать о Лазаре.

   Некоторых людей Баба спас от серьезных болезней или на пороге смерти. Других – нет. Почему он использует свою чудотворную силу исцеления для одних и не использует для других? Почему он не исцеляет всех, не спасает всех от смерти? Многие люди задают эти вопросы.

   Таким же образом можно спросить, почему Христос не излечил все болезни вокруг себя в свое время. И почему Лазарь был единственным, кого он вызвал обратно из могилы? Делал ли Иисус, а позднее Саи Баба специальное усилие против силы смерти для любимой им семьи, преданных ему людей? Возможно, но я думаю, здесь есть что-то большее, чем это.

   Когда Иисусу сообщили, что Лазарь болен, он сделал загадочное замечание: "Эта болезнь не для смерти, а во славу Господа, чтобы Сын Бога прославился". Поэтому то, что при обычных условиях было бы заболеванием, ведущим к смерти, может являться случаем для прославления Бога через труды Бого-человека. Затем, существует также сложный вопрос кармы. До какой степени специфическое нездоровье или приближение смерти является кармическим и насколько далеко Богочеловек должен вмешиваться в карму больного?

   Внутри одной и той же семьи существует два случая; один, когда, по-видимому, требования кармы можно отложить, так сказать, на время; и другой, когда более разумно – не вмешиваться.

   Однажды, когда мать Венкатамуни, почти 80-ти лет, была настолько близка к смерти, что все родственники были предупреждены о ее конце, его жена Сушила взяла джаппамалу, данную ей Саи Бабой, и положила ее на грудь старой женщине. Баба сказал Сушиле, что джаппамала может использоваться в экстренных случаях для исцеления.

   Больной немедленно стало лучше. Это случилось вечером в 10 часов, и когда на следующее утро несколько близких родственников прибыли, вызванные сказать старой женщине последнее прости, она спросила удивленным тоном, почему они пришли. Она вскоре стала здоровой и прожила еще несколько лет.

   Позднее, однако, когда один из сыновей Г.Венкатамуни, эпилептик, сильно заболел и, казалось, умирал. Сушила решила использовать джаппамалу Саи Бабы, чтобы попытаться спасти мальчика. Она пошла принести ее оттуда, где она лежала среди других вещей в ящике. Но вернулась без нее, сообщив своему мужу удивленным голосом, что она не могла удержать джаппамалу. Она пыталась поймать ее несколько раз, но каждый раз она как-то ускользала из ее рук. Она не могла объяснить эту странную вещь, это было выше ее понимания. Что могло это значить? Поговорив, муж и жена могли только решить, что по какой-то причине Баба не хотел, чтобы амулет использовался в этом случае.

   Мальчик умер. Вскоре после этого родители пошли навестить Бабу. Они часто слушали его мудрые слова о действительной природе смерти, однако, они были всего лишь люди, и у них были печальные лица. Более того, они были обижены, что сам Саи Баба был далек от скорби; фактически, он был веселым и даже улыбался.

   Он сказал им: "Вы не должны печалиться о мальчике. Я только что видел его, и он очень счастлив "там". У него была небольшая карма на земле, и когда он закончил ее, он был готов уйти. Для него это было гораздо лучше".

   Тогда родители поняли, что они в действительности сожалели только о себе в своей потере. Они были рады узнать, что мальчик, которого они любили, который казался мертвым, в действительности жив и находится далеко за пределами своего страдающего физического тела. Вера четы Венкатамуни в Саи Бабу ни на секунду не поколебалась. Но есть верующие, чья вера колеблется, когда кто-то из близких и любимых умирает. Некоторые рассказали мне об этом, говоря, что ситуация часто ухудшается скептически настроенными родственниками, которые говорят: "Почему Саи Баба не спас его?" Даже вера глубоко преданных и высоко интеллектуальных последователей может пострадать от отчаяния при трагических обстоятельствах.

   Например, у В.Хануманта Рао, упомянутого выше, был больной сын, у которого развился полиомиелит в возрасте шести месяцев. Что еще ухудшало обстоятельства, это то, что мальчик был единственным ребенком.

   Супруги Хануманта Рао встретили Саи Бабу, когда их сыну было около четырех лет. Молодой, любящий Свами стал одним из членов семьи. Но он удивил чету тем, что часто обращался к их сыну как "мой мальчик" и всегда называл мальчика "Шива", хотя его имя в действительности было "Исвари Прасад Даттатрейя". Свами часто говаривал им: "Шива – это веревка, которая свела нас вместе и держит нас". Родители не понимали этого и многие другие выражения молодого Свами, но он совершал чудеса в их присутствии, и они сильно надеялись, что он исцелит их сына.

   Мальчик был очень счастлив, когда приходил Баба, но состояние его здоровья ухудшалось. Полиомиелит повлиял на мозг; были частые приступы, и через несколько лет маленький "Шива" умер. И с его смертью веревка была разорвана. Лишенные ребенка родители перестали видеться с Саи Бабой. Без сомнения, они чувствовали, что он как бы предал их.

   Однако, время, которое они провели с ним, его возвышенное духовное впечатление, его молчаливые и устные наставления произвели глубокое влияние на них. Вскоре после смерти их любимого сына Хануманта Рао потратил большую часть своего состояния для организации и поддержания в Мадрасе ортопедического центра для детей с увечьями от полиомиелита. Центр, один из нескольких такого типа в Индии, был назван в честь маленького мальчика, Ишвари Прасад Даттатрейя, для которого он был памятником. Там детям оказывается терапевтическое, хирургическое и реабилитационное лечение и дается регулярное образование. Он находится на берегу реки Адьяр, как раз напротив Штаба Теософического Общества, и я несколько раз заходил туда, чтобы встретиться с Хануманта Рао. Я наблюдал радость, которая освещала лица молодых инвалидов, когда старый бизнесмен входил в палаты или классные комнаты. Также я видел их в инвалидных колясках или поддерживаемых рамами и костылями, с глубоким почтением приветствующих бюст маленького Исвари, который стоит у входа в больницу. Они чувствуют, что, в некотором роде, он не умер для них; что именно его дух принес им современную научную помощь в их страданиях и надежду на более счастливую жизнь.

   Когда эта надежда победила великую печаль и повернула родителей к творческой цели, с их глаз как-будто спала пелена. Они увидели, насколько неправы были они, обвиняя Саи Бабу в том, что он не сохранил мальчика живым. Как-то Хануманта Рао сказал мне: "В мире должно быть страдание, оно в природе вещей, так как человек сам причиняет его себе". Они понимают, что одно духовное лицо не может снять карму с плеч человека и что много хорошего может, в действительности, происходить из того, что кажется злом с нашей ограниченной точки зрения.

   Поэтому супруги Хануманта Рао вернулись к тому, кто является для них сегодня фокусом божественности на земле, и они находятся среди его наиболее преданных учеников. У себя дома они держат специальную спальню для Саи Бабы. Комната никогда не отдается кому-то другому и они постоянно молятся о том, чтобы Баба удостоил ее когда-нибудь своим присутствием.

   Моя жена и я несколько раз бывали в доме Хануманта Рао, когда Саи Баба посещал их. Наблюдать его там – особая радость. Как и в прежние годы, он представляется одним из членов семьи – счастливым, свободным, мальчишески переполненным смехом. Как будто бы он их сын, и, в то же время, отец и мать, и бог этой четы. Душа ребенка, которая ведет их, нить, которая привела их к свету, все еще там, хотя и невидима.

   В ряде случаев, когда Саи Баба не исцелил и не спас – не выполнил внешнего чуда – я замечал аналогичное внутреннее и гораздо более важное чудо. Он, возможно исцелил людей от желания быть исцеленными и принес им принятие их кармы; он исцелил душевные раны, потери и поднял сознание и сердца до лучшего понимания жизни. Он принес новое и более широкое понимание страдания и смерти.

   Сейчас происходит то же самое, что и много лет назад в Ширди. Тут и там он исцеляет и спасает жизни многих. Но некоторых он не спас. Одной из них была дочь его преданного последователя X.С.Диксита. Поэтому люди шепчут: "Если Саи Баба не мог спасти дочь Диксита в Ширди, что хорошего в Садгуру?"

   Мудрый последователь Саи Бабы, В.В.Нарашима пишет: "Можно также сказать, когда умирают дорогие тебе люди, "Что хорошего в Боге?". Вера не является гарантией того, что не будет смерти или зла в мире, или боли в жизни. Но, как это было в случае с Дикситом, вера защитила верующего от неизбежных бедствий и заставила узнать больше о планах Господа относительно нашей жизни. Жизнь не предназначена для того, чтобы быть клумбой для роз и сокровищницей для богатств... Вера позволяет верующему видеть, что такое жизнь и каков план Господа, и улучшить свое собственное отношение к жизни".

   Саи Баба говорит, что исцелить какого-то человека, спасти от смерти или устранить какой-то врожденный недостаток означало не вовремя вмешаться в карму человека. И в таких случаях он оставлял человека нести свой крест.

   Из всего этого мы можем заключить, что некоторые заболевания являются кармическими, а некоторые нет. Некоторые являются результатом наших собственных действий (весьма вероятно, в прежней жизни) и являются частью великого морального закона воздаяния. Мы должны искупить наши прошлые злодеяния терпением в отношении последствий наших поступков и осмыслением их. С другой стороны, некоторые бедствия – болезни, несчастные случаи и так далее – создаются, до некоторой степени, нашими собственными действиями. А если так, нам не нужно долго страдать, чтобы извлечь определенный урок из нашей собственной прошлой ошибки.

   То же самое касается и смерти. В общем, я думаю, время смерти точно не предопределено; существует несколько точек, скажем, вдоль вашей линии жизни, когда вы можете столкнуться со смертью, но это не является абсолютной кармической необходимостью, что вы должны умереть в первой или второй из этих точек. Тем не менее, при нынешнем состоянии человека смерть существенна для определения модели жизни, и в конце каждый человек должен умереть. Хотя Лазарь был вызван обратно из могилы, через несколько лет он умер. А также и любой другой человек, жизнь которого спас Саи Баба. Когда наступает эта финальная точка, когда лучше умереть, когда неразумно для души продлевать жизнь, тогда какой святой вмешается? Озаренные богоподобные великие йоги знают, когда наступает надлежащее время для тех, кто приходит к ним, и, конечно, для себя. Когда древние писания говорят, что йог побеждает смерть, они не имеют в виду, что он живет вечно. Это означает, что он сам решает, когда расстаться с земной жизнью, и тогда он уходит, покидая свое тело сознательно, по своей собственной воле.

   Но по тому, каково человечество сегодня, мы не можем ожидать, что Саи Баба или какой-либо другой человек, имеющий власть Бога, растворит тяжелое облако кармических грехов человека, исцеляя все болезни, делая всех увечных ходячими, исцеляя всех прокаженных, открывая глаза всем слепым, миллионы которых существуют в одной только Индии. Самое большое, что он может сделать – это приподнять тяжелую карму человека время от времени и указать путь.


14. ВЕЧНОЕ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС

Там, где вечное Сейчас
Это вечное – Здесь.

Сон Равана

   Н.Кастури описал следующий инцидент. 21 июня 1959 года около 1.30 ночи близкие ученики Саи Бабы были встревожены, так как у него неожиданно подскочила температура до 41 градуса. Через 5 минут термометр зарегистрировал спад до 37 градусов. Для них это была загадка, а Баба в тот момент не прояснил им это. Однако, в тот вечер он обедал со своими учениками на террасе в лунном свете. Среди них был молодой человек из Мадраса, который в течение некоторого времени оставался у Бабы, но уезжал на следующий день. Неожиданно Свами сказал ему: "Когда ты придешь к своей матери завтра, скажи ей, чтоб она была поосторожней с огнем".

   Это возбудило некоторое любопытство и беспокойство. Поэтому Баба сказал им, что сари женщины загорелось в то утро в Мадрасе, когда она была в комнате пуджа, но пламя было вовремя погашено. Сари сгорело, но она не получила повреждений.

   После обеда один из верующих решил позвонить в Мадрас. Баба согласился. Женщина подошла сама к телефону и более подробно ответила на вопросы о случившемся. Затем Баба поговорил с ней, и слушавшие увидели, как он засмеялся и сказал: "О, нет, я не обжег свои руки. У меня только поднялась температура на некоторое время".

   Несколько лет спустя я получил подтверждение этой истории из первых рук, от Г.Венкатамуни, жена которого Сушила была именно тем человеком, которого все это касалось. Да, у нее загорелось сари, когда она находилась в комнате пуджа, сказал он, и через секунду ее охватило пламя. Она была в панике, но она давно уже была верующей, и первые слова, которые возникли у нее на губах, были "Саи Баба". Тотчас же пламя погасло, и Сушила, знающая по своему опыту, что сила Бабы действует на любом расстоянии, почувствовала уверенность в том, что он каким-то образом пришел помочь ей в данной ситуации.

   Забыв на минутку, что он пришел к ней не в физической форме, она спросила его по телефону, не обжег ли он руки. Однако, это не такой уж глупый вопрос, как могло бы показаться с первого взгляда. Исследователи обнаружили много случаев астрального взаимодействия, когда столкновение с астральным телом вызывало различные последствия, например, раны, ожоги и синяки на физическом теле. Неожиданное повышение температуры у Бабы, по-видимому, является одним из примеров этого.

   В течение 1940-х годов и большую часть 1950-х Баба часто входил в транс во время своих выходов из тела. Неожиданно он терял сознание, и те, кто были рядом с ним, знали, что он сейчас далеко, возможно с какими-нибудь верующими в дальнем месте. По возвращении он мог рассказать, а мог и не рассказать окружающим о том, что случилось. Иногда на лице Бабы можно было видеть слезы, указывающие на то, чем он занимался. Иногда, например, несколько слов, которые он произносил в дальнем месте, слетали с его губ. В другое время вибхути исходила из его тела. Последнее происходило обычно тогда, когда он присутствовал при смерти верующего. Кастури говорил: "В таких случаях символического для смерти разрушения и конца временного мимолетного, священная вибхути слетает с тела, которое Баба оставляет для того, чтобы отправиться к смертному ложу".

   Кастури затем приводит пример. Около 5.20 утра 15 ноября 1958 года Баба читал вслух письмо нескольким людям, окружающим его, вдруг он воскликнул: "Ха!" – и упал на пол. Тело было неподвижным в течение 10 минут, затем возник кашель. Вибхути выходила изо рта, вылетая, как говорит Кастури, "на расстояние более, чем полуметра".

   В 5.35, пробыв без сознания 15 минут, он возобновил чтение с того места, с которого прекратил, не выказывая никаких признаков истощения. Когда его спросили, он сказал, что он был в Дехра Дуне, в Гималаях. Там только что скончалась мать доктора, хорошо известного в ашраме. Баба пошел оказать ей помощь во время перехода, который произошел в 5.30 ночи. Он также заметил, что доктор, ее сын, присутствовал, когда его мать умирала в Дехра Дуне, и что люди в комнате пели песни баджаны. Далее он описал, как старая женщина произнесла: "Это мой последний вздох" – и умерла. Через два дня, 17 ноября, Бабе пришло письмо от доктора, у которого умерла мать. Он писал: "Моя мать издала свой последний вздох в субботу в 5.30 утра. Мы, по ее желанию, пели бхаджаны в последние часы ее жизни. Она постоянно вспоминала вас".

   Вот другой пример знания Бабы о вещах на расстоянии и силы его вмешательства. В начале 1960-х годов, когда К.Р.К.Бхат был руководителем отделения Корпорации по страхованию жизни в Индии, возник случай взяточничества и коррупции среди его подчиненных. Это было связано с важным повышением по службе и какими-то анонимными письмами, которые вызвали официальное расследование.

   Было обнаружено, что несколько людей были вовлечены в заговор, но главным виновником, по-видимому, был стенографист Бхата, который, однако, пытался защитить себя, перенеся ответственность на своего шефа. Он заявил следователю, что он просто выполнял инструкции Бхата.

   Выглядело так, что Бхат, хотя и совершенно невиновный, был втянут в дело; Бхат не мог придумать, как доказать свою невинность, и поэтому очень беспокоился. Если его найдут виновным, как вовлеченного в это дело, последствия будут ужасными для его карьеры.

   В конце концов, все дело сводилось к тому, подписывал ли Бхат определенные письма. Стенографист утверждал, что его шеф сделал это, в то время как Бхат был совершенно уверен, что не делал этого. Было бы легко проверить на почте и посмотреть, чья подпись была поставлена на письме. Но начальник почтового отделения заявил, что он не может ничем помочь, так как это случилось очень давно. Расписки, сказал он, хранятся только шесть месяцев, а затем уничтожаются. А письмо, о котором шла речь, было получено более, чем шесть месяцев тому назад.

   С этого момента Баба начал появляться в снах Бхата. В сновидении Баба заверял Бхата, что записи все еще находятся на почте. Они не были уничтожены, как об этом говорил начальник почтового отделения. В итоге последний должен был признать, что это правда, он извинился и сказал, что его предшественник собрал столько старых записей, и их было так много – фактически, за три года – что у него не было ни времени, ни средств их уничтожить. Он, однако, утверждал, что поскольку масса документов была не в порядке, а была свалена в кучу, то совершенно невозможно найти одну маленькую бумажку, столь важную для Бхата. Это было бы все равно, что искать иголку в стоге сена.

   В ту ночь Свами опять появился во сне Бхата, говоря, что человек должен быть назначен для поисков на почте и что нужный документ будет быстро найден. Следуя этому указанию, Бхат, наконец, убедил авторитетных почтовых работников попытаться сделать то, что он хотел. Клерк был назначен для поисков в огромной кипе бумаг. Совершенно наугад он выбрал пачку и начал просматривать ее. "Чудо из чудес", – сказал Бхат. – "Вот документ, в котором я так нуждался – прямо в первой пачке". Письмо это показало совершенно однозначно, что стенографист подписал его от имени шефа. Это сняло подозрение с последнего. Стенографист и несколько других людей были признаны виновными в коррупции и наказаны. Всевидящее око Саи Бабы и его вмешательство спасли верующего от несправедливости.

   "Он выше не только пространства, но и времени", – провозгласил Бхат. "Когда мы были в Прасанти Нилайям в начале 1965 года, Свами сказал моей жене конфиденциально, что я должен уйти на пенсию или взять длительный отпуск, но чтобы я обязательно прекратил работу и не находился в конторе к 1-му июня этого года".

   "Он не сказал, почему, но я научился к тому времени следовать совету Свами. Однако, было совершенно невозможно для меня привести в порядок все мои дела, обучить преемника и передать дела к 1 июня. Я подумал, что смогу это сделать к 1 июля. Поэтому я решил, что этого должно быть достаточно. Я думал: "Я уйду с работы на месяц позднее, чем советовал Свами, все будет хорошо. Но я был неправ".

   "4 июня у меня был первый сердечный приступ. Баба очевидно предвидел это и предупредил меня. Без сомнения, он был вызван напряжением работы, и если бы я последовал совету, то я смог бы избежать его. Но благодаря милости Бабы я все еще жив и могу делать многие вещи, которые я не должен делать, как говорят специалисты".

   Многие другие люди говорили мне, что Баба предвидит события, имеющие значение для их будущего. Не только опасность для здоровья, но и многие вещи, которые случаются в их ежедневной жизни – рождения, свадьбы, новую работу, деловые возможности и результаты экзаменов, даже точные отметки, которые будут получены.

   Вот другой пример силы его предсказаний. Г.К.Дамодар Роу, судья на пенсии, был в то время управляющим Лионских Клубов нескольких областей Южной Индии. Он собирался поехать в Чикаго на международную встречу Лионских Клубов. Когда он заехал в Прасанти Нилайям и сказал об этом Саи Бабе, последний попросил его взять пакет, содержащий вибхути и другие предметы, для группы верующих в Калифорнии. Дамодар Роу был рад передать пакет не только потому, что он хотел что-то сделать для Саи Бабы, но и для того, чтобы увидеться с его верующими друзьями в Калифорнии.

   Но трудность заключалась в том, что индийское правительство разрешило ему обменять иностранную валюту в размере, достаточном только для путешествия в Чикаго и обратно кратчайшим путем, т.е. через Атлантический океан. Он обнаружил, что совершенно невозможно получить официально необходимое количество долларов, чтобы совершить дополнительное путешествие из Чикаго на западное побережье Америки.

   Неохотно и печально он сказал Свами, что ограничение обмена иностранной валюты и географическое положение делает поездку в Калифорнию совершенно невозможной. Свами помолчал минуту, затем сказал: "Тем не менее ты поедешь в Калифорнию, поэтому не беспокойся, просто возьми пакет". В Чикаго Дамодар Роу несколько раз звонил в контору авиакомпании, которой он путешествовал, чтобы спросить, возможно ли каким-либо образом полететь обратно через Тихий океан. Но такой возможности не было.

   Девушка, у которой он часто спрашивал в конторе в Чикаго о поездке, познакомилась с ним и, заметив портрет Саи Бабы у него на кольце, спросила о нем. Он сказал ей, что это его гуру и что, более того, гуру сказал, что Дамодар Роу поедет в Калифорнию – поэтому должна быть какая-то возможность для этого.

   "Мне очень жаль разочаровать вас и вашего гуру, – ответила она с сожалением, – но я просто ничего не могу сделать. Я бы помогла, если бы могла".

   Однажды она радостно встретила его: "Ваш гуру был прав! – закричала она. – Вы едете в Калифорнию".

   Когда с радостным сердцем он спросил ее, каким образом это стало возможным, она ответила, что произошла забастовка пилотов на авиалинии, которой он должен был лететь назад, и что теперь она должна переделать его маршрут обратного возвращения в Индию. Она послала его через Тихий океан, и он смог остановиться в Лос Анджелесе.

   Таким образом, как Баба уверенно предсказал несколькими неделями ранее, пакет был вовремя доставлен калифорнийской "семье Саи". Я сам был в Прасанти Нилайяме, когда Дамодар Роу приехал туда сразу после возвращения из Америки. Он все еще был в приподнятом настроении, когда рассказывал эту историю, и все слушатели разделяли его радость. Никто не сомневался, что Баба предвидел забастовку и то, как она повлияет на передвижение Дамодара Роу.

   В течение ряда лет, с тех пор как поклонение Саи Бабе впервые началось в Ширди в прошлом веке, доходили многочисленные сообщения о его появлении в материализованной форме в местах, далеких от того места, где его тело в то время фактически находилось. Он мог появляться в своей собственной форме или в какой-то другой, как, например, в виде старого друга или родственника, нищего, рабочего, садху или святого человека.

   Иногда, по-видимому, он создавал временную иллюзию формы. Иногда случалось, что он воздействовал на действительно живущего человека или животное, заставляя их делать то, что он требовал. Он мог сделать какие-то замечания людям о том, где он в действительности находится физически, что давало ключ к пониманию того, что происходит на расстоянии. И это подтверждалось позднее.

   Произошел один случай, когда X.С.Диксит получил письмо из Ширди, в котором говорилось о том, что один из его братьев в Нагпури заболел. Он рассказал Бабе об этом, с сожалением говоря: "Я бесполезен для тебя". Баба ответил: "Я полезен тебе".

   Диксит не мог понять, почему он сказал это и что он имел в виду. Но позднее он обнаружил, что как раз в то время в Нагпур прибыл садху и произнес те же слова, которые произнес Баба: "Я полезен". Садху исцелил брата от болезни. И Диксит понял, что через тысячи миль Баба увидел, что происходило, и сделал все, что было необходимо.

   Это, возможно, был действительно садху, на которого воздействовал Баба, но тот, кто появился перед верующим в Дели, был более похож на фантом, временную форму, принятую Сатья Саи Бабой.

   Следующая история была рассказана мне Камалой Сарати, женой покойного Р.П.Сарати, который в тот момент был секретарем министерства обороны Индии. Это случилось с человеком по имени В.С.Чидамбарам, скрипачом, который был учителем музыки Камалы. Не будучи слишком уверенной во всех подробностях, Камала написала от моего имени из Мадраса, где она сейчас живет, своему старому учителю музыки в Дели. Он прислал полный отчет о событии, и Камала передала его мне.

   Это случилось в Дели в 1950 году. Камала и ее учитель музыки, Чидамбарам, были последователями Саи Бабы в течение двух-трех лет. Оба посетили Путтапарти пять или шесть раз, и Чидамбарам жил в тот период в доме Сарати в Дели.

   Однажды утром учитель музыки, тогда человек около сорока пяти лет, ехал на велосипеде по дороге между новым и старым Дели. Он поехал давать уроки нескольким ученикам, и должен был вернуться домой, чтобы дать урок игры на скрипке Камале в 11 часов утра.

   Во время езды он продумывал один вопрос. Путешествие в Путтапарти стоило немало денег, и хотя у него там были прекрасные и удивительные переживания, он начал подумывать, действительно ли он может позволить себе такое путешествие. Он пишет: "Я как раз думал, является ли Баба олицетворением Бога и стоило ли тратить столько денег для того, чтобы поехать в Путтапарти и увидеть его".

   Именно тогда старый садху быстро подъехал на велосипеде сзади и поравнялся с ним. Учитель музыки отметил, что святой человек носил такое же платье и повязку на голове, как и Ширди Баба, и был похож на Ширди Бабу внешне. Старый садху остановился, Чидамбарам тоже остановился, приветствуя его. Садху сказал, что он хотел бы поговорить наедине с учителем музыки, и, так как на улице шумно и людно, предложил пойти в более спокойное место. Чидамбарам, понимая, что он опоздает на урок к Камале, попытался отказаться, но садху сказал, что это только дело десяти минут.

   Учитель музыки рассказывает: "У меня было чувство, что этот садху был похож на Ширди Бабу, и поэтому я согласился пойти с ним". По боковой дороге толкая велосипеды, подошли они к старой могиле. Садху сел на нее, положив ногу на ногу так, как сидел Ширди Баба. Учитель музыки, сделав обычные жесты уважения и приветствия, сел на землю перед святым человеком.

   Садху (после минутного молчания): "Как ты думаешь, кто я?"

   Чидамбарам: "Ты похож на Ширди Бабу".

   Садху: "Хорошо. Посмотри на мою руку". Он выставил ладонь перед Чидамбарамом. Ладонь стала похожа на зеркало, в котором отражалась в ярких красках фигура Саи Бабы из Путтапарти, сидящего в кресле и улыбающегося. Учитель музыки в страхе смотрел на видение.

   Затем садху расстегнул платье и нижнюю рубашку, чтобы обнажить грудь. Там Чидамбарам снова увидел образ Бабы из Путтапарти. На этот раз он сидел с гирляндой на шее, сияющий и счастливый. Учитель музыки был покорен. Он, дрожа, начал проливать слезы радости. Затем садху похлопал его по спине, как часто делал Сатья Саи Баба своим почитателям, находящимся в горе, обмазал его вибхути и накормил сладостями. И то, и другое он материализовал из воздуха в неподражаемой манере Сатья Саи Бабы.

   Заверив учителя музыки в том, что оба Саи Бабы являются одним и тем же человеком, садху сказал: "Не теряйся при любых обстоятельствах. Я пришел из-за моей любви к тебе. Сейчас нам надо ехать".

   Когда они шли к дороге, Чидамбарам умолял садху, являющегося Саи Бабой, которого он знал и боготворил, пойти с ним в дом Сарати. Но святой человек не сделал этого. Чидамбарам пишет: "Я наблюдал, как он уезжал на велосипеде по тихой боковой улочке. Через две минуты и он, и его велосипед полностью исчезли из вида". Будучи слишком переполненным чувствами, учитель музыки не мог ехать, и поэтому, погрузив велосипед на тележку, он пошел домой.

   Камала рассказала мне: "Он очень опаздывал, и я беспокоилась, что случилось. Затем он приехал на повозке – и в таком состоянии! Я подумала, что он заболел. Когда он смог связно говорить, он рассказал мне, как все было. С тех пор у него нет сомнений, и он очень предан Саи Бабе".

   Следующая история касается В.Радхакришны из Куппама, которого Баба, по-видимому, решил сохранить на земле как можно дольше. В 1960 году, через 7 лет после того, как он был возвращен из "мертвых", Радхакришна снова заболел и страдал от боли.

   Он рассказал мне: "Однажды ночью врач сделал мне укол морфия, и я заснул. Но оказалось, что позже я встал и бродил вокруг дома в бессознательном состоянии. Я ничего не помню из этого, но я, должно быть, упал в колодец рядом с домом. Колодец был открытым, имел 10 футов в диаметре и около 50 футов глубины, воды в нем было около 30 футов. Стены были из гладкого камня, и не было бортов или чего-либо, за что можно было бы держаться или стоять".

   Его дочь Виджайя, которая присутствовала в Куппаме во время происшествия, продолжает историю по запискам из своего дневника.

   "Моя мать проснулась около трех часов утра и увидела, что отца нет в постели, поэтому она пошла искать его. Она стала звать его и услышала голос, который кричал: "Я в колодце". Она подбежала и посмотрела вниз, светя перед собой электрическим фонариком. Он был там. Он, казалось, стоял в воде по пояс, но она знала, что там ничего не было, на чем бы он мог стоять. Она позвала его, но он не ответил, продолжая оставаться в воде.

   Она побежала в дом и разбудила двух моих братьев и меня. Мы пошли туда, но не знали, как его вытащить. Поверх колодца лежала каменная плита, с обеих сторон которой были проломы, через один из которых он, должно быть, и упал. Мой старший брат, Кришна Кумар, попытался достать отца с плиты, но отец был слишком глубоко. Мы должно быть очень шумели, так как вдруг появился шеф полиции. Позднее он сказал нам, что просто шел от железной дороги в контору, когда услышал наши голоса. Это не был его обычный путь домой, и он не знал, почему он пошел этой дорогой. Между прочим, он был другом нашей семьи.

   "С помощью веревки и корзины братья, наконец, выудили моего отца. Я не знаю как, потому что я старалась не мешать. Но мне казалось в то время, что Кришна Кумар проявил сверхчеловеческую силу, когда вытаскивал отца. Однако, теперь я верю, что ему помогла сила снизу. Ну, вы понимаете, что я имею в виду...

   Мой отец, казалось, был в полуобморочном состоянии, когда его вытащили. Мы внесли его в дом, положили на кровать и послали за врачом. И в это время отец произнес: "Когда я увижу тебя снова, Баба?" – как будто бы Саи Баба стоял в комнате. Без сомнения, он был там, хотя мы не могли видеть его.

   Когда пришел врач и осмотрел отца, он не поверил, что тот был в колодце, но шеф полиции все еще был у нас и подтвердил нашу невероятную историю. Врач сказал, что шока нет и фактически больной чувствует себя лучше, чем перед несчастьем. Нет необходимости в каком-либо лечении или лекарствах, сказал он, просто нужна чашка крепкого кофе".

   Сам Радхакришна рассказывал мне: "Я знал, что это была работа Бабы, поэтому в тот же день я нанял машину и мы отправились в Путтапарти. Как только мы прибыли, Баба приветствовал нас с балкона. Смеясь, он сказал: "Мои плечи болят потому, что я долго держал тебя прошлой ночью, Радхакришна!" Рано утром Баба сказал своим почитателям, что он ночью был далеко, помогая Радхакришне, который был в беде.

   Что можно сказать? Был ли Баба в форме, видимой только Радхакришной, находившимся в другом состоянии сознания? И использовал ли он свою громадную психокинетическую энергию, присущую душе согласно парапсихологии, чтобы удержать тело Радхакришны над уровнем воды в колодце?

   Сейчас в Индии во многих местах действует некая психокинетическая сила, которую ассоциируют с именем Саи Бабы. Ее наиболее обычные проявления – создание вибхути на святых картинах, изображающих богов и воплощения божества в домашних алтарях. Пепел может прилипать к стеклу снаружи или может быть под стеклом, покрывающим картины. Он может быть в виде небольшой полоски, которая постепенно растет до тех пор, пока, подобно инею, не покроет всю картину. Или иногда он появляется сразу, практически окутывая всю картину мгновенно.

   Доктор Д.С.Чандра, хирург-стоматолог из Бангалора, является одним из тех, кто пережил это странное явление. Он рассказал мне, что вибхути вдруг появилось на всех картинах в его домашнем алтаре, затем, через месяц, он полностью исчез. Он встревожился по поводу его исчезновения, как будто Божья милость ушла, потому что он сделал что-то неправильно или оставил недоделанным что-то, что он должен был сделать.

   Его жена помогала ему в хирургии, и у него была привычка звонить в звонок, когда она была ему нужна. Однажды утром, когда он позвонил в звонок, его жена ставила цветы у домашнего алтаря. Все картины были чистыми, без каких-либо следов пепла на них. Она была уверена в этом, потому что после неожиданного исчезновения пепла она всегда искала какие-либо признаки его в надежде, что он может появиться.

   Оставив цветы, она быстро пошла в хирургическую посмотреть, что нужно ее мужу, и когда она вернулась через несколько минут, все картины в домашнем алтаре опять были покрыты вибхути. Она поспешила назад рассказать это своему мужу, и когда она проходила гостиную, то увидела, что там фотографии Бабы тоже были покрыты полосками пепла.

   Большая часть вибхути исчезла снова через месяц или два. Но немного его осталось, чтобы радовать доктора. Он все еще был там, когда я гостил у них.

   Мою жену и меня пригласили посетить дома в различных городах, где это странное явление происходило. Я заметил, что когда пепел находится поверх стекла, он прилипает плотно к поверхности, хотя некоторая часть падает и собирается в нижней части рамы.

   Женщина в одном доме рассказала нам: "Сначала пепел появился снаружи на стекле, и некоторые люди говорили, что мы должны показать всем, что он у нас есть. Затем он начинал образовываться внизу между стеклом и картиной".

   Я осмотрел некоторые из картин, где пепел находился под стеклом. Обратная сторона, в большинстве случаев, была плотно приклеена и выглядела так, как будто ее не трогали в течение длительного времени. Кроме того, эти люди, а также другие, с которыми мы встречались в связи с появлением пепла, не были обманщиками. Они были религиозными людьми – наполненными, как мне казалось, не эгоизмом и духовной гордостью, а смирением и благоговейным страхом перед благотворной силой, которая оставила свой отпечаток в их доме. В некоторых домах происходили другие вещи; кроме появления пепла, там обнаруживались пудра, используемая в ритуалах почитания, капли амриты, маленькие статуи индийских богов, цветы и иногда гирлянды цветов вокруг картин.

   Динамическая, психокинетическая энергия, ассоциирующаяся с именем Саи Бабы, проявляет себя другим невероятным образом. Вот пример. К.Е.Кулкарни из Пооны, бывало, посещал местный храм Ширди Бабы каждый четверг. Однажды он взял с собой в храм несколько буклетов и фотографий Сатья Саи Бабы. В сумке у него было шесть буклетов на хинди, шесть – на английском и такое же количество фотографий Сатья Саи.

   Он начал раздавать их почитателям в храме. Вокруг собралась толпа в сотню человек. Все хотели получить буклеты на хинди и фотографии, по-видимому, никто не мог читать по-английски. Кулкарни начал раздавать их и уже готов был сказать с сожалением, что он принесет еще на следующей неделе для тех, кому не достанется. Сунув руку в сумку за последним буклетом, он был поражен, найдя ее не пустой, а наполненной. Посмотрев, он увидел большую пачку буклетов на хинди и еще пачку фотографий. Все были удовлетворены, и ни одной копии буклетов на хинди или фотографий не осталось. Только шесть буклетов на английском языке осталось в сумке. Их никто не спрашивал, и поэтому их число осталось неизменным.

   Иногда сообщается о случаях автоматического письма или о прочтении письменных сообщений ясновидящими на пудре ранголи или на поверхности стен и потолков. Подразумевается, что эти сообщения от Саи Бабы. Люди, которые тесно связаны с такими явлениями (по крайней мере, те, с кем я лично встречался), кажутся искренними и разумными. Они с энтузиазмом описывают, как эти сообщения, бывало, обучали их этически правильным действиям и поступкам, помогали людям в беде, давали указания, относящиеся к их личным отношениям, их работе и т.д. Но существует, конечно, опасность такого общения. Одна из причин, как знают оккультисты, заключается в том, что нижний астральный план наполнен множеством самозванцев, притворщиков и хуже того – духов, всегда готовых ухватиться за шанс общения с нашим миром. Поэтому низшие силы, злые или неблагожелательные, могут легко начать проявляться под маской великого духовного имени. Таким образом, люди могут быть одурачены. Конечным результатом является поощрение человеческой гордыни, эгоизма и низменных желаний, а не высоких духовных стремлений.

   Существуют сведения, что жадность и желание известности уже возникали среди последователей, когда появилась статья в журнале ашрама по указанию Бабы. В статье говорилось: "Некоторые лица неправильно пользуются именем Бабы, заявляют, что Баба общается с ними, передает через них сообщения, отвечает на вопросы и дает интервью; их целью является заработать деньги или славу". Далее в статье говорилось, что такое явление должно объясняться либо как проделки духов, либо как подделка обманщиков: "Долг верующих остановить такой обман мудрым советом или твердым отказом".

   Баба четко говорит, что необходимо самим судить о подлинности любых физических явлений, но никогда нельзя использовать их как средство для привлечения толпы, для рекламы, славы или для денег.


15. ТОТ ЖЕ, НО ДРУГОЙ

В ночи моего сердца
Я ощупью шел по узкой тропе.
И вдруг, о чудо! луч света
Прорвался из бесконечного дня.

Руми

   Люди, о переживаниях которых говорилось в предыдущих главах, являются уважаемыми гражданами, многие из которых занимают важное положение в современной Индии.

   Но правда, с которой они выступают, трудна для принятия современным умом, особенно в западном мире. И не потому, что их рассказы раскрывают больше вещей на небе и земле, чем известно материалистической философии, а потому что эти вещи, по-видимому, часто противоречат законам науки и общему жизненному опыту, в нашем понимании их. Говоря конкретно, речь идет о человеке, живущем в Индии, который может создавать предметы из "ничего"; и это не просто иллюзия, как у фокусника на сцене, он действительно их создает и делает подобного рода вещи ежедневно, где бы ему ни случалось быть. Они удостоверяют, что этот человек может читать мысли не только, когда вы находитесь близко от него, но что он может быть с вами, где бы вы ни были, зная, что вы думаете и делаете или планируете сделать; что он может быть невидимо с вами или принять какую-то соответствующую форму для того, чтобы руководить, защищать и учить. Более того, их утверждения показывают, что он может видеть будущее, вьщолнять хирургические операции "материализованными" инструментами, исцелять многие смертельные болезни с помощью чудес и – кроме всего прочего – вести своих верующих к духовной цели в жизни.

   Миллионы людей верят или, возможно, верят наполовину таким рассказам о Христе или Кришне. Однако, читатель может сказать, что это было очень давно. "Сейчас век науки, а не чудес. А вы просите меня поверить, что живой человек делает такие вещи сейчас и делал их постоянно за последние двадцать лет?"

   Мои свидетели не просят никого верить чему-нибудь; они просто заявляют о том, что они видели и знают, а я, который сам был настроен скептически, конечно, не ожидаю и не надеюсь, что любой, кто сомневается, примет такие вещи, пока сам, подобно святому Фоме, не увидит, не услышит и не почувствует.

   Тем не менее, существуют миллионы людей, у которых никогда не будет возможности сидеть физически у ног Саи Бабы в Прасанти Нилайям или где-либо еще, где он может находиться в последующем. Поэтому ради многих из них, кто может верить даже не видя, и чья вера, надежда и понимание может принести пользу, я привожу дальнейшие свидетельства. Среди тех, чьи рассказы приводятся в следующих главах, есть ведущие деятели науки, бизнеса, государственные люди. Они – немногие из многочисленных верующих, которые хорошо известны общественности Индии и за ее пределами. В их жизнь также пришла чудотворная сила Саи, но для каждого ее проявление было различно.

   Однажды моя жена и я в Мадрасе разговаривали с женщиной, которая приехала с севера Индии и ехала в Прасанти Нилайям, чтобы посетить праздник в Шиваратри. Она была знакома с Саи Бабой с конца 1940-х годов и была одной из его преданных, чистых и наиболее искренних почитательниц. Она не разрешила мне использовать ее имя, поэтому я назову ее В. В тот день среди других в комнате находился доктор С.Т.К.Чари, который был профессором философии в христианском колледже в Мадрасе, членом Лондонского общества медицинских исследований, хорошо известным лицом в мировых парапсихологических кругах. В. убедили рассказать нам о ряде чудесных переживаний, связанных с Саи Бабой, и я пересказываю некоторые из них здесь.

   Она сказала, что в 1952 году ее сын, Джаванар, которому было тогда около пяти лет, заболел какой-то болезнью и был в лихорадке и бреду. Ее муж был медиком, но он отсутствовал в то время, и поэтому она вызвала другого врача, который подумал, что это была малярия, и стал лечить ребенка от этой болезни. Но на шестой день высокой температуры доктор решил, что он ошибся в диагнозе. Он подумал, что у ребенка тиф, и на другой день собирался сделать анализ крови, чтобы удостовериться в этом.

   В. была в течение нескольких лет последовательницей Саи Бабы. Она видела, как он творит чудеса, но хотя она часто молилась ему как своему Садгуру, она все еще не была уверена в его возможностях и была намерена "испытать" его. Очень обеспокоенная здоровьем своего сына, она начала искренне молиться Бабе, прося о помощи.

   После некоторого времени, заметив, что Джанавар выглядит несколько лучше, она померила ему температуру и обнаружила, что она упала на несколько градусов. Более того, у него не было больше бреда. Был ли это ответ на ее молитву, или это произошло естественно? Она хотела узнать – но как? Убедившись, что Баба помог ей, она придумала, как проверить это. Мысленно она говорила Бабе: "Если у него температура будет точно 36,4 градуса завтра утром, я поверю, что это была твоя работа". На следующее утро она померила температуру и увидела, что она равна точно 36,4 градуса. Когда доктор пришел позднее, он заявил, что мальчик вполне здоров и нет необходимости делать анализ крови, который он планировал.

   Госпожа В. узнала через некоторое время, что в ту ночь, когда она неистово молилась ему, Саи Баба находился во дворце Венкатагири. Когда он сидел вместе с другими верующими, он вдруг вошел в транс. После некоторого времени он вернулся в свое тело и сказал присутствующим, среди которых был принц Венкатагири, что верующая (по имени В.) была в беде, у нее был болен сын, и что он (Баба) должен был помочь ей. "Теперь Джаванар снова здоров", – заметил Баба.

   Принцу захотелось увидеть мальчика, к которому Баба "летал" на помощь, и через несколько недель, когда в одно и то же время В., мальчик Джаванар и принц находились в Путтапарти, Баба смог их познакомить.

   Пару лет спустя тот же самый мальчик стал жертвой несчастного случая, ужасно порезался и получил заражение крови как раз тогда, когда муж В. снова отсутствовал. Ей было трудно достать лекарства, которые были нужны. Ее молитвы Саи Бабе, по-видимому, оказали чудотворное воздействие на обстоятельства, позволив ей получить то, что требовалось, и мальчик вновь поправился... Снова она подумала, что это могло быть совпадением – пока она не узнала, как все произошло, от своей сестры Лилли, живущей на юге, которой она не писала о несчастном случае с мальчиком. Когда Лилли была в Путтапарти, она услышала историю из уст самого Саи Бабы. Он рассказал ей все подробности несчастного случая, говоря, что он был там. Его слова подсказали ей, что именно искренность и преданные молитвы В. помогли установить связь и принести своевременную помощь. Поэтому, хотя В. в мыслях и сомневалась и ставила вопросы, на более глубоком уровне ее вера и преданность были действительно очень сильны.

   Когда В. закончила рассказывать свою историю, доктор Чари заметил, что он слышал, как она рассказывала об этих событиях вскоре после того, как они произошли, и позже различным людям. Он знал В. в течение многих лет. Ее описания, сказал он, не менялись в подробностях с момента ее первого рассказа. "Она – первоклассный свидетель", – заверил он меня. "А вы сами были свидетелем того, как Баба что-нибудь материализовал?" – спросил я его.

   "Да, – вибхути, несколько раз", – ответил он и добавил: "Вы можете использовать мое имя, если это так важно для вас".

   Д.К.Банерджее – доктор наук и профессор органической химии в научно-исследовательском институте в Бенгалоре в Индии. Его жена – дочь профессора психологии. Оба – бенгальцы, и оба не были приверженцами какой-либо официальной религии.

   Мы с женой навестили их однажды в доме, расположенном в живописных окресностях института, и увидели, что они готовы поговорить о чудесных переживаниях, связанных с Саи Бабой.

   Действительно, мы проговорили за чаем более четырех часов, солнце село тем временем, и темнота наступила в саду.

   Доктор Банерджее рассказал мне, что он был воспитан на философии Веданты. Она не делает религии из науки, но старается найти научный подход к религии. И конечно, она не делает ум предрасположенным к таким вещам, как чудеса или идея божественного воплощения. Однако, доктор признал, что у него был один духовный герой. Это был его дядя, Сохам Свами, который стал святым, обладающим огромной физической силой, и который, бывало, боролся с дикими тиграми. Будучи молодым человеком, Банерджее читал некоторые из духовных книг дяди. Тем не менее, он был ведантистом и ученым-исследователем, когда он впервые услышал о Саи Бабе.

   В ноябре 1961 года, из чистого любопытства, он посетил Путтапарти. Когда ученый постоянно слышит о вещах, которые, по-видимому, отвергают законы физики и химии, то дело его чести узнать о них самому. В тот первый раз с доктором Банерджее поехал профессор Йер из того же отдела института и офицер воздушных сил Индии, который, между прочим, был чемпионом по прыжкам с парашютом.

   Необъяснимые переживания, которые доктор имел тогда во многих последующих контактах с Бабой, охватывают целый ряд различного типа чудесных явлений, таких как ясновидение, исцеление, создание предметов из "ничего" и превращение одного предмета в другой на глазах очевидцев.

   Первое из странных видений доктора Банерджее касалось Бога Кришны. Хотя миллионы индийцев боготворят Кришну как божественное воплощение, Банерджее всегда считал его сластолюбцем. У него была привычка давать прозвище любому распутнику "Кришна из Кали Юга".

   Когда Банерджее сидел с Саи Бабой в комнате во время первого своего визита в ашрам, он увидел, как лицо Бабы превратилось в лицо Бога Кришны. Это случалось три раза; каждый раз на одно мгновение. Он был удивлен. Но предстояло увидеть кое-что еще.

   Хотя племянник Сохама Свами не боролся с тиграми, он был в хорошей физической форме. Рано утром он выполнял упражнения на площадке около дома. Около пяти часов утра после своего возвращения из Путтапарти, когда он занимался упражнениями на лужайке, перед ним вдруг появилось видение Кришны. Затем маленькая темно-синяя фигурка стала приближаться к Банерджее и вошла прямо в него. В течение нескольких дней доктор чувствовал, что у него внутри находится кто-то, кого он всегда считал просто повесой. Но это не заставило его превратиться в мистера Хайда. Эффект был противоположный. Он, казалось, приобрел полный и абсолютный контроль над своими чувствами и желаниями. Это было наиболее удивительное внутреннее переживание, которое он когда-либо знал. "Я чувствовал себя королем", – сказал он.

   В этом возвышенном состоянии он совершил еще одно путешествие в ашрам, чтобы рассказать Бабе об этом и попытаться узнать, что случилось. Баба улыбнулся и не сказал ничего; затем положил одну руку на голову Банерджее, а другую – на шею и подержал их там немного. После этого навязчивая идея исчезла, и состояние профессора пришло в норму.

   Но пережитое заставило Банерджее понять, насколько он ошибался в характере и значении Бога Кришны – божественного пастуха, великого короля и государственного деятеля, "вечного возницы", который сказал в Бхагавад Гите золотые слова Арджуне и всему человечеству. Баба дал своему новому верующему важный урок понимания Бога.

   Второе событие произошло в Бриндаване, куда доктор Банерджее с семьей поехал навестить Бабу. Однажды, когда доктор сидел в комнате и смотрел на уникальную голову Саи, она превратилась в голову Шивы, с волос которого стекали воды Ганга. Это было мгновенное видение. Через некоторое время Баба вынул медальон и, держа его на ладони, показал его сыну Банерджее, спросив: "Что это?"

   "Похоже на Шиву", – ответил мальчик. Баба ничего не сказал, но через секунду показал его снова и задал тот же вопрос. На этот раз мальчик ответил: "Похоже на Ширди Бабу". Отца раздражало то, что его сын, очевидно, не мог отличить Шиву от Ширди Бабы.

   Сатья Саи отдал медальон мальчику, и когда позднее доктор Банерджее осмотрел его, он заметил, там был портрет Ширди Бабы с одной стороны, а на другой – фигура Шивы, с волос которого стекали воды Ганга – как раз как он только что наблюдал.

   Материализации начались в первый визит Банерджее. Кроме вибхути, который был разделен между всей компанией, Баба произвел из воздуха золотую медаль для доктора Банерджее. Профессор показал ее моей жене и мне, когда мы посещали его. На одной стороне был портрет Ширди Бабы с текстом "Шри Саи Баба", написанном на санскрите, а на другой – раскрытая ладонь руки и слово "Ом", написанное на санскрите и надпись "Абхайям" на языке телугу и тамильское изречение, означающее "Когда я здесь, то что такое страх?"

   Однако для скептиков, ищущих везде трюки, возможно самым убедительным будет то, что увидел доктор Банерджее вскоре после того, как он встретил Саи Бабу. На этом этапе у него были еще некоторые подозрения, так как он не был уверен, были ли эти представления чрезвычайно умной постановкой или настоящим чудом.

   На этот раз, кроме Банерджее, присутствовали две женщины и дети. Баба потряс руками в воздухе, как он обычно это делал, повернул руки вверх, раскрыл их и показал пепел, который покрывал его ладони в виде тонкого слоя порошка. Потом перед глазами наблюдающих за ним, сохраняя руку повернутой, он провел пальцем по пеплу. По мере того, как он это делал, на ладони появились пять больших круглых конфет – одна на каждого присутствующего. Профессор сказал, что эти конфеты были сделаны, в основном, из творога и принадлежали к типу конфет, которые не так широко известны в Индии, их можно найти только в определенных частях Бенгалии, штате, где жил Банерджее.

   Жена Банерджее, как сказал ее муж, "на все руки мастер". Ее практические способности включают все – от забивания гвоздей до ремонта двигателей внутреннего сгорания. Она не была воспитана религиозной и никогда не открывала книги на духовные темы до того, как она встретила Саи Бабу. Во время своей первой встречи Баба благословил ее, положив руку на ее голову. Муж увидел полосу вибхути вдоль ее пробора. Странно, что после этого в течение нескольких дней он видел, как она читала книги, посвященные Бабе, а затем, позднее, другую духовную литературу.

   Некоторое время спустя Баба отметил ее новый интерес в чтении и снова благословил ее. Опять он поднял руку над ее головой, но на этот раз немного выше, и те, кто наблюдал, увидели, как вибхути лилась ливнем из его ладоней. Ее интерес к духовным книгам усилился, углубился и, как ее муж, она стала почитательницей Саи Бабы.

   Доктор Банерджее рассказал мне о трех чудесных исцелениях, которые он лично видел. Первое, которое касалось его самого, было небольшим, но забавным. Когда он ехал на поезде в Прасанти Нилайям, то прищемил мизинец окном вагона. Он посинел, распух и очень болел.

   Прибыв в ашрам, он сидел вместе с толпой перед залом для молитв, ожидая увидеть Бабу. Наконец его фигура, вызывающая замирание сердца, появилась, он шел как обычно, вдоль узкого прохода между сидящими людьми. Банерджее находился в переднем ряду, и когда Баба дошел до этого места, он остановился. Но вместо того, чтобы взглянуть на Банерджее, он повернулся спиной и, наклонившись, заговорил с кем-то в противоположном ряду. Когда он нагибался, задний край его одежды коснулся рук доктора. Затем через минуту Баба двинулся дальше, не говоря ни слова Банерджее.

   Вскоре после этого доктор заметил, что пульсирующая боль в пальце практически утихла. Посмотрев на него, он с удивлением увидел, что вся чернота и опухоль полностью исчезли. Поврежденный палец стал теперь совершенно нормальным, исцеленным прикосновением одежды учителя.

   Другое исцеление касается чемпиона по прыжкам с парашютом, который сопровождал доктора Банерджее в его первое посещение Прасанти Нилайям в 1961 году. Этот офицер воздушных сил страдал от длительной "неизлечимой" болезни, и по этой причине, хотя он и был женат, не мог иметь детей.

   Баба создал вибхути и дал ее офицеру для того, чтобы принять внутрь, говоря, что он излечится и будет иметь здорового сына. Произошло ли это с помощью вибхути или от присутствия и воли великого исцелителя, или от того и другого, но невозможное случилось. "Неизлечимая" болезнь была исцелена, и – как Баба обещал – у чемпиона-парашютиста родился позднее здоровый сын.

   Третье исцеление – также "ненаучное", однако, известный ученый из Бангалора говорит об этом не моргнув глазом – даже с восхищением. Сын его друга, богатого предпринимателя, страдал от астмы. По крайней мере, это казалось астмой семейному врачу. Но когда доктор Банерджее отвез мальчика в Прасанти Нилайям к Саи Бабе, последний заметил, что это была не астма, а дефект, который вызывал трудности дыхания. Баба махнул чудотворной рукой и вызвал из складов Саи, как он иногда называл свой чудодейственный источник поставок, золотой медальон, на котором был образ Ширди Саи. Баба сказал, что мальчик должен носить его как талисман на шее, и что больше у него не будет трудностей с дыханием. С этого дня, сказал Банерджее, у мальчика не было признаков "астмы". Спустя некоторое время медальон начал отрываться от цепочки. Когда об этом сказали Бабе, он ответил, что медальон сослужил свою службу и больше нет нужды носить его. Теперь его можно хранить в коробочке.

   Когда ученый сталкивается в течение ряда лет с явлениями, которые находятся вне всяких законов и теорий современной науки, что он должен делать? Не замечать их, или признать, что наука просто собрала несколько фактов на берегу огромного неисследованного океана неизвестного?

   Доктор Банерджее вместе с некоторыми другими известными учеными пошел иным путем. Сейчас он – преданный последователь Саи Бабы и не пропускает случая, чтобы проехать на своем собственном мотороллере сотни миль в Путтапарти или в Уайтфилд, если Баба находится там.

   В этих местах или, если Баба посещает его, в его собственном доме старый поклонник Веданты часто слышит с восхищением из уст Саи Бабы то, что он описывает как "саму сущность философии Веданты".

   Доктор У.Дж.Рао, руководитель отдела геологии Университета Османия, в Хайдрабаде, был человеком, который наблюдал превращение твердой породы в иное вещество.

   Однажды в Путтапарти Баба подобрал отбитый кусок гранита, передал его доктору Рао и спросил его, что он содержит. Геолог назвал несколько минералов. Баба: "Я имею в виду не их, а то, что глубже".

   Доктор Рао: "Ну, молекулы, атомы, электроны, протоны..."

   Баба: "Нет, нет, еще глубже".

   Доктор Рао: "Я не знаю, Свами".

   Баба взял кусок гранита у геолога и, держа его в пальцах, подул на него. Он был все время на виду у доктора Рао, однако, когда Баба отдал его обратно, его форма полностью изменилась. Вместо неровного куска, это была статуя Бога Кришны, играющего на флейте. Геолог также отметил различие в цвете и небольшое изменение в структуре вещества.

   Баба: "Ты видишь? За молекулами и атомами в скале находится Бог. А Бог – это радость. Отломи ногу и попробуй ее".

   Доктору Рао было нетрудно отломить ногу небольшой статуи. Положив ее в рот, как было указано, он обнаружил, что это была конфета. Вся статуэтка, мгновенно сделанная из куска гранита, теперь была сладкой. Отсюда доктор Рао узнал, по его словам, что-то, что находится за пределами слов и современной науки; даже, за пределами рационального ума современного человека. Он – достаточно ученый человек, чтобы понимать, что наука знает только первое слово, последнее слово известно лишь великому Духовному Ученому.

   Раджа Венгатагири – принц старой школы. Он получил образование в Англии, бывал в международных общественных кругах, играл в поло, участвовал в охоте. У него дворец в Венгатагири, в его старом родовом штате и другой – в городе Мадрасе. Он крупный человек с манерами поведения принца и в то же время речью и манерами английского джентльмена. Однако, в религиозных делах он был ортодоксальным индуистом, а его жена, Рани, еще и пурда.

   Я встречал раджу на нескольких приемах у Саи Бабы, он заезжал также в нашу резиденцию, в Адьяре, рассказать мне о своих странных и удивительных переживаниях. Я думаю, что он делал это для того, чтобы я сориентировался правильно в отношении "чудес", как он их называл, которые в течение многих лет он и члены его семьи часто наблюдали. Вот несколько примеров.

   Второй сын раджи ехал на машине с компанией людей из Мадраса в Путтапарти по делам. Недалеко от Читтоор в Андхра Прадеш они остановились перекусить у дороги. После того, как они съели первое блюдо, Баба спросил, какой фрукт они бы хотели съесть на десерт. Мнения разделились. Одни хотели манго, другие – яблоко, третьи – апельсин, а четвертые – сочный персик. "Вы найдете их вот на том дереве", – сказал Баба, указывая на дерево, растущее рядом.

   С волнением, так как они знали, что все возможно для Бабы, они пошли к дереву. Действительно, на одной из веток дикорастущего дерева висели фрукты, которые они называли – манго, яблоко, апельсин и персик. Они сорвали их и отметили, что вкус у них был удивительный.

   Однажды в Путтапарти, еще до того, как там был построен госпиталь, один человек страдал от острого аппендицита. На многие мили не было ни одного хирурга. Один из сыновей раджи находился среди десятков людей, которые присутствовали при том, как Баба взмахнул рукой, материализовал хирургический нож и пошел в комнату, где стонал больной.

   Никого не было в комнате, чтобы видеть, как Баба выполнял операцию, но он показал им удаленный аппендикс и разрез, который уже превратился в небольшой шрам. Как обычно, он использовал вибхути и божественную силу, которую он представляет, для анестезии и мгновенного исцеления хирургических ран.

   Сам раджа видел много божественных чудес. Одно, которое произвело на него большое впечатление, произошло в Венкатагири в 1950 году, вскоре после того, как он встретил Саи Бабу. Это был один из самых ранних визитов молодого 24-летнего Свами в Венкатагири.

   Компания из 20-30 людей выехала из дворца на машинах за город. Баба, который никогда не был здесь раньше, попросил раджу остановиться около любой полоски песка, которую они будут проезжать. Через несколько миль они подъехали к высохшему песчаному дну реки. Здесь они остановились и все сели на песок вокруг молодого Свами. Поговорив немного, он закатал рукав до локтя и погрузил руку глубоко в песок. "Затем, – сказал мне раджа, – мы все услышали странный звук пилы – так, по крайней мере, нам показалось. Я спросил Бабу, что это был за звук, и он загадочно ответил, что в Каиласе производятся товары".

   Каилас, между прочим, является жилищем Шивы, бога, связанного с йогой, сиддхами йогов и божественной милостью для смертных. Многие из учеников Саи считали, что Баба является сам олицетворением Шива-Шакти.

   Когда молодой Богочеловек вытащил руку из песка, появилась яркая вспышка голубого света, которая распространилась по кругу, радиусом до десяти футов. Затем все увидели, что Баба держит в руке что-то высотой в восемь дюймов из чистого белого шпата. Это оказалась статуя Рамы, одного из ясновидцев, вместе со своей супругой Ситой. После того, как все увидели этот "подарок из Каиласа", Баба передал его Рани Венкатагири, велев ей завернуть его в шелк и оставить так до следующего дня. Когда его развернули на другой день, белый камень превратился в голубой. Эта маленькая статуя стоит сейчас в домашнем алтаре у раджи – все еще, как он говорит, голубого цвета, которая сияет, как в момент, когда она была вытащена из песка.

   Раджа, как и многие другие индийцы, видел чудесные явления, происходящие то здесь, то там с помощью магии и других оккультных искусств.

   "Но, – сказал он, – чудеса Саи Бабы совершенно другого уровня, и слово "чудо" для них не подходит. Оно может ввести в заблуждение некоторых людей".

   "Какое другое слово можно использовать?" – спросил я.

   "Я не знаю. Но, по крайней мере, вы должны называть это "божественными чудесами", – ответил он.

   Как и другие преданные верующие, раджа и его семья считают Саи Бабу божественным ясновидцем.

   Доктор А.Ранга Рао, член многочисленных обществ, имеющий множество научных званий, является одним из ведущих глазных хирургов в Мадрасе. В течение нескольких лет в начале своей карьеры он обслуживал общину в Бхивамарам в качестве врача-терапевта, мечтая о том, чтобы стать когда-нибудь известным хирургом. Он считал, что исполнение его мечты началось в тот день, когда его вызвали к старому человеку, который был почитателем Ширди Саи Бабы и который видел Ширди Саи во плоти и построил храм для него. На доктора настолько произвела впечатление святость и преданность святого человека, что он сам начал молиться Богу Ширди Саи и стал его почитателем.

   С этого дня Саи оставался у него в сердце. "По мере того, как катились годы", – сказал он, – "любовь к Саи все больше и больше укоренялась во мне. Я шел по жизни с улыбкой на лице. В 1954 году меня направили в университет Йова в США для дальнейшей учебы. По милости Саи я получил степень и вернулся первоклассным хирургом. Я начал практиковать как глазной хирург в самом Бхимавараме".

   Однажды в его клинику пришла женщина с жалобой на плохое зрение. Она страдала катарактой, которая осложнялась ревматизмом и воспалением радужной оболочки глаза. Хирург сказал ей и ее родственникам, что операцию ей делать нельзя. Тогда она сказала: "Я почитательница Сатья Саи Баба в Путтапарти. Он направил меня в Бхимаварам, сказав: "В Бхимавараме есть глазной хирург, который был моим почитателем в течение многих лет. Иди к нему и скажи, что я хочу, чтобы он оперировал тебя. Он сделает это, и твое зрение восстановится". Баба подробно рассказал ей о прошлом доктора Ранга Рао, чтобы показать, что он знает своего почитателя. Доктор был удивлен. Женщина рассказала ему, что Сатья Саи – перевоплощение Ширди Саи, и Ранга Рао поверил этому. Он выполнил операцию против своего профессионального убеждения. Она была успешной, и женщина снова обрела зрение.

   Хирург хотел поехать немедленно в Путтапарти, чтобы увидеть божество в реальной человеческой форме и преклониться перед ним. Спустя несколько месяцев у него была возможность поехать в Мадрас и начать практиковать там в качестве глазного хирурга. Через несколько дней после того, как он поселился там, он услышал, что Сатья Саи Баба посетил город и остановился в доме Венкатамуни. Он поехал туда, но пришел в отчаяние, когда увидел огромную толпу. Тогда молодой человек, неизвестный ему (это был Ишвара, старший сын хозяина дома), позвал его: "Вы доктор Ранга Рао? Баба хочет, чтобы вы вошли вместе с вашей семьей. Он на первом этаже".

   С бьющимся сердцем доктор поднялся по лестнице и сразу упал к ногам Бабы. Невысокий человек, одетый в шафрановые одежды, погладил его по спине и приподнял.

   "Доктор, – сказал Баба, – я был с тобой столетиями. Именно я привел тебя в Мадрас. Я всегда с тобой. Тебе не нужно больше беспокоиться". Это было, как сказал доктор, "переживание, трогающее его душу", которое сделало его счастливым.

   С этого момента у хирурга было много уникальных опытов в клинике. Иногда казалось, как будто его рукой управляют, когда он выполнял трудные операции. Верующие, которых присылал Баба, иногда видели самого Бабу, находящегося там. Один из них сказал, когда Ранга Рао его оперировал: "Баба! Ты пришел. Я вижу твое лицо. Твои пальцы движутся. Ты сам делаешь операцию".

   В то же самое время хирург чувствовал странное явление, как будто бы внутри него другие пальцы двигались, выполняя всю работу. "Она была закончена через несколько минут... это было чудо", – сказал доктор. – "Я встал на колени перед Исполнителем всех вещей. Мое сердце рыдало, так как я не мог видеть лицо и одежды Бога так же четко, как мог видеть их больной".

   Но позднее доктор Ранга Рао смог как увидеть, так и почувствовать Хирурга из хирургов. Пусть он сам расскажет об этом.

   "Баба направил другого больного, Чаганлала, ко мне для операции по поводу катаракты. Он даже назначил время – 10.30 дня. Этому больному отказали в операции многие хирурги, включая меня самого. Это был очень трудный случай. Давление крови у него было высоким, сердце было расширено, кроме того, у него был диабет, цирроз печени, грыжа с обеих сторон. Любой глазной хирург закрыл бы свою клинику и взял отпуск, если бы его попросили оперировать такого больного. Но... он был принят. Были сделаны приготовления в операционной. Я был в своем кабинете, нервничал, боялся причинить вред больному и своей репутации.

   Вдруг я почувствовал, как Баба схватил меня за руку и попросил пойти с ним в операционную. Я последовал за ним, четко видя его шафрановую одежду, мягко плывущую передо мной. Я вымыл руки, как обычно, надел халат и перчатки. Больной был на столе.

   Но у него подскочило давление крови. Сердце колотилось. Он чувствовал удушье, казалось, что он вот-вот умрет на столе. Такой страх еще никогда не охватывал меня. Я почувствовал себя беспомощным. Я закричал: "Саи Рам, Саи Рам!" Мои помощники присоединились ко мне: "Саи Рам, Саи Рам!" Больной также повторил: "Саи Рам, Саи Рам!"

   К удивлению всех в операционной и моему собственному, белый передник, который я носил, стал по цвету шафрановым. Мои пальцы в перчатках были больше не моими. Саи, могущественный хирург, проявился во мне, и он выполнял операцию. Через несколько секунд она была закончена, последние штрихи были сделаны рукой Учителя, и он ушел. Халат хирурга снова стал белым. Именно в это время Баба сказал верующим в Прасанти Нилайям: "Операция Чаганлала закончилась!"


16. СЛОВО ЗАПАДА

Когда любви мы лампу зажигаем,
Наш дом внутри пылает,
И свет его настолько ярок,
Что пламя до небес взлетает.

Ирак, персидский поэт-мистик

   Пилигримы духовного поиска со всех концов мира проложили путь к "Жилищу Великого Покоя", спрятанному в диких горах. Некоторым удалось нанести только краткий визит: Баба наполнил их радостью и удивлением, всегда находя путь в глубину их сердец. Другие оставались месяцами с человеком великих способностей и любви и поэтому прошли через внутренние изменения: их жизнь никогда не становилась такой же снова.

   По мере того, как шли годы, то, что было в начале ручейком из отдаленных мест, превратилось в поток. Этот поток пополнялся из США (в основном из Калифорнии), Австралии, Европы, Африки, стран Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии. Люди, как правило, не приезжают так далеко из обыкновенного любопытства. Они приезжают с большими личными проблемами или ищут путь к озарению. Они приезжают с надеждой и, по крайней мере, небольшой верой, иначе они вообще не были бы здесь.

   Кто может описать свой внутренний свет, когда он зажжен от пламени любви Бабы? Как сказал древнеперсидский поэт, когда у человека внутри горит огонь, снаружи видны только отсветы пламени. По ним мало о чем можно сделать заключение. Существуют еще ограничения, связанные с несовершенством нашего языка. Вот почему так мало рассказов о внутренних переживаниях и так много о чудесах, которые лишь слегка напоминают о великом сияющем внутреннем чуде.

   Но интересно узнать немного о реакции тех людей Запада, которые были воспитаны в рамках более узких духовных горизонтов, чем индуисты и особенно почитатели Саи Бабы. Здесь я могу упомянуть только о некоторых, которых я знал лично и которые провели достаточно долгое время с Саи Бабой.

   Выше я рассказывал о мисс Габриэле Стейер, которая жила в ашраме, когда я впервые встретил Свами. Она находилась там в течение многих месяцев, и когда я посетил Прасанти Нилайям в первый раз, она рассказала мне о многих удивительных чудесах, которые она лично видела. Она видела много внешних проявлений силы и милости. Но, как всегда, наиболее важным фактором была любовь Бабы, это был магнит, который заставлял ее забывать дискомфорт и суровость жизни в ашраме месяц за месяцем. Габриэла, наконец, должна была оторвать себя от ашрама, возвратиться в свою страну и вернуться к своей профессии. Но я сомневаюсь, что ее жизнь могла бы стать когда-либо снова прежней после того, как она была однажды воспламенена великим пламенем. В ней проявилось много внешних признаков внутреннего света.

   Двое других, которых мы встретили, когда только познакомились с Саи и которые стали с тех пор нашими близкими друзьями, были Боб и Маркелл Реймеры из Калифорнии. Боб, пилот, рыжий американец, пошел разыскивать Бабу по моей просьбе во время моего первого визита. Прежде чем приехать на отдых в Прасанти Нилайям эта пара, подобно нам, провела свои собственные розыски секретной Индии, посещая многие ашрамы и встречаясь с великими йогами. Они приобрели некий духовный опыт в этом путешествии, но только здесь они нашли своего Садгуру и истинного учителя. Об их душевных переживаниях я не могу здесь говорить, хотя они и рассказывали о них конфиденциально. Они также пережили ряд явлений типа описанных на этих страницах. Они часто наблюдали, как волшебные руки Бабы сотрясали воздух или погружались в песок, чтобы произвести очаровательный подарок для кого-нибудь или конфеты на радость всем, сидящим в магическом кругу. И они видели ту же самую руку, превращающую одно вещество в другое. Однажды Баба катал в пальцах кусочек бумаги, в то время как Боб сидел рядом с ним. Неожиданно он велел Бобу открыть рот и затолкал в него шарик бумаги. Но это была уже не бумага, шарик превратился во вкусную конфету.

   Как многие люди Запада, Реймеры узнали, что чудеса Бабы подлинны, разнообразны и всегда неожиданны. Они пришли к тому, чтобы принимать их как часть его божественной натуры.

   Вскоре после нашей первой встречи Реймеры возвратились в Америку, но с тех пор они часто приезжали назад к Бабе, они ездили вместе с ним из Индии в Восточную Африку в 1968 году. Как раз перед этим я видел их на всемирной конференции Сатья Саи в Бомбее, после которой они с моей женой и мной путешествовали в течение некоторого времени со Свами. Именно во время этого приятного периода я имел возможность узнать, насколько искренними почитателями Саи и серьезными искателями духовного пути они в действительности были.

   Одним из наиболее известных имен среди неиндийских последователей Саи Бабы является Индра Деви, всемирно известный учитель йоги и автор нескольких книг по йоге.

   Однажды, когда она посещала штаб теософического общества в Адьяре, моя жена и я рассказали ей о некоторых из наших встреч с Бабой. Очевидно, она в первый раз услышала его имя, но сразу же интуитивно почувствовала его большое значение. У нее не было никаких сомнений в том, что это был именно тот человек в Индии, которого она должна была увидеть, сколько бы времени и трудов ей это ни стоило. По программе она должна была лететь в Сайгон для чтения лекций и первоначально намеревалась вернуться в общество йоги в Южную Калифорнию прямо из Вьетнама. Но теперь она передумала и приехала в Индию, для того, чтобы встретиться с Саи Бабой.

   Преодолев ряд трудностей, так как Баба путешествовал и его передвижения не были определены, она, наконец, получила возможность встретиться с ним в Прасанти Нилайям, приехав туда жарким индийским летом. Она, по-видимому, признала его великую духовную силу с первой встречи и сразу же стала истинной и очень активной почитательницей.

   В то время она только начала свою миссию по обучению и поощрению медитации во всем мире. Баба благословил эту работу, назвав ее миссию "светом во тьме". С тех пор Индра Деви проделывала длинные путешествия из Калифорнии в Индию по нескольку раз в год, чтобы провести некоторое время с Бабой в Прасанти Нилайям и других местах. Я предоставляю ей, как писательнице, самой рассказать о своем собственном духовном и чудотворном опыте. Среди различных материализаций, которые Баба выполнял для нее и которые она описывала мне, есть две, о которых мне бы хотелось рассказать здесь из-за интереса и очевидной ценности, которую придает им свидетель, имеющий мировую известность.

   На глазах у Индры Деви и группы американских посетителей Баба вынул из ниоткуда длинную джаппамалу – четки из 108 крупных жемчужин. Она была на ней, когда я увидел ее в Адьяре в компании одного американца, который был свидетелем этого чуда.

   Много людей видело, как Баба превращал один предмет в другой или одно вещество в другое. Я сам видел это, например когда в Хорсли Хиллз он превратил кусок твердой скалы в сахарную конфету. Второй случай, свидетельницей которого была Индра Деви, касается примера трансформации посредством Санкалпу или божественной воли. Здесь присутствует и чтение мыслей.

   Однажды Баба материализовал для нее богато украшенное кольцо, усыпанное россыпью цветных камней. Индра Деви рассказала мне, что ей не нравились украшения, особенно декоративного типа, которые носят индийские женщины. Она сама является русской по происхождению, американской гражданкой, имя Индра Деви связано с тем, что она жила в Индии в молодости. У нее была очень бледная кожа.

   Во всяком случае она не была рада этому кольцу. Это был дар Бабы, и она чувствовала, что она должна носить его по этой причине, но оно не подходило ей и не нравилось ей. Эта проблема волновала ее день и ночь, как она говорила. Вскоре она была приглашена на другую групповую встречу, и, одев дар Бабы на палец, она ждала его прибытия вместе с другими людьми.

   Вскоре после того, как он вошел в комнату, он попросил ее передать ему кольцо, сделав замечание, из которого она поняла, что он знает о ее проблеме. Затем, держа кольцо между большим и указательным пальцем, он подул несколько раз на камни, как будто дул на спичку. Неожиданно все заметили, как россыпи ярко окрашенных камней превратились в один сверкающий бриллиант. Баба передал кольцо с бриллиантом ей обратно. Теперь это было то, что она могла с радостью носить.

   Вот в сжатой форме история о том, как один человек из западного мира пришел к Саи Бабе и как это повлияло на его жизнь.

   Мистер Альф Тидемант-Йоханнесен из Осло, Норвегия, прибыл в Индию, имея с собой пишущую машинку, собственные способности, энергию и самоуверенность, чтобы сделать состояние. В течение 12 лет, т.е. к 1962 году он создал одну из самых больших корабельных компаний в Индии. Ее ежегодный оборот был больше, чем у какой-либо другой частной компании. Его компания была первой в Индии по перевозке зерна. Ей принадлежало больше половины кораблей, перевозивших зерно в Индию, чтобы предотвратить массовый голод. Его большой успех не прошел незамеченным.

   Некоторые испытывали к нему ревность, зависть и вынашивали планы, как захватить его дело. Некоторые значительные лица в его штате занялись закулисными интригами, чтобы прибрать имущество компании в свои собственные карманы.

   "Когда я обнаружил эти противозаконные действия, – рассказал мне Альф Тидемант, – я понял, что я должен буду столкнуться с жестоким врагом. Как только я предпринял некоторые шаги, несколько моих служащих попросили увольнения и открыли конкурирующую компанию. Их целью было забрать в свои руки мое дело".

   Частью плана его врагов была отправка анонимных писем чиновникам, ведающим налогообложением, а также в банк и на таможню, в которых указывалось, что компания Тидеманта нарушает законы и правила страны. Официальные лица быстро обнаружили авторов писем и предприняли расследование, которое затянулось на месяцы, в течение которых Альф должен был представить документы, охватывающие все прошлые годы, чтобы доказать, что все обвинения против него были фальшивыми.

   Естественно, его деловые клиенты были обеспокоены массовым увольнением его персонала и слухами, которые витали вокруг. Чтобы подлить масла в огонь, его враги послали письма всем его клиентам, информируя их, что у его компании неприятности с правительством. Все это существенно сократило его деловые операции. Перспективы выглядели действительно очень мрачно.

   Тем не менее, зная о его честности в прошлом, клиенты Альфа не покинули его сразу, и новая конкурирующая компания, организованная его бывшими служащими, не процветала. Тогда они сделали следующий шаг, шаг, который, очевидно, не является необычным в джунглях современной Индии. Они наняли против него черного мага.

   Альф сказал: "Я мог справиться с обвинениями, но не был подготовлен к атаке со стороны оккультной науки, у меня не было в то время ни малейшего представления, что такие методы могут использоваться. Даже если бы я знал, я бы посмеялся над этим, как над чистым предрассудком".

   Но адвокат Альфа в Бомбее, который работал по проблемам компании, вскоре уловил черную магию. Он знал подобные случаи и раньше. Являясь хорошим другом, зная, что Тидемант не виновен и честен, адвокат привел его к парсу-священнику, который жил в старом храме в Бомбее. Священник, который был ясновидцем, а также обладал другими способностями, подтвердил, что против Альфа Тидеманта используются темные силы. Он стал постоянно советоваться со старым парсом-священником, который начал вести его и все его дело через мутные воды, взбудораженные черным магом, используя многие странные методы.

   Маг сам вышел из укрытия. Обнаружив, что контрсилы успешно работают против него, он решил ударить прямо и смело. Он появился в конторе Альфа и с помощью различных методов, хорошо известных изучающим волшебство, попытался получить власть над предполагаемой жертвой. Но Тидемант был предупрежден об этой возможности священником-парсом и сразу же заподозрил старого индийца с дурным глазом, который получил каким-то образом разрешение войти в его частную контору.

   Альфу удалось избежать его первоначальной ловушки и затем он ловко добился того, что чародей сел в машину, на которой его повезли к священнику-парсу. По пути, возможно, признав силу Тидеманта, а также видя его доброжелательность, маг решил переменить хозяев. Он добровольно признался, что был нанят врагами Альфа, чтобы уничтожить его, его семью и компанию. Но он передумал и будет работать на Тидеманта, если последний будет платить ему достаточно хорошо. Он сделает так, что все враги Альфа будут уничтожены.

   "Черные маги очень могущественны, – провозгласил он и добавил со знанием, – они могут даже убить ребенка в чреве матери". Альф как раз получил утром из Норвегии телеграмму, в которой сообщалось, что у его жены произошел выкидыш на седьмом месяце. "Это должно быть более, чем совпадение", – подумал он.

   В храме священник-парс сразу же узнал чародея и прогнал его, угрожая, что сообщит о нем полиции. Он предупредил Альфа никогда не иметь дело с этим человеком, пособником нечистых сил.

   Вскоре после этого Альф Тидемант был отвезен своим другом, экспертом по налогообложению, в Ширди. Там у него появилось чувство, что Бог открыл дверь, чтобы дать ему почувствовать Свое величие на миг. В этот момент ноша спала с его плеч, и его неприятности исчезли. Он узнал, что старый священник-парс, который помогал ему, был почитателем Ширди Саи Бабы, и начал понимать, что именно сила Саи вела его через рифы странных и трудных вод.

   Вскоре черный маг отказался от неравной борьбы, правительственные официальные лица решили, что обвинения были фальшивыми и необоснованными, и все интриги врагов Альфа пошли прахом. Трудности, которые угрожали уничтожить его, были полностью преодолены, и беспокойный год завершился.

   В начале 1963 компания Тидеманта опять встала на ноги и начала процветать. Хотя борьба отняла у Альфа много сил, она также показала ему его путь. Свет и сила, которые принесли и покой, и свежесть в его ум и дух, находились в деревне Ширди, над которой дух старого Саи Бабы, казалось, парил. Она находилась всего в нескольких часах езды от Бомбея, и Альф регулярно посещал ее в течение следующих трех лет.

   26 февраля 1966 года он находился в Ширди вместе с другом, который впервые привел его туда, и священником-парсом, которого он называл теперь "отец". Перед храмом невысокий человек в голубой рубашке подошел к Альфу и спросил: "Встречался ли ты когда-либо с Шри Сатья Саи Бабой?" Альф ответил, что нет, и человек продолжал: "Ты должен увидеть его. Он приезжает в Бомбей 14 марта. Если есть Бог на этой земле, то он – Бог". Затем он дал вибхути каждому из группы, а Альфу он дал медальон с картинкой Сатья Саи в голубой рубашке.

   "Не забудь встретиться с ним в Бомбее в следующем месяце", – повторил он и вскоре ушел. Позднее, когда они собирались уехать из Ширди, они снова увидели этого человека у края дороги. Он приветствовал их и снова посоветовал Альфу увидеться с Сатья Саи 14 марта.

   У норвежца в этот период была очень серьезная семейная проблема. Так как у его жены было плохое здоровье, она не могла жить в Индии и звала его в Норвегию. Он чувствовал, что он должен продать дело и возвратиться туда. Но как можно найти хорошего покупателя? Он построил дело на своей собственной честности и активности. Многое зависело от доброго отношения к нему лично в среде кораблестроителей. Потенциальные покупатели могли подумать, что без Тидеманта дело ничего не стоило. Он встречал много препятствий в жизни, но это было одним из самых больших.

   Он знал, что сила Саи очень велика. Если действительно Сатья Саи был воплощением Ширди Саи и являлся воплощением Бога, как говорили люди, он мог решить эту или любую проблему. Альф решил, что он должен поговорить с этим человеком, если он действительно приедет в Бомбей, как говорил человек в голубой рубашке. Но решить что-то и достичь этого – совершенно разные вещи. Многим людям приходится много работать и преодолевать трудности, чтобы добиться встречи с Саи Бабой. Некоторые должны пройти через подвиги Геркулеса, Альф был одним из них.

   Конечно, Сатья Саи был в Бомбее 14 марта, как предсказал человек в голубой рубашке. День за днем в течение многих часов норвежец сидел, скрестив ноги, на солнцепеке вместе с толпой перед местом, где остановился Баба, сначала во дворце Гвалиор, затем перед домом Саванта, министра пищевой промышленности. Затем сидел с еще большей толпой на стадионе, слушая лекцию Бабы на языке телугу, которую переводил на хинди доктор Б.Рамакришна Рао. Альф не понимал ни одного из этих языков.

   В течение этого времени он видел маленькую фигурку Сатья Саи в сверкающей одежде, с копной черных волос, который ходил среди людей, подписывая фотографии, благословляя предметы, поданные для того, чтобы он дотронулся, давая вибхути здесь и там. Крупный светловолосый норвежец был удостоен кивка головы, дружелюбной улыбки, приветствия, но не было никаких признаков долгожданной беседы.

   Так как он был одним из немногих европейцев в толпе, Альф стал известен среди последователей Саи. Его приглашали в дома верующих, и он слышал удивительные истории о любви, милости и чудотворной силе Бабы. Это все очень вдохновляло, но это не решало его проблемы. После четырех дней попыток, так и не добившись ничего, он почти решил сдаться.

   Именно тогда странный человек с кривым носом и черной бородой сказал ему: "Не хотел бы ты встретиться с Бабой?" Незнакомец сказал, что он мог бы организовать встречу, и Альф решил не упустить случая.

   Предстояло все еще через многое пройти. По указанию незнакомца с бородой Альф должен был купишь траву для коровы, дать что-то нищим, купить гирлянды цветов. Возможно, все эти ритуальные предметы помогли, или, может быть, незнакомец знал нужных людей, близких Бабе. Так или иначе, утром 18 марта Альф пошел на свидание. Выйдя из машины перед домом Саванта, он снял туфли и с гирляндой цветов в руке начал подниматься по лестнице. Внезапно он взглянул вверх: там стоял Баба, ожидая его.

   "Я так рад увидеть тебя", – сказал Баба с дружелюбной улыбкой. Обычно Свами не позволял людям одевать гирлянды на него, он просто брал гирлянду в руку и откладывал ее в сторону. Но в этот раз он позволил высокому норвежцу одеть на себя гирлянду.

   "Пожалуйста, проходи", – сказал он, поглаживая Альфа по спине. Они вскоре оказались на первом этаже огромного дома, занимаемого министром пищевой промышленности. Там, на ковре, сидело еще двадцать человек, собравшихся слушать беседу Свами – опять на телугу с переводом на хинди. Но часто во время разговора Баба останавливался, чтобы выполнить чудо материализации.

   Во время одной паузы он материализовал вибхути, другой – небольшой медальон с изображением Ширди Бабы. Это было для Альфа, который писал, что "они были получены прямо из воздуха на глазах министров, которые все считали это нормальным явлением". Затем Учитель продолжал беседу, которая затем переводилась на английский язык для Тидеманта. В следующей паузе он подписал фото для одной из женщин и материализовал для нее медальон с Вишну. Затем он встал и сделал вибхути отметку на лбу у каждого. Во время беседы он играл с цветами Альфа. Он снова дружески погладил высокого норвежца и сказал несколько слов поощрения, когда покидал комнату.

   Хотя Альф, наконец, получил регулярный доступ в дом, где останавливался Свами, и долгожданную личную беседу, но решение своей проблемы все еще трудно было получить. Случилось другое. Человек с кривым носом, который, как казалось Альфу, знал все передвижения Бабы, подтолкнул его пригласить великого Учителя к себе на квартиру. Последний милостиво принял предложение и пришел с группой своих близких почитателей 24 марта, десять дней спустя после того, как Альф впервые увидел его во дворце Гвалиор.

   Были сделаны изысканные приготовления под руководством человека с кривым носом. Сюда входили украшения из цветов, приглашение детского оркестра и молодой женщины, которая должна будет дуть в раковину и обмывать ноги Бабы, когда он прибудет. Она успешно дула в раковину, но Свами не разрешил провести ритуал обмывания ног. Он больше был заинтересован больными, которые были приведены, чем роскошью декораций. Но он с удовольствием послушал детскую музыку и материализовал вибхути для каждого и кольцо с девятью камнями для руководителя прямо из свежего морского ветерка, теребящего цветы в саду. Что было более всего важно – это то, что он пригласил Альфа к нему для личной беседы на следующее утро.

   Во время этого тяжело заработанного интервью Альф Тидемант обнаружил, как многие до него раньше, что Саи Баба уже знал о его проблемах и его прошлом.

   "Я думал о том, чтобы продать мое дело", – сказал Альф.

   "Я думал об этом же", – ответил Свами.

   Тогда норвежец стал объяснять трудности.

   "Не беспокойся, – сказал ему Свами, – я помогу тебе найти надежного покупателя и получить хорошую цену". Он продолжал говорить о том, что для Альфа сейчас правильно уехать из Бомбея и поселиться в Норвегии с семьей. Таким образом здоровье его жены улучшится. Возможно, для того чтобы влить больше уверенности и рассеять какие-либо сомнения обеспокоенного человека, Баба сказал: "Ты помнишь черного мага? Я помог тебе тогда".

   В своих записях об этом разговоре, поворотном моменте в его жизни, Альф пишет:

   "Он дал мне убедительные доказательства своей божественной силы и дал мне понять цель моей жизни. Я знаю, что все молитвы, которые я посылал Богу в течение моей жизни, и вся помощь, которую я получил в результате этих молитв, были известны Бабе. Я знал также, что хотя было много препятствий на последнем этапе, чтобы достичь встречи, и много проверок моей веры и храбрости – он действительно позвал меня странным и чудным образом. Человек в голубой рубашке в Ширди, например, кто он был? Разузнавая, я обнаружил, что никто из ближайших почитателей Саи Бабы, даже Н.Кастури, не знал, что Баба приедет в Бомбей 14 марта.

   Свамиджи, по-видимому, знал, что я долго искал живого духовного учителя, во время первой беседы он сказал: "Тебе не нужно искать гуру больше. Теперь я буду руководить тобой". В конце Баба материализовал для меня медальон с его образом, конфеты и вибхути.

   На следующий день директор бомбейского отделения одной из самых крупных компаний Индии позвонил мне и сказал, что слышал, что я хочу продать мою компанию. Ему бы хотелось поговорить со мной об этом.

   Во время переговоров я часто связывался со Свами, часто видел его.

   Во время ранних утренних медитаций, которые Свами велел мне проводить регулярно, я получал удивительное вдохновение для решения сложных проблем в связи с предложениями по продаже компании. После нескольких месяцев трудных переговоров, при помощи всегда присутствующей руководящей руки Бабы, очень благоприятный контракт был составлен для продажи моей корабельной компании в Индии".

   Альф Тидемант вернулся к жене и семье в Осло. Его мечта воплотилась в жизнь: он сделал себе состояние. Но что-то более важное произошло с ним в Индии. Он нашел своего Садгуру, своего духовного руководителя и учителя, который внес значение в хаос и пустоту жизни, идущей на материальном уровне.

   Разговаривая с ним недавно, зная о его полной событий и иногда героической истории, я пришел к заключению, что мой друг Альф Тидемант-Йоханнесен всегда будет иметь трудноразрешимые проблемы, так как он является тем типом, у которого духовные силы растут при решении таких проблем. Он, в основном, человек действия. Но в будущем его карма будет, я чувствую, заключаться в действии без привязанности к плодам действия. Зто будет действие, которое в соответствии с его собственной дхармой поможет распространить шире славу Господа и его провозвестие нашей эпохе. Все это – благодаря Саи Бабе.


17. ВИДНЫЕ ПРЕДАННЫЕ

Я должен был сказать о силах и законах, не познанных физической наукой.

Шри Ауробиндо

   Покойный доктор Б.Рамакришна Рао, скончавшийся в сентябре 1967 г., был человеком, сделавшим весьма успешную карьеру на политическом поприще. Некрологи сообщали о высоких общественных и государственных постах умершего. Так, в начале пятидесятых годов он был премьер-министром штата Хайдерабад, и, в качестве такового, в 1956 году способствовал созданию современного штата Андхра Прадеш. В последние годы он был губернатором сразу двух индийских штатов – Керала и Уттар Прадеш. Газеты, однако, не писали о том, что для самого доктора Рамакришны Рао было главным в его жизни – о его преданности Саи Бабе.

   Маленький доктор, как мы нередко звали его за его миниатюрное телосложение, был первоклассным лингвистом и часто служил Саи Бабе переводчиком. Именно в этом качестве я впервые встретил его в доме г. Дж.Венкатасвара Рао в Мадрасе. В тот раз он, г. Альф Тайдеманд-Йоханссен, моя жена и я сидели на ковре вместе с Бабой, и последний давал советы норвежцу, вскоре покидавшему Индию. Маленький доктор при необходимости помогал с переводом.

   В то время я был недавно знаком с Саи Бабой, знавшим телепатически, что я сильно сомневаюсь в подлинности его чудес. В своей любезной снисходительной манере он, по-видимому, воспользовался этой возможностью – как и многими другими – чтобы помочь мне избавиться от некоторых моих сомнений.

   Был жаркий вечер, и он был одет в рубашку с короткими рукавами, так что руки его до локтей были обнажены. Поскольку мы сидели на полу, скрестив ноги, мое колено практически касалось его, и значительное время он держал свою правую руку, вместо своего, на моем колене. Поэтому я, безусловно, мог видеть, что его рука была пустой, так как она лежала свободно, с расправленной ладонью, перед самыми моими глазами – и именно из этого положения он взмахивал ею перед нашими лицами, словно волшебной палочкой, и извлекал из воздуха множество вещей, в том числе обычный вибхути для всех нас, и большое кольцо с девятью камнями для Альфа Тайдеманда-Йохансена.

   Со временем усиливались мои восхищение маленьким доктором и любовь к нему, обладавшему, помимо образованности и высокого положения, истинной скромностью. К счастью, мне удалось обстоятельно поговорить с ним примерно за месяц до его смерти, когда мы были соседями в гостинице ашрама. Это было в августе 1967г. и доктор Рамакришна Рао находился в Прасанти Нилайам по случаю официального присвоения этому населенному пункту звания города. Я слышал множество отрывочных слухов о том необычайном, что он испытал благодаря Саи Бабе, и я воспользовался случаем услышать о происходившем из его собственных уст. Несомненно, понимая, что эти сведения нужны мне для публикации, он не возражал ни против этого, ни против использования его имени, столь известного в Индии, и, возможно, за ее пределами.

   Он рассказал мне удивительную историю. В 1961 году, когда он был губернатором Уттар Прадеш, он и его жена ехали скорым поездом из Бареилли в Наинитал, в Гималаях. Они находились одни в вагоне первого класса, и вагон не имел тамбура, по которому можно было войти в их отделение, или покинуть его.

   Около 11 вечера губернатор заметил вылетавшие из электровентилятора искры. Они быстро усилились, и губернатор с женой встревожились, опасаясь, что помещение в любую минуту может быть охвачено огнем. Губернатор искал шнур или звонок, которыми он мог бы поднять тревогу или остановить поезд, но ничего не находил. Казалось, он и его жена сгорят, прежде чем кто-нибудь узнает об их положении. Им оставалось лишь молиться, что они и стали делать, от всего сердца.

   Затем в одну из дверей раздался стук. Это было весьма странным, так как двери вели наружу, а поезд шел очень быстро. Доктор прошел и открыл дверь. Из темноты в вагон шагнул человек, одетый в защитного цвета форму рабочего-электрика. Не говоря ни слова, человек принялся чинить неисправный вентилятор, искры из которого сыпались теперь "словно солома из молотилки".

   Спустя примерно четверть часа электрик сказал им: "Опасности больше нет. Ложитесь и спите", и сел на пол рядом с дверью.

   Жена губернатора легла на свою кровать, прикрыв глаза, но держа их полуоткрытыми и следя за человеком у двери, поскольку, как признавалась она впоследствии, она боялась что тот, кто, рискуя жизнью, ходил по мчавшемуся поезду, был вор, который мог обокрасть их, пока они спали. Сам губернатор, не испытывая таких подозрений, углубился в чтение книги.

   Внезапно он вздрогнул, ощутив прикосновение руки рабочего и услышав его голос, спокойно спрашивавший, не закроет ли доктор за ним дверь, поскольку он сейчас уходит. Маленький доктор был удивлен, что электрик выходит, не дожидаясь станции, но прежде чем он смог что-либо сказать, одетая в защитную форму фигура открыла дверь, и в вагон ворвался ночной воздух. Доктор Рамакришна Рао вскочил, подошел к открытой двери и видел, как человек мгновение постоял на подножке, а затем исчез в темноте.

   Все это было очень загадочным. Во-первых, как мог человек узнать, что вентилятор неисправен ? Как он достиг вагона, почему он решил войти на ходу качающегося, быстро мчавшегося экспресса, хотя мог легко подождать до ближайшей остановки ? Либо он любил опасность, либо был сумасшедшим, но в любом случае он был ясновидцем, так как знал о поломке вентилятора. Недоумевая, маленький доктор лег спать.

   Примерно через месяц после этого случая губернатор опять находился в пути, на этот раз на самолете, предоставленном ему по должности. Вместе с ним, помимо его жены и пилота, находились его заместитель, личный помощник, а также жена пилота. Они летели из Каунпура в Бенарес.

   Над Бенаресом губернатор заметил, что они, не садясь, долго кружат над аэродромом. Спросив о причине этого, он узнал, что заело шасси; колеса не выходили. Кроме того, горючего почти не оставалось. С согласия доктора Рамакришны Рао, пилот решил попробовать сесть без шасси, прямо на траву аэродрома. Об этом решении он сообщил на землю, где были подготовлены пожарные машины и все необходимое. Конечно, все знали, что попытка была весьма опасной, и маленький доктор с женой слали пылкие молитвы своему Гурудеве Саи Бабе, прося столь необходимой защиты.

   Должно быть, заместитель губернатора также молился, поскольку он тоже был преданным Саи Бабы. Как и доктор, он носил на руке талисман, кольцо, материализованное Бабой. Пилот знал это, и, в качестве последнего средства перед попыткой посадки, попросил его своей рукой включить рычаг выпуска заевшего шасси. Тот положил на рычаг руку и нажал, как ему было сказано. Шасси вышло без всякого затруднения. Они смогли нормально приземлиться.

   На следующий день госпожа Рамакришна Рао, зная, что Баба находится в Бангалоре на юге, позвонила ему из Бенареса, чтобы поблагодарить его за милость и защиту, которые, как она верила, спасли их от опасности. Она обнаружила, не слишком удивившись, что он знал о происшедшем, и упоминал в разговоре с ней разные подробности.

   Потом он заметил: "Но вы ничего не сказали о случае в поезде".

   "О каком случае в поезде, Свами?" – спросила она, совершенно забыв о случившемся.

   "Ну когда вентилятор почти загорелся, и вы думали, что я вор", – засмеялся Баба.

   Доктор Рамакришна Рао был уверен, что история в поезде не могла дойти до Бабы обычным путем, так как ни он, ни его жена никому не рассказывали о ней. На следующее утро они не стали говорить о происшедшем, чтобы не волновать свой персонал; затем, в ходе их напряженной жизни, случай забылся.

   Ничто сверхъестественное из того, что делал Саи Баба, никогда не могло удивить маленького доктора; за многие годы он видел и испытал многое. Например, когда он был губернатором Керала, и в 1962 г. принимал Бабу с несколькими его преданными в гостинице в Тривандруме, его жена однажды вечером устраивала обед для шестидесяти человек. Но в присутствии Бабы толпа имела обыкновение увеличиваться, и на обед пришло около ста пятидесяти человек. Дополнительной еды достать было уже невозможно; госпожа Рамакришна Рао очень тревожилась и спросила Бабу, что ей делать.

   "Корми их всех, – сказал ей Баба. – Будет достаточно, не беспокойся."

   Были устроены дополнительные места, и все собравшиеся уселись. Баба ходил между гостями и обслугой, благословляя пищу, смотря, чтобы все были веселы и, как всегда, превращая обычный прием пищи в пир. Никто не испытал недостатка в еде, несмотря на лишние девяносто ртов. Баба как-то увеличил количество пищи, и ее хватило на всех.

   Я узнал, что именно в это посещение юга произошло одно из чудес, описанных в книге Н.Кастури. Множество преданных Бабы вместе с ним гуляли по песчаному берегу Канйякумари, где у южной оконечности Индии встречаются и играют три моря. Внезапно высоко на берег, к ногам Бабы, выкатилась величественная волна, и, отступая, оставила рядом с ним великолепное ожерелье, 108 прекрасных жемчужин на золотой нити.

   Я беседовал со многими людьми, видевшими появление из глубины этого сокровища; в их числе был и доктор Ситтарамиах. Я спросил доктора Рамакришну Рао, не присутствовал ли и он при этом. Доктор ответил, что, к несчастью, служебные обязанности заняли у него весь тот день. Он встречал доктора С. Радхакришнана, только что ставшего президентом Индии. Но, сказал он мне, многие его друзья и знакомые, включая и начальника полиции, находились с Бабой на берегу и наблюдали происшедшее. На следующий день ему рассказали об этом событии и показали жемчужное ожерелье. Впоследствии Баба отдал его одному старому преданному, которого знал доктор.

   Наиболее сильно поразившие его чудеса доктор Б.Рамакришна Рао наблюдал, еще находясь на посту губернатора Уттар Прадеш.

   Летом 1961 года Саи Баба с группой преданных путешествовал на севере, и захотел посетить знаменитый храм в Бадринатхе, высоко в Гималаях. Сам доктор Рамакришна присоединился к группе в Хардваре на Ганге, перед 182-мильной горной дорогой в Бадринатх. Преданные сказали ему, что целью путешествия Саи Бабы было не только посещение этого святого места, но и обновление его духовной силы. Оно было основано двенадцать столетий назад Ади Шанкарой, одним из выдающихся духовных лидеров всех времен. Это он вынес упанишады на дневной свет из монастырей и пещер, в которых они столетиями покрывались пылью. В Джошиматхе он написал свои знаменитые комментарии к Упанишадам, Бхагавад Гите и Брахмасутрам, сделав эти произведения доступными и понятными широкому и постоянно растущему кругу читателей.

   Ади Шанкара не только путешествовал по всей Индии и учил людей, но и организовывал и учреждал центры на севере, юге, востоке и западе, надеясь, что, подобно маякам, они будут продолжать его работу после его ухода. Бадринатх был одним из таких духовных центров.

   Но спустя двенадцать столетий – хотя миллионы искренних паломников несли сюда свою преданность и благоговение – сила, несомненно, истощилась, жизнь в древних формах должна была иссякнуть. Даже если жрецы данной касты не стали испорченны, они обладают всеми человеческими слабостями и не могут поддержать высокого уровня, установленного Богочеловеком, таким как Ади Шанкара. Единственное, что может перезарядить духовную батарею такого места – это присутствие и сила другого Богочеловека.

   Однако, на их пути возникли препятствия. По традиции, сказал мне доктор, единственными людьми, допускавшимися в святая святых храма для проведения пуджи, были члены особой секты браминов Керала. Каста жрецов сохраняла свое положение и исключительные права еще со дней Ади Шанкары. Требования доктора Рамакришны Рао, губернатора их штата, не имели для них никакого значения; они слышали о Саи Бабе, чудотворце, которого некоторые люди называли аватаром, Богочеловеком, но они не могли сделать для него исключения. Даже сам Бог в человеческой форме не мог быть впущен туда, ибо как человеческие глаза смогут увидеть доказательства его божественности?

   "Ничего, – сказал Баба, – пусть хранят свои традиции".

   Но перед двумястами людей снаружи храма он материализовал статуэтку Вишну. Она имела около десяти дюймов высоты и была, как говорят, копией большого изображения, стоящего внутри храма. Другим мановением руки он создал серебряный поднос, на который поставил небольшое изображение Вишну. Затем, тем же способом, он сотворил золотой тысячелепестковый лотос. Присутствовавшие изумились его великолепию, и пока все интересовались, из чего сделан лотос, Баба, опять взмахнув рукой, создал лингам Шивы. Он был трех-четырех дюймов высоты и сделан из прозрачного материала; Баба поставил его в центр золотого лотоса.

   С изображением, лотосом и лингамом на серебряном подносе, Баба и его последователи пошли от храма в гостиницу, в которой они остановились. Там, в то время как все пели бхаджаны, Баба носил лингам и показывал его каждому, обращая внимание на красоту материала и на изображение глаза, таинственным образом оказавшееся внутри.

   Затем Баба материализовал серебряный сосуд, полный священной воды, 108 золотых листьев билвы, сыпавшихся на поднос из его руки, и груду цветов тхумме, с еще свежей росой на них. Их описывали как "крошечные кусочки душистого пуха, сорванные с сотни маленьких южных растений".

   Все это послужило для ритуала поклонения. Баба совершил Абхишеку (церемонию омовения), а затем, в его присутствии, как пишет Н.Кастури, "доктором Б.Рамакришной Рао была совершена пуджа, для всех присутствовавших, и преданными декламировались нужные мантры".

   Потом Баба вручил все материализованные предметы жене губернатора, госпоже Рамакришне Рао, указав ей хорошо заботиться о них, поскольку она будет отвечать за все, что пропадет. Бедная женщина очень боялась такой ответственности – как только могла чего-либо бояться. Она заперла драгоценные предметы в шкаф в своей спальне, и держала ключ при себе.

   Некоторое время спустя Баба велел ее принести лингам. Отперев шкаф, она обнаружила, что лингам пропал; все остальное было там, но лингам исчез. В великом ужасе она поспешила к Бабе и сообщила о пропаже.

   Сначала Баба ругал ее за отсутствие должной заботы, но затем засмеялся и сказал, что он просто разыграл ее. Он объяснил всем присутствовавшим, что он отправил лингам обратно в то место, откуда он был перенесен его силой, к подножию изображения в храме. Этот "Нетралингам из Каиласы", как он его назвал, был помещен в тайную нишу, в святая святых, много лет назад самим Ади Шанкарой. Там он пробыл многие сотни лет, вплоть до того дня, 17 июня 1961 г., когда он был изъят оттуда, чтобы заново освятить его и перезарядить его духовной энергией. Так дело, ради которого пришел Баба, было сделано, несмотря на местные традиции.

   Баба потребовал позднее и другие предметы из шкафа. Он распределил 108 золотых листьев между двумя или более сотнями людей, и, как обычно, хватило на всех. Госпожа Рамакришна Рао была обильно вознаграждена за минуты тревоги, пережитые ей при исчезновении лингама. Ей достались материализованная статуэтка Вишну, золотой лотос и серебряный поднос, на котором они стояли.

   Доктор сказал мне, что эти священные предметы до сих пор стоят в его комнате для пудж в Хайдерабаде, где проводятся регулярные семейные поклонения.

   Многим людям может показаться странным – хотя на самом деле это не должно быть так, – что ученый такого ранга, как доктор С.Бхагавантам, магистр наук, доктор философии, стал приверженцем Учителя в той области трансцендентальной магии, к которой наука склонна относиться с презрением. Доктор Бхагавантам, бывщий директор Всеиндийского института Науки, занимает видный пост научного консультанта в министерстве обороны в Дели, и известен в научных кругах за пределами Индии.

   Когда я впервые встретил его в Прашанти Нилайам, он занимал комнату, в которой были только две служившие постелями подстилки и несколько подушек на полу. Как все добрые индийцы, он был вполне доволен, используя кирпичный пол в качестве кровати, стула и стола. С ним, в той же комнате, жил один из его сыновей, доктор С.Балакришна, заместитель директора государственного Геофизического исследовательского института Индии. Оба на несколько дней приехали в ашрам.

   Подобно двум видным ученым и обаятельным джентльменам, я сел на пол, желая услышать от них о пережитом ими с Саи Бабой. За открытыми дверью и окнами июльское солнце заливало песчаную землю, белые здания и скалистые холмы. Внутри, в своей спокойной, дружелюбной, рассудительной манере говорил доктор Бхагавантам, а его сын подтверждал многие из упоминаемых доктором странных событий, свидетелем которых ему также довелось стать. Доктор Балакришна сам видел несколько удивительных событий, но здесь мы приведем удивительные рассказы его известного отца.

   При первой встрече доктора Бхагавантама с Саи Бабой, происшедшей в 1959 году, они пошли на прогулку на берег реки Читравати. Присутствовали и другие, но Бхагавантам шел рядом с Бабой. Спустя некоторое время Свами попросил доктора выбрать место на песке, чтобы сесть. Доктор колебался, но Баба настаивал, говоря, что только так ученый ум Бхагавантама вполне убедится, что Баба не привел его к месту, где предмет был заранее спрятан в песке.

   После того как ученый выбрал место и вся группа уселась на песок. Баба стал подсмеиваться над доктором; он высмеивал самодовольство многих мнимо "всеведущих" людей науки, и порицал их невежество и безразличие в отношении древней мудрости, обнаруживаемой в великих индийских священных писаниях.

   Самолюбие доктора было задето. Он резко возразил, что далеко не все ученые придерживаются такого материалистического взгляда. Он сам, например, следует семейной традиции изучения санскрита и питает глубокий интерес к классическим духовным произведениям Индии.

   Пытаясь защитить доброе имя своих коллег, он сказал Бабе, что когда после взрыва первой атомной бомбы журналисты спросили мнение Оппенгеймера об этом событии, тот прочел в ответ стих из Бхагавад Гиты ("Словно тысячи солнц засияли на небосводе" – о том, когда Кришна показал Арджуне по его просьбе свой истинный облик), показав тем самым свое знакомство с этой великой работой. "Хотите вы экземпляр Бхагавад Гиты ?" – спросил его внезапно Баба, зачерпывая горсть песку. – "Она здесь, протяните руки."

   Бхагавантам сложил ладони чашей, чтобы взять песок, высыпаемый в них Бабой. Но, оказавшись в подставленных ладонях доктора, песок стал уже не желтым песком Читравати, а красной книгой. В удивленном молчании открыв ее, доктор увидел, что это был экземпляр Бхагавад Гиты, отпечатанный на телугу.

   Баба заметил, что он мог бы подарить доктору экземпляр, отпечатанный на санскрите, но поскольку тот читает на санскрите с трудом, Баба дает ему экземпляр на телугу, родном языке Бхагавантама. Бхагавантам не говорил ему о своем ограниченном знании санскрита; Баба сам узнал об этом.

   Бхагавантам быстро просмотрел чудесно возникшую книгу. Она казалась совсем новой и хорошо отпечатанной, но где? Имен издателя и наборщика, обычно указываемых, нельзя было найти.

   В один из дней 1961 года Саи Баба посетил большой дом ученого в Бангалоре. В это время доктор Бхагавантам служил директором находившегося в этом городе Всеиндийского института Науки. Он знал Саи Бабу около года, и старался согласовать со взглядами своей науки тот невероятный феномен, свидетелем которого он стал.

   Однажды он публично заметил: "В то время я был совершенно растерян, поскольку это полностью противоречило тем законам физики, за которые я стоял и до сих пор стою... Изучивший законы физики в юности, и на протяжении многих лет учивший других о нерушимости этих законов – по крайней мере настолько, насколько это касается любой известной людям ситуации – и применявший их на практике с такой верой в них, я , естественно, оказался перед дилеммой..."

   Один из сыновей доктора Бхагавантама, в то время мальчик примерно одиннадцати лет, казался умственно отсталым. Некоторые врачи рекомендовали, в качестве лечения, проколоть лунный участок позвоночника, с тем чтобы удалить церебрально-позвоночную жидкость и ослабить давление на мозг. Другие врачи были против такого лечения, утверждая, что мальчику станет от него хуже. Доктор Бхагавантам решил ничего не предпринимать.

   Баба, любящий и понимающий детей, увидел ребенка и с сочувствием спросил о нем. Ученый стал рассказывать о сыне, но Баба прервал его рассказ и сам рассказал обо всем происшедшем, в том числе и о спорах врачей о прокалывании позвоночника. Он сообщил, что это не только не причинило бы вреда, но напротив, помогло бы ребенку, принесло бы ему большую пользу. Затем, между прочим, как о самом простом деле, он заметил, что он сам смог бы сделать прокол, там же и в то же самое время.

   Ученый был испуган. В его уме проснулись сомнения и страх. Он думал о профессиональной квалификации и прочем, необходимом для такой операции. Но прежде чем он смог сказать хотя бы слово, Баба взмахнул рукой и материализовал немного вибхути. Открыв спину мальчика, он втер этот пепел в лунную область. Потом, другим взмахом руки, он извлек из воздуха пустую хирургическую иглу, около четырех дюймов длиной.

   Отец почувствовал присутствие силы, столь превосходящей его понимание, что не мог сказать ничего; он просто ожидал, наблюдая и надеясь на лучшее. Мальчик, казалось, наполовину потерял сознание, по-видимому от анестизирующего воздействия вибхути Бабы. Без колебаний Баба воткнул иглу, показав тем самым, что он знает точное место, в которое должен быть сделан укол. Наблюдавшему за происходящим отцу показалось, что игла скрылась из виду, и он беспокоился, каким образом ее удастся извлечь.

   Между тем Баба массировал спину, удаляя жидкость, которая выходила через иглу; он, казалось, извлек около кубического сантиметра жидкости – утверждал ученый. Затем, массируя сильнее, или другим способом, Баба достал иглу из спины ребенка. Он держал ее в воздухе, словно бы передавая ее невидимой медсестре. Внезапно игла исчезла.

   "Есть у вас перевязочный материал?" – спросил Баба у зачарованно смотревших людей в комнате: Бхагавантама, другого его сына, по имени Рамакришна, и друга по имени Шастри, знатока санскрита.

   Юный Рамакришна отвечал, что, позвонив в институт, он получит бинты через десять минут.

   "Слишком долго!" – засмеялся Баба, взмахнул рукой снова и добыл перевязочный материал необходимого вида, как будто бы от умелого, находящегося в другом измерении помощника. Старательно поместив его на спину ребенка, он затем привел того в сознание. Мальчик, по-видимому, не испытывал боли, ни во время операции, ни после ее.

   "Улучшилось ли его состояние?" – спросил я доброго доктора.

   "Да, его состояние стало лучше, хотя и незначительно, – ответил тот осторожно, – но кто знает, что было бы с ним без операции. Свами говорит, что оно будет улучшаться в будущем."

   Доктор Бхагавантам видел, как своим магическим взмахом руки Баба создавал многие вещи. Среди них были лекарства в бутылках или иной упаковке, правильно запечатанные, но без написанного на них имени изготовителя. Он видел, как Баба заменял один камень или фигурку, помещенные в драгоценное украшение, на другие, совершенно иного вида, просто проводя по украшению пальцем. При этом данная часть украшения ни на минуту не исчезала из глаз.

   Однажды он видел, как Баба сотворил сосуд амриты, вмещавший, как определил физик на основании своего опыта, жидкости на пятьдесят человек, при раздаче ее той ложкой, которой пользовался Баба. Но Баба дал попробовать нектарную жидкость примерно пяти сотням человек; очевидно, чудесным образом объем жидкости увеличился в десять раз.

   В другой раз доктор вместе с группой преданных сидел на морском берегу, на юге Индии. Разговор шел о различных именах, под которыми океан известен в индийской мифологии. Кто-то вспомнил об имени "Ратнакара", означающем, как сказал этот человек, "Владыка алмазов или драгоценных камней"."В таком случае, – шутливо заметил Баба, – океан должен сделать нам несколько алмазов". Погрузив свою руку в воду, он извлек оттуда сверкающее алмазное ожерелье.

   Все были поражены видом драгоценных камней, и кто-то попросил Бабу одеть ожерелье. Бхагавантам ясно мог видеть, что оно не одевалось на голову Бабы, так как было небольшим и, по-видимому, не имело застежки. Но эти трудности не могли поставить чудотворца в тупик; он просто раздвинул ожерелье обеими руками, как растягивают резиновое кольцо. Оно увеличилось до нужного размера, но между камнями не было видно зазоров. Затем, для удовольствия преданных, Баба одел алмазное ожерелье от "Ратнакары" и некоторое время носил его на шее.

   Доктор Бхагавантам, также, лично наблюдал способность Саи Бабы знать происходящее на расстоянии в тысячи миль, без помощи телеграфа или радио.

   Когда доктор С.Балакришна, сын Бхагавантама, переехал в новый дом в Хайдерабаде, Баба согласился пойти к нему и провести церемонию благословения дома. Бабе был сообщен день, благоприятный для такого ритуала, и он обещал прийти. Сам доктор Бхагавантам находился в командировке в Москве, но предполагалось, что он прибудет в Хайдерабад утром в день церемонии, назначенной на послеполуденное время.

   Однако в самолете, которым возвращался доктор, где-то вблизи Ташкента случилась поломка, и доктору пришлось провести ночь в этом городе. Это произошло в ночь перед церемонией, и Баба, находившийся в доме Балакришны в Хайдерабаде, сообщил семье, что в двигателе возникла неисправность и что доктор Бхагавантам ночует в Ташкенте, но прилетит в Дели на следующий день. Никто другой в их местности не знал о неисправности и о пребывании Бхагавантама в Ташкенте. Ни слова об этом не сообщалось по обычным каналам. Но у Бабы был собственный способ узнать об этом, и предвидеть, что неисправность будет устранена на следующий день.

   В намеченное время благоприятного дня Саи Баба выполнил церемонию благословения дома. При этом, в своей обычной манере, он создал прекрасную статуэтку Ширди Бабы, имевшую, как сообщили мне двое ученых, около трех дюймов в высоту и состоявшую по-видимому, из цельного золота. Баба сказал, что ее следует хранить в комнате для поклонений в хайдерабадском доме, где она была материализована. Там она и находится по сей день.

   Все были огорчены, что глава семьи, доктор Бхагавантам, не смог присутствовать на важной церемонии, и вечером собравшиеся обсуждали вопрос – где мог находиться доктор? "Не задерживается ли он в Дели?" – спросили Бабу. "Да, – ответил тот, – и доктор находится в этот момент в оффисе, в министерстве обороны, в Нью-Дели."

   Затем Баба заказал телефонный разговор с министерством обороны, попросив позвать к телефону научного консультанта, доктора Бхагавантама. Говорят, что тогда вызов по междугородному телефону на такое большое расстояние занимал значительное время, но вызов Бабы дошел за несколько минут.

   Доктор Бхагавантам, как и сказал Свами, находился в оффисе. Он был на совещании у министра, на котором обсуждались важные вопросы. Министр дал своему персоналу строгое указание – не беспокоить его ни звонками по телефону, ни просьбами о личной встрече. Тем не менее, никто не знал почему, один из секретарей прервал совещание, сказав о телефонном вызове из Хайдерабада. С согласия министра, доктор покинул комнату и пошел к телефону; затем он услышал сладкий голос Свами, говоривший ему, что все при благословении дома прошло хорошо. Баба ободрил его, сказав, что он останется с семьей доктора до тех пор, пока Бхагавантам, на следующее утро, не вернется домой. С радостью в сердце ученый вернулся к обсуждению проблем обороны с министром обороны тех дней, В.К.Кришной Меноном.

   Когда я спросил доктора С.Бхагавантама, могу ли я использовать его имя для подтверждения невероятных вещей, рассказанных им мне, он сразу же ответил: "Да, я отвечаю за каждое слово". Прежний вопрос, конфликт между его научным мировоззрением и свидетельствами его чувств, был разрешен. Он говорил: "В наших лабораториях мы, ученые, можем клясться разумом, но мы знаем, что всякий раз добавляя немного нового к известному нам прежде, мы узнали о существовании многих вещей, истинная природа которых нам не ясна. При этом мы поняли, что есть иные, еще большие области, для понимания которых нам предстоит еще потрудиться. Так, увеличивая наше знание, мы увеличиваем и наше неведение. То, что мы знаем, становится все меньшей и меньшей частью того, что нам не известно." Он продолжает: "Саи Баба превосходит законы физики и химии, и когда он превосходит закон, этот факт становится новым законом. Для него не существует законов".

   Однажды в Мадрасе, обращаясь к двадцати тысячам людей, пришедшим послушать проповеди Саи Бабы, достойный доктор сказал, между прочим: "Ученые знают, что знание – еще не мудрость. Мудрость должна прийти от Бхагавана (Саи Бабы), и от ему подобных, появляющихся время от времени между нами специально с этой целью...

   Он – феномен. Он трансцендентален. Он божественен. Он – воплощение. Он – наш лучший друг: выслушайте его вечное сообщение. Только это может спасти нас."


18. РЕАЛЬНОСТЬ И ЗНАЧЕНИЕ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОГО

   Частица мирового огня, искра Божественного, подними свой ум и сердце к славе. Солнце во тьме, верни себе свой блеск.

Шри Ауробиндо

   Множество чудесных вещей, наблюдавшихся мною моими собственными глазами, уверили меня в реальности тех сверхъестественных событий, о которых я слышал. Такому признанию способствовала уверенность в достоверности, разумности и искренности многих таких свидетельств. Но, хотя для многих видных членов общества и для тысяч обычных людей, таких как я, чудеса Саи – несомненный факт, все же видевшие их своими глазами – только малая часть человечества. Что же сказать о миллионах людей, оказавшихся вне круга тех, кто был достаточно удачлив и смог увидеть сам? Что сказать о множестве материалистов и атеистов, исповедующих поверхностную философию современного технического прогресса? Есть ли хотя бы малая вероятность того, что они поверят в истинность невероятных событий, описанных на этих страницах?

   Почти сто лет назад, когда теософ, редактор выходившего в британской Индии "Пионера", пытался убедить западную публику в реальности подобных чудесных явлений, великий гималайский Учитель писал ему: "Никто из тех, кто не видели этого сами, никогда не поверят, что бы вы ни делали... Но если люди сомневаются, они могут удивиться и заинтересоваться."

   По самой своей природе человеческий ум относится как к невероятному ко всему, что лежит за рамками общепринятого, и отвергает это. Феномен материализации, например, столь чужд нашему повседневному опыту, что даже после его наблюдения, его нелегко признать реально существующим. Человек ощущает себя странно – как бы находящимся вне пространства и времени. По возвращении нормальных условий пространства и времени, реальность чуда кажется исчезнувшей. Она уходит, как уходит при пробуждении реальность сна.

   "Было ли чудо в действительности?" – спрашивает мыслящий ум. Но сверкающий драгоценный камень, пришедший из ниоткуда, лежит в руке; вкус леденца, бывшего минуту назад камнем или бумагой, несомненно чувствуется на языке. Следствия очевидны; отсутствуют ощутимые причины, и их не находит наш обыденный разум.

   Конечно, аппорт, перемещение материального предмета без какой-либо материальной силы, отлично известен спиритам и в иных оккультных кругах Запада. Я сам наблюдал их там. Считается, что уже существующий где-то предмет дематериализуется, и в этом состоянии переносится психической силой в круг практикующих оккультные действия, где он материализуется вновь.

   Говорят, что именно таковы некоторые из предметов, "сотворенных" Бабой. На это указывает наблюдение одной из преданных Саи. Известная индийская княжна говорила мне, что однажды она сидела напротив Бабы, который стоял над ней на помосте, поводя рукой, чтобы "создать" что-либо. Она могла наблюдать все, происходящее под его развернутой вниз ладонью. Сначала она увидела там небольшое светящееся облачко; оно быстро сгустилось в форму маленького сияющего предмета, который охватила рука Бабы. Предмет оказался золотым кольцом.

   Старая золотая десятидолларовая монета, "сотворенная" для меня Бабой в Хорсли Хиллз, без сомнения, была аппортом. Но чем был феномен, имевший место в случае доктора В.К.Гокака, вице-президента Бангалорского университета? При посещении дома доктора Гокака Баба заметил на стене портрет индийского святого, Шри Панты Махараджи из Балекундри, и спросил доктора о причине, по которой висел там этот портрет.

   Вице-президент ответил Бабе, что святой был гуру его отца, и тот оказывал святому большое почтение.

   Баба: "Есть ли у вас меньший его портрет, чтобы возить его с собой, когда вы путешествуете?"

   Доктор Гокак: "Нет". Баба: "Хотите его иметь?" Доктор Гокак: "Да, Свами, очень". Баба повел своей рукой, на этот раз несколько дольше, чем обычно, заметив: "Он приходит". Развернув ладонь вверх, он протянул доктору небольшой эмалевый кулон. В нем была миниатюрная копия портрета святого.

   Аппорты, пожалуй, более известны во всех слоях индийского общества, чем западным людям. Бывший министр, в высшей степени образованный человек и известный писатель, доктор К.М.Мунши, пишет в своем прекрасном Bhavan's Journal, что он наблюдал аппорты, "творившиеся" человеком, сидевшим рядом с ним на диване, в его собственной гостиной. Сначала это был "кумкум на подносе, потом цветы, в третий раз – прасад, а на четвертый – банкноты".

   Мунши говорит далее, что, как он полагает, количество священного пепла, материализуемого Бабой для лечебных нужд и для пробуждения у людей веры в него, доходит до фунта в день, и что этот пепел не является аппортом, но "произведен другим, еще более таинственным способом". Представляется очевидным, что леденцы, делаемые им на ваших глазах из камня, и множество других феноменов, производимых Саи Бабой, не могут быть аппортом.

   Но, независимо от того, "перемещаются" ли предметы, создаются ли на месте божественной волей, или же материализуются каким-то другим образом, какого количества свидетельств, скольких подтверждений от разумных и честных людей достаточно, чтобы убедить тех, кто никогда не видел подобных вещей?

   Конечно, в самой Индии есть множество людей, без всякого труда признающих реальность чудес. Под внешней оболочкой жизни в этой стране всегда происходило чудесное. Здесь всегда были люди, способные на тот или иной сверхъестественный подвиг; создать из воздуха благовония, прочесть запечатанное письмо, повернуть на расстоянии выключатель, исцелить прикосновением, без вреда для себя выпить сильную кислоту, левитировать и т.д. Эти вещи – неотъемлемая часть местной культуры. Они признаются не только народом, но и мыслителями и самыми образованными членами общества, такими, как доктор К.М.Мунши. Об этом мне говорили многие образованные, в высшей степени культурные люди; большинство из них на протяжении своей жизни наблюдали множество видов чудесных феноменов, совершенно независимо от чудес Саи Бабы. Возможность сиддх столь общепризнанна в индийской культуре, что даже те, кто никогда не видел ничего подобного, готовы поверить в чудесное.

   Именно по этой причине, как мне представляется, некоторые образованные люди склонны отвергать главное в чудесах Саи Бабы. Я слышал, как они говорили: "Сильные йоги способны совершать чудеса, что из этого? Что доказывают подобные действия?"

   Другие идут еще дальше и говорят, что чудеса вообще не должны совершаться, так как они препятствуют духовному прогрессу. В подтверждение своего взгляда они приводят изречения из священных писаний и наставлений по йоге. Но если мы тщательно изучим эти изречения, мы увидим, что предостережения об опасности чудес адресованы ученикам, находящимся на промежуточной стадии духовного пути. Патанджали, например, указывает, что на некоторой стадии практики йоги могут проявиться скрытые сверхъестественные силы. Ученик обнаружит, что он способен совершать "чудеса".

   Но в этом скрыты серьезные опасности. Такое чудотворство может пробудить в человеке гордость и эгоизм. Он может использовать его в эгоистических целях. Оно способно привести его к мысли, что он уже достиг цели. Вместо понимания побочности природы этих психических и психокинетических сил, он может счесть их окончательной целью, или, по меньшей мере, признаком достижения им высокого уровня духовности. Но психические силы, сами по себе, вовсе не являются признаком духовности. Так ученик, увлеченный подобными силами, собьется с истинного пути, не продвигаясь более к настоящей цели жизни.

   Сам Ширди Саи часто предостерегал своих последователей против увлечения чудотворством. Он указывал, что овладение сверхъестественными силами часто отдаляет ученика, не достигшего высших уровней, от главного предмета его духовных поисков – от осознания Бога. Например, одному из своих последователей, обретшему дар ясновидения, Ширди Саи говорил: зачем ты смотришь на трюки проституток? Не пристало нам развлекаться с проституткой!

   Присутствовавшая при этом жена последователя думала, что Баба говорит о какой-то женщине, но сам приверженец понял, что его Садгуру, Баба, дает ему своевременное предостережение, чтобы очарование и соблазны его новообретенных сил не совлекли его с истинного пути.

   Но такие опасности и такие предостережения относятся лишь к чела, ученикам, а не к тем, кто достиг конечной цели – не к полностью осознавшим Бога людям, Боголюдям, или аватарам. В чудесах Христа, Кришны, а также Саи Бабы, нет материальных устремлений, нет эгоизма, нет самовозвеличения. Поэтому и нет опасности ни для совершающего чудеса, ни для пользующегося их результатами.

   Однако, хотя получающий может не страдать от вредных последствий божественного чуда, он может не всегда полностью использовать потенциально заложенные в нем хорошие результаты. У каждого такого чуда есть, так сказать, духовная жилка. Если получающий оказывается неспособен воспринять эту жилку, он упускает выгодную возможность. Он может получить драгоценный камень, улучшение здоровья, помощь в жизненном затруднении или спасение от какой-либо смертельной опасности. Без сомнения, это важные вещи, но они мало сопоставимы с тем, что они могут дать.

   Не находя духовной жилки, человек со временем пресыщается чудесными явлениями. Они уже не впечатляют и не восторгают его. Более того, они не будут более служить ему; и когда наступит момент, в который чудотворные силы Богочеловека уже не действуют подобным, материалистическим образом, когда человек уже не получает желаемых им материальных выгод, он перестает следовать за Богочеловеком. Как капитан Джеймс Кук, открывший восточное побережье Австралии, проплыл мимо, не заметив узкого прохода в прекрасную бухту, где теперь находится Сидней, так и подобный человек пропустит узкий вход в божественную гавань, которую ищут все человеческие суда. И как долго он должен ждать другой такой возможности, какое множество лет, какое множество жизней?

   В чем же тогда значение божественного чуда, высшей, трансцендентальной магии, всегда используемой не для выгоды, а ради людей? Некоторые из ее целей ясны, другие менее очевидны. Как указывал Синнетту великий гималайский Учитель, чудеса побуждают людей интересоваться глубочайшими тайнами вселенной и изучать их. Полковник X.С.Олкотт, наблюдавший в последнюю четверть прошлого столетия множество чудесных феноменов, писал: "Со своей стороны я могу сказать, что большое многообразие чудес тренированной жизненной силы, наблюдавшееся мной, позволило мне с легкостью понять восточные теории духовной науки."

   Этот эффект – помощь в понимании "духовной науки" – чудесное действие оказывает на умы, открывающиеся, оживающие и стремящиеся исследовать более глубокие слои бытия. Хотя сами по себе чудеса менее важны, чем стоящие за ними духовные истины, и подчинены им, они – знаки, эффективнее, нежели слова, увлекающие человека к этим истинам, которые на своем глубочайшем уровне не могут быть выражены ни чудесами, ни словами. Ведь люди, в основном, безразличны, и необходимо что-то эффектное, чтобы вывести их из состояния инертности. Б.В.Нарасимха Свами писал: "Одна общая черта в жизнях Саи и Иисуса состоит в том, что люди всегда могли убедиться в божественной природе обоих только посредством совершавшихся ими чудес. Чудеса – уступка, делаемая божественным человеческой слепоте."

   Что касается слов, сказанных или написанных, то люди кивают и качают головами, соглашаясь, отвергая, споря, сравнивая... Ведь многие говорили мудрые слова. Но если, как говорят в журналистике, одна картина стоит тысячи слов, то одно чудо стоит многих тысяч.

   Когда Всемогущий велел Моисею увести людей Израиля из Египта, Моисей возразил, что люди не поверят в то, что он послан Богом, и не послушаются его. Тогда Всемогущий приказал ему бросить на землю посох. Повиновавшись, Моисей увидел, что посох стал змеей. Тогда Господь сказал ему поднять змею за хвост, и сделав это, Моисей обнаружил, что змея снова стала посохом. Это было первым из множества чудес, которые смог совершить Моисей по воле Бога. Цель этих чудес заключалась не только в том, чтобы убедить израильтян – и фараона – в том, что Моисей был послан Богом, но и преодолеть множество ужасных препятствий на долгом пути из рабства в Египте к свободе в обетованной земле. Как и все бессмертные истории о странствии человека, эта история также имеет более глубокий смысл. Помимо всего прочего, она учит еще и тому, что чудесные силы играют свою роль при освобождении Человека из рабства во плоти, ведя его, через множество жизненных препятствий и его собственных тщетных умственных усилий, в обетованную землю духовной свободы.

   Так, начиная с собирающегося вокруг него ядра приверженцев, Богочеловек использует чудеса, помогая им осознать его божественную природу и преодолеть преграды на пути их духовного прогресса. Ядро приверженцев разрастается и постепенно – как показывает история религий прошлого – благая весть, евангелие, распространяется, пока его последователями не станут миллионы. Тем самым тяжелая карма человечества немного облегчается, и все больше и больше душ переходят от темноты к свету.

   Но следует помнить, что самые главные чудеса не всегда очевидны. В присутствии божественного человека наше пробудившееся духовное восприятие видит проявление самого большого чуда в самом существовании подобного человека. Мы, рабы желаний, видим того, кто властвует над земными желаниями. Мы, постоянно сосредоточенные в своих малых, отдельных, самодовольных "я", видим того, кто установился в "Я" всего человечества, всей жизни. Мы, пробивающиеся через скорбь и мимолетные радости, видим воплощение вечной радости. Мы, постоянно смущаемые вожделением, жадностью, самолюбием, чувствуем исходящее от великой личности нектарное течение божественной, всеобщей, охватывающей все живое любви. Но в то же самое время эта любовь не безлична; она очень личностна, сосредоточена на сокровенном в сердце приверженца. И в ней нет ни следа эгоизма.

   Даже если наши стопы находятся в самом начале духовного пути, мы знаем, что эти великие качества есть цель, к которой мы пробиваемся в нашем жизненном странствии. Но часто эти цели кажутся весьма далекими. Порой мы не знаем, сможем ли мы когда-нибудь достичь их – если человеческое существо вообще, когда-либо, на самом деле приходило к ним. В конце концов, думаем мы, возможно, они – не более, чем прекрасная мечта. Но вот перед нами находится тот, кто покорил духовный Эверест. Идеал, мечта, стали явью, реальностью. Благодаря этому мы видим, что человеческая природа действительно может быть изменена, низшее, животное "я" человека может быть совершенно преобразовано в высшее "Я".

   В этом заключается, пожалуй, глубочайшее значение божественных чудес; они демонстрируют божественные возможности, "частицу мирового огня" в каждом человеческом существе. Они создают в нас веру и помогают нам с новым усердием работать над преобразованием самих себя. И это происходит не только благодаря великому вдохновляющему примеру, находящемуся перед нами, но и посредством незаметных преобразующих лучей, излучаемых божественным существом и без нашего ведома достигающих наших глубин. Самой своей природой чистой любви аватар привлекает к себе всех людей, и многих пришедших он ведет по подобному лезвию бритвы пути.

   Саи Баба, еще находясь в теле Ширди, говорил, что поведет по пути сотни тысяч людей, и приведет их к цели, прямо до самого конца; прямо к Богу. Сейчас он энергично занимается этой работой.

   Нарасимха Свами и другие, глубоко погрузившиеся в источник Саи, утверждали, что универсальной религии любви и братства, которой учит Саи Баба, предназначено охватить весь мир. Несомненно, она распространяется в Индии и начинает укрепляться в некоторых местах за ее границами. В июле 1968 года Сатья Саи Баба совершил свою первую поездку за рубеж. Он посетил Уганду (страну в Восточной Африке), где уже существовало ядро его приверженцев. Его визит стал национальным событием. Вокруг него собирались огромные толпы – не только несколько тысяч местных индийцев, но и многие тысячи африканцев, не только массы простого люда, но и высокопоставленные люди. Министры, начальник полиции, главнокомандующий и прочие высокие государственные лица, собрались, чтобы засвидетельствовать Бабе свое уважение. При виде его толпы танцевали от радости, а ряды полицейской охраны становились на колени, когда он проходил между ними.

   Не приходится сомневаться в том, что в последующие годы все континенты и все народы получат возможность увидеть Саи. Это будет что-то невиданное прежде в мировой истории. Богочеловек, живой исполнитель чудес, сможет при помощи современных транспортных средств путешествовать по всему миру и нести свою весть всем людям, на протяжении всего срока своей жизни.

   В старину этого не могло случиться, и известия о подобных удивительных событиях достигали широких масс людей либо посредством устных сообщений, либо благодаря письменным свидетельствам, долгое время спустя самих событий. Теперь скептик, неверящий Фома, неспособный поверить ни в большие, ни в малые чудеса, сможет сам удостовериться в их реальности. Если он достаточно умен, он сможет посетить Прашанти Нилайам, чтобы наблюдать их самому; в ином случае он может подождать, пока Саи Баба сам не приедет ближе к его области земного шара. Чудеса Христа и Кришны приходится принимать на веру, а чудеса Саи Бабы вы можете увидеть сами.


19. НЕКОТОРЫЕ ИЗ ПОУЧЕНИЙ САИ

   Истина сама свидетельствует о себе, она не требует иных свидетельств, чтобы доказать ее истинность, она сияет сама собой.

Свами Вивекананда

   Читатели, еще не получившие возможность ознакомиться с английскими переводами духовных бесед Саи Бабы, желали бы, несомненно, получить теперь некоторое представление об устных поучениях наделенного божественной силой чудотворца. Нелегко передать в одной главе суть этих живых, ясных поучений. Отчасти мне помогает то, что трюизм "нет ничего нового под солнцем" приложим также и к духовным наставлениям, и к философии.

   Нагорная проповедь Христа, например, представлялась, без сомнения, совершенно революционной первоначальным ее слушателям, а с тех пор и многим людям. Но фактически все ее "новые" поучения можно найти в древних, но нестареющих священных писаниях Востока.

   По-видимому, все великие духовные истины, которые может понять человек на современной стадии его эволюции, были изложены древними учителями Индии. С того времени основной запас мудрости много раз возрождался, излагался заново, воскрешался приходившими великими учителями мира. Каждый излагал его своим языком, в новом свете, по-новому истолковывая и сопровождая современными ему примерами, соответственно той эпохе, в которую он учил. Но изучение древней мудрости, записанной в Ведах, Упанишадах, Пуранах и Шастрах (индийских священных писаниях), показывает, что все фундаментальные истины, которые могли быть высказаны, уже были высказаны в той или иной форме.

   Это не означает, что появление новых учений ненужно или неважно. Со временем всякий выстроенный для истины храм становится ее гробницей. Мудрые слова за переплетами древних рукописей или книг неизбежно забываются, понимаются неверно, или искажаются мошенниками-жрецами, расставляющими капканы неосторожным и несведущим. Древняя мудрость должна быть раскрыта, восстановлена, воскрешена, чтобы придать ей новый интерес и жизненную важность. Это может быть сделано только тем, кто действительно знает; знает не из книг, но из самого своего существа. В его словах не будет умозрительного подхода философов, но проявятся уверенность и определенность настоящего знания.

   Каждый великий учитель, говорящий об этой сияющей собственным светом истине, обладает своим собственным подходом и методом разъяснения. Некоторые на протяжении своей жизни обращаются лишь к нескольким, другие – ко многим. Те, что подобно Христу, обращались к массам людей, облекали мудрость преимущественно в форму иносказаний, делая ее понятней неискушенным умам.

   Саи Баба во многом похож на Христа, не только своими чудесами, но и стилем проповеди. В своих беседах он во множестве использует притчи, образные сравнения, метафоры и простые примеры. В этом, без сомнения, одна из причин, по которой он собирает большие толпы народа; другая причина – сила, звучащая в его словах. Он говорит как тот, кто знает. И он не боится снова и снова повторять свои поучения, вновь возвращаясь к сказанному раньше. Этим он, как делали и все великие учителя, демонстрирует тот факт, что людям недостаточно слышать или знать об истине; они должны жить ею. Знание и действие должны стать едины. Теперь я попробую дать некоторое представление о том, чему он учит.

   Человек, по своей сути, есть Атма (что можно перевести как "дух"). Он не является телом, и никогда не должен отождествлять себя с телом, являющимся просто одеянием. Даже те, кто умом соглашаются с этой истиной, большую часть времени действуют, как если бы они были не более чем тело; поэтому Баба никогда не устает повторять эту основополагающую истину.

   Он говорит, например: "Вы – неуничтожимая Атма, незатрагиваемая жизненными удачами и неудачами. Отбрасываемая вами тень, когда вы преодолеваете трудный путь, ложится на пыль и грязь, кусты и шиповник, камень и песок, но вас не беспокоит это, поскольку сами вы остаетесь невредимы. Также, поскольку сущностью является Атма, вам незачем беспокоиться об участи ее тени, тела."

   Это истинное "я" человека есть "нечто иное, нежели вода, или воздух, или эфир; ведь оно должно войти в глаз, чтобы вы могли видеть; в руку, чтобы вы могли брать; в ноги, чтобы вы могли идти. Чувства, сами по себе – инертная материя; прежде чем они смогут работать, должно действовать Я."

   Атма сама по себе бесформенна, но она создает необходимые ей формы. Она создала пять оболочек человека. Самая грубая из них – аннамайакоша (оболочка еды). Более тонка пранамайакоша (оболочка жизненного дыхания). Две эти оболочки образуют физическое тело. Еще две оболочки составляют тонкое, или астральное тело. Это – маномайакоша (оболочка ума) и виджнанамайакоша (оболочка разума, или высшего ума). Пятой является анандамайакоша (оболочка блаженства), служащая высочайшим телом человека, причинным телом, называемым на санскрите карана шарира. Все эти составные части, оболочки, служат хозяину замка, Дживатме (индивидуальной душе).

   Но хозяин, всецело увлеченный этими, созданными им самим орудиями, и приносимыми ими ощущениями, забыл о своей истинной сущности. Тем не менее, глубоко внутри него, существует слабое эхо, смутная память. Иногда он слышит это эхо. Поэтому он отвечает, когда из областей бессмертия доносится зов. Как говорит Баба: "Человек не презренная тварь, рожденная в грязи или в грехе вечно влачить жалкое существование. Человек бессмертен и вечен. Поэтому когда из области бессмертия доносится зов, он откликается на него всем сердцем." Он "ищет спасения от своей привязанности к обыденному и временному. Каждый в глубине своей души стремится к этому. И это есть только в одном магазине – созерцания Атмы, высочайшего "Я", являющегося основой всех этих явлений."

   Но освобождение – это занимающая значительный период времени борьба. Оно не приходит само собой, вместе со смертью, как полагают некоторые. Сбросив физическое тело, Атма остается окутанной другими телами; она остается привязанной к земле узами памяти и желания, снова и снова вовлекающими ее в перерождения.

   Для достижения освобождения и вечного блаженства человек должен освободиться от всех земных желаний и привязанностей. В одном из своих образных примеров Баба говорит: "Человек подобен рису. Если шелуха удалена, рис не будет расти. Шелуха человека – это тело желаний; если ее уничтожить, он не будет перерождаться."

   Конечно, покорение земных желаний и привязанностей требует длительной садханы, духовной практики. Большая часть из поучений Бабы прямо направлена на помощь людям в этой великой борьбе, и он использует многочисленные примеры, чтобы помочь им понять и запомнить основные ее принципы. Он, например, говорит: "Многочисленные человеческие желания подобны мелким металлическим деньгам, которые он носит в своем кармане. Чем больше их он имеет, тем больше они его отягощают. Но если он может обменять их на одну бумажную банкноту большей стоимости, он не почувствует никакой тяжести. Подобным же образом, если он сможет превратить свои многочисленные желания в одно желание, в стремление к соединению с Богом, тогда больше не будет тяжести, пригибающей его к земле."

   Когда человек заканчивает долгую школу физического существования – в этом мире, а также на иных планах – он начинает понимать, что главная его цель – прорвать столь долго удерживавший его кокон. Кокон имел свое назначение, но время его использования прошло. Человек готов к полету в новую жизнь свободы, в божественную жизнь.

   Человек – искра божественного; каждый человек – потенциально Бог, не Бог, как мы обычно представляем Его, обладающий формой, но Бог без формы, божественный океан, из которого происходит все существующее. Баба говорит об этом недвусмысленно: "Если вы осознаете принцип Атмы, вы станете самим Богом... Каждый из вас станет Богом, растворив свою отдельную душу в океане всеобщей Атмы."

   Основанием любви между людьми и братства людей служит истина, что все они – одна Атма, вне зависимости от цвета кожи, касты или вероисповедания. Аналогия, которую приводит иногда Баба, состоит в том, что электрический ток заставляет светиться лампы многих цветов, форм и размеров. Реальность, стоящая за лампами – текущий в них электроток – один и тот же для каждой. Атму можно уподобить электрическому току. Люди – различные проявления этого единого тока.

   Бог бесформен, но все же обладает формой. Бог есть то, что стоит за всеми формами, и Он создает, поддерживает и уничтожает все существующее. В действительности Бог находится в каждой форме, но в человеке более, чем в чем-либо еще, и в некоторых людях более сильно и полно, чем в других. Несколько человек в мировой истории были Богом на все сто процентов.

   Хотя Бог проявляет некоторые Свои части и аспекты в качестве сущности любой формы, Он может проявить себя в любой избранной форме, человеческой, частично человеческой, или иной. Также он может откликнуться на любое имя. Баба формулирует это так: "К Господу можно обращаться посредством любого имени, вызывающего сладость у вас на языке, или любой формы, вызывающей у вас чувство удивления и благоговения. Вы можете петь о Нем, называя Его Муруга, Ганапати, Шарада, Иисус, Маитрейи, Шакти, или же Аллах или Бесформенное, или Повелитель всех Форм. В этом нет никакой разницы. Он – начало, середина и конец; основание, сущность и источник."

   Но нам никогда не следует думать, что вездесущего Бога совершенно охватывает какая-либо отдельная избранная нами форма, или что Он отвечает только на одно традиционное имя, которое нам выпало почитать. Если наше поклонение искренне, Он проявляет Себя через эти ограниченные каналы, но Он никогда не исчерпывается ими. Как пишет суфийский поэт: "Пыль Его здесь, но сам Он в Бесконечности."

   В известном смысле, Бог ближе, чем наши руки и ноги. Нам не нужно искать Его за далекими созвездиями, "где темнеют и кружат миры, где парит наша замерзшая мысль", поскольку любящий и милосердный Бог всегда близок, Он – сердцевина нашего духовного сердца. Но, в особенности, "как доктор обнаруживается там, где собираются больные, а хирург – в операционной, – говорит Шри Саи, – так Господь всегда со страдающими и борющимися. Где бы люди ни взывали к Богу, там Бог и будет."

   Если конечной целью любого человека – его истинной целью, знает он об этом или нет, – является осознание в себе Бога, как же он должен жить, чтобы достичь его?

   Баба не говорит, что единственный путь достижения этой духовной цели – это уход и жизнь в пещерах, лесном уединении или же за стенами монастыря. Большинству из нас следует жить обычной мирской жизнью, но мы не должны становиться рабами мирских соблазнов. Судно, – говорит он, – предназначено находиться в воде, но вода не должна находиться внутри судна. Подобным же образом и мы должны находиться в мире, но мир не должен находиться в нас. Он добавляет к этому другой пример: "Человек должен держать Бога своей правой рукой, а мир – левой. Не беспокойтесь об этом; это должно быть так; вот, наверное, почему рука зовется "левой" – потому что мир будет оставлен (в оригинале – игра слов: прилагательное "левый", left, созвучно глаголам "оставлять", "превосходить", left behind). Но правая рука не должна ослаблять своей хватки. Ее называют "правой", и для нее правильно держать правильно и продолжать держать так".

   Как это сделать? Мы должны осознать, что великая драма этого мира, в которой мы сейчас играем свою роль, есть не более, чем временное представление. Нам не следует отождествлять себя с ней, или привязываться к ее нарядам и "декорациям", которые, так или иначе, будут оставлены нами. Другими словами, мы должны научиться различать между вечным и преходящим, сущностью и ее тенью.

   Тень – это великая иллюзия, как и мысль, что мы – это наши тела, что физический мир вокруг нас – высшая и единственная реальность. Путь исправления этой ошибки – устремить наши мысли и желания к Богу, наши лица – к божественному свету. Баба приводит такой пример: "Двигайтесь вперед, к свету, и тень окажется позади, но если вы удаляетесь от света, то вам придется следовать за вашей собственной тенью. Каждый момент продвигайтесь на один шаг ближе к Господу, и тогда великая иллюзия, тень, окажется позади вас и не будет обманывать вас вовсе."

   В действительности мы ищем счастья, но из-за обманчивой тени нашего неведения мы ищем его в неверных местах. "Если вы встали на путь мирского счастья, – говорит Баба, – вы пойдете ко все большей и большей неудовлетворенности, борьбе, гордости, зависти. Остановитесь на мгновение и изучите вашу собственную жизнь. Становитесь ли вы счастливее, становясь богаче, обретаете ли вы больший покой, когда ваши нужды удовлетворяются? Вы сами увидите, что лучший уровень жизни не гарантирует счастья."

   Когда мы ищем счастье путем удовольствий этого мира, мы всегда встречаем столько же страдания, сколько удовольствий, столько же скорби, сколько радости. Взаимные противоположности, черное и белое, всегда находятся рядом друг с другом. Но пусть они приходят; удовольствия и страдания, радости и печали, они – часть божественной Лилы, игры. За ними, и несмотря на них, мы обнаружим великий покой и изобилие радости – обратив наши лица к свету и поняв, что мы являемся частью божественной субстанции, Атмы, и что наше действительное существование происходит вне этого театра теней на подмостках пространства и времени.

   Но есть ли какое-то особое руководство, йогическая практика, которая поможет людям разорвать объятия мирских соблазнов, поможет им сделать этот разворот от мишурного блеска к великому свету? Баба часто говорит о трех классических йогах – путях к просветлению. Он указывает, что следует пользоваться всеми ими – кармой (действием), джнаной (знанием) и бхакти (преданностью) . Они – три колеи на одном великом пути к Богу.

   Баба говорит: "Основывайте ваше действие на знании – знании, что все едино. Пусть действие будет проникнуто бхакти, то есть смирением, любовью, милосердием и ненасилием. Пусть бхакти будет наполнено знанием, иначе оно будет легким, как воздушный шар, уносимый прочь любым дуновением, или шквалом, или ветром. Простое знание делает сердце сухим; бхакти делает его мягким от сострадания, а карма дает рукам какую-нибудь работу, что-то, что освятит каждую минуту из тех, что составляют срок вашей жизни."

   Однажды я слышал, как Баба другими словами говорил о трех этих дорогах, ведущих к осознанию своего "Я". Он называл их тремя "W": работой, поклонением и мудростью (work, worship, wisdom). Одна лишь работа (карма), говорил он, это медленный пассажирский поезд, с долгими остановками и несколькими пересадками прежде достижения цели путешествия. Но если вы добавите к работе поклонение (бхакти), в вашем распоряжении окажется беспересадочный вагон, который быстрее и легче доставит вас к месту назначения. Кроме того, работа и поклонение вместе разовьют мудрость, или знание реальности (джнана). Обладая ей, вы окажетесь в экспрессе, без остановок идущем прямо к цели вашего путешествия. Поэтому поклоняйтесь в продолжение вашей работы, и вместе с тем стремитесь к самопознанию, которое поможет двум этим вещам принести истинную мудрость.

   О духовных книгах он говорит, что они подобны лишь картам и путеводителям. "Изучение карты или перелистывание путеводителя не дадут вам ни трепета действительного посещения, ни йоты знания и радости, даваемых путешествием через эту землю."

   "В действительности, – говорит он в другом месте, – вам незачем даже читать писания, Гиту или Упанишады. Вы услышите Гиту (божественную песнь), обращенную именно к вам, если вы призовете Бога, находящегося в вашем собственном сердце. Он – там, как ваш собственный колесничий."

   Поэтому великие священные писания – это путеводители, помогающие нам до тех, и только до тех пор, до каких способно помогать печатное слово. Действительное знание должно прийти из нашего собственного внутреннего опыта. Мы должны сами путешествовать по той земле, что лежит внутри нас. Но очень трудно, почти невозможно, найти свой собственный путь через леса, дремучие джунгли жизни, окружающие эту божественную землю. Поэтому намного лучше иметь руководителя, уже побывавшего там и по личному опыту знающего маршрут. Другими словами, самый надежный, удобный, быстрый путь к самоосознанию – иметь духовного гуру – Садгуру – который сам полностью осознал свое "Я". Если в обычной жизни у вас есть опытный проводник, ведущий вас через неведомые леса и пустыни, или по запутанным улицам незнакомого города, вы не останавливаетесь, чтобы поспорить и обсудить с ним ваш маршрут. Вы полагаетесь на него и принимаете его руководство. Так же и с вашим Садгуру, вы должны всецело отдать себя в его руки. Ваши собственные глупые эго, гордость и упрямство лишь уведут вас с правильного пути. Ваш духовный руководитель знает, как привести вас туда, куда вы хотите прийти, поэтому первая вещь которую вам придется изучить, это трудная наука покорности.

   Конечно, в этом вам чрезвычайно поможет любовь, которую вы неизбежно почувствуете к вашему Садгуру, являющемуся вашим истинным доброжелателем, и помогающему вам без каких-либо иных мотивов, помимо своей бескорыстной любви. Индийская духовная философия учит, что нет различия между Садгуру и Богом, и что в этой любви-бхакти Садгуру выражает волю Бога. "Когда Бог любит, – писал св. Бернар Клервоский, – Он не желает ничего иного, помимо того, чтобы быть любимым; ведь Он любит без всякой иной цели, нежели та, чтобы Он мог быть любим, и Он знает, что любящие Его благословлены этой любовью." Эта бескорыстная любовь Садгуру к ученику, и ответная, все возрастающая любовь ученика к Садгуру, есть суть бхакти марги, пути преданности. Поэтому, при том, что о других упомянутых йогах также не следует забывать, а исполнять их как требуется, бхакти – главная дорога великого путешествия. Или же – говоря иными словами – хотя бхакти – не единственный ингредиент алхимического состава, преобразующего неблагородные человеческие элементы в духовное золото, это – важнейший ингредиент. Баба часто говорил, что для этой эпохи бхакти марго – самый легкий и надежный путь к цели, и многие великие учителя, начиная с Господа Кришны, говорили в точности то же самое.

   Баба использует многочисленные истории и примеры, показывающие значение бхакти марги. Вот одна из них:

   Бхакта и джнани (последователь джнана марги ) шли через лес и очень захотели пить. Они подошли к глубокому колодцу, с водой, находящейся далеко внизу и с краями, поросшими кустарником и колючкой. Добраться до воды было невозможно. Джнани преодолел эту трудность, использовав огромную психическую силу и приняв облик птицы. Затем, через кустарник и колючки, потеряв по пути много перьев, он спустился вниз. Бхакта же, напротив, положился на милость Господа, и пылко призывал Его имя. Господь услышал, откликнулся, и вода поднялась до уровня бхакты, который смог, таким образом, совершенно утолить свою жажду.

   Иногда Баба уподобляет Бога магниту, и говорит: "Помните, что магнит не может притянуть к себе кусочек железа, если тот ржавый и покрыт грязью. У вас не может быть тяги к Господу, если ваш ум обременен ржавчиной материальных желаний и грязью чувственных устремлений, густо покрывших его."

   Записана история о богаче, пришедшем к Саи Бабе (когда тот находился в теле Саи Ширди), и попросившем показать ему путь к осознанию Бога. Баба сначала несколько раз испытал его, а затем описал качества, необходимые, прежде чем любой человек, еще при жизни, может надеяться осознать Бога. Множество находившихся там приверженцев Саи Ширди, вместе с пришедшим богачом, слушали это описание.

   Я неоднократно, и в различных местах, слышал, как Сатья Саи Баба давал те же самые наставления, касающиеся самодисциплины, воспитания и воздержания, необходимых для прогресса на пути Саи, являющемся, как учит Саи Баба, путем бхакти. Поэтому я расскажу о сути той достопамятной беседы Саи из Ширди. В ней Баба подчеркнул важность следующих десяти моментов:

   1) Искатель должен осознать совершенную незначительность вещей этого и следующего мира. Он должен, фактически, чувствовать отвращение к почету, вознаграждению и прочим плодам, которые приносят и в этом и в следующем мирах его действия, поскольку его цель выше этого.

   2) Он должен полностью осознать, что он находится в рабстве в нижних мирах, и обладать сильным стремлением обрести свободу. Он должен усердно и решительно работать для этой цели, не заботясь более ни о чем.

   3) Наши чувства были созданы со склонностью обращаться вовне, и поэтому человек всегда наблюдает то, что находится вне него. Но тот, кто хочет самоосознания и бессмертной жизни, должен обратить свой взор внутрь и следить за своим внутренним "Я".

   4) Если человек не прекратит своих неправедных дел и не успокоится так, чтобы ум его находился в покое, он не сможет обрести самоосознания – пусть он даже обладает великими знаниями.

   5) Ищущий духовной жизни должен вести честную, воздержанную, разумную и добропорядочную жизнь.

   6) Человеку постоянно приходится выбирать между хорошим и приятным. Мечтающий стать учеником должен размышлять и выбирать между ними. Мудрый выбирает хорошее; неразумный, по жадности и привязанности, выбирает приятное.

   7) Искатель должен управлять своими умом и чувствами. Если ум невоздержан, а чувства неуправляемы, подобно диким и норовистым коням, влекущим колесницу, он не сможет достичь своей цели. Но когда власть принадлежит разуму и просветленной воле, словно рукам хорошего возницы, управляющего вожжами (умом) и умело направляющего коней (чувства) прямо по верному пути, тогда истинное "Я", являющееся владельцем колесницы, достигает цели своего путешествия – высшей обители всепроникающего Бога. Иногда, используя другой пример, Баба уподобляет ум электрическому проводу. "Не соприкасайтесь с умом; это так же плохо, как прикасаться к проводу! Смотрите на него с расстояния; только тогда вы обретете блаженство." Иначе говоря, чрезмерное отождествление себя с умом и увлечение им, лишает человека способности видеть реальность, находящуюся за пределами ума.

   8) Наряду с овладением умом, человек должен очистить его. Для этого ему следует хорошо, но в то же самое время без привязанности, исполнять обязанности, присущие его месту в жизни (его дхарме). Ему следует освободиться от великого заблуждения: "Я – тело", или "Я – ум"; это поможет ему избавиться от эгоизма, освободиться от жадности и очистить ум от низменных желаний.

   9) У искателя должен быть гуру. Знание о собственном "я" столь тонко, что никто не может надеяться обрести его собственным усилием. Абсолютно необходима помощь великого учителя, который сам прошел по пути и достиг самоосознания. Найти гуру нетрудно; когда ученик сделал все, на что он способен в самоизучении и самовоспитании, гуру придет, либо в теле, либо невидимым. Баба иногда говорит: "Если необходимо. Бог Сам сойдет и станет вашим гуру."

   10) Последнее по порядку, но не по значению, – а в действительности самое важное из всего – милость Господа. Когда ученик снова и снова возобновляет попытки и терпит неудачи, когда все кажется совершенно безнадежным, и сам он вполне сознает свою беспомощность, тогда божественная милость приходит, свет сияет, радость течет через него, чудеса происходят. Он делает еще один шаг вперед на духовном пути.

   Закончив свое описание, Саи из Ширди сказал богачу: "Господин, в вашем кармане находится Бог в форме двухсот пятидесяти рупий; пожалуйста, достаньте их." Человек вынул пачку банкнот, и, пересчитав деньги, к своему великому удивлению обнаружил, что там было двадцать пять купюр по десяти рупий каждая. До этого он не знал точной суммы находившихся в его кармане денег, и поэтому, поняв всеведение Бабы, он упал к ногам святого и попросил его благословений.

   Баба сказал: "Уберите пачку вашего Бога. Пока вы совсем не избавитесь от жадности, вы никогда не обретете настоящего Бога... Любовь к деньгам – глубокий водоем страданий, полный крокодилов в форме тщеславия и зависти... Жадность и Бог – разные полюса; они вечно противостоят один другому... У жадного человека нет ни мира, ни удовлетворенности, ни стойкости. Если в уме есть хотя бы тень жадности, все духовные усилия бесполезны... Поучения гуру не принесут пользы человеку, полному эгоизма, постоянно думающему об объектах чувств. Очищение ума абсолютно необходимо; без этого все духовные усилия – только пустое хвастовство. Поэтому человеку лучше брать только то, что он в состоянии переварить и усвоить. Мое сокровище полно, я могу дать любому все, что он пожелает, но я сначала посмотрю, сможет ли он принять то, что я дам. Если вы внимательно слушаете меня, вы, несомненно, получите пользу..."

   Баба знал, что богач, с которым он говорил, был низким и жадным человеком. Предложенные ему испытания показали это всем присутствовавшим. Иметь богатство, само по себе, – не преступление. Важно наше отношение к богатству. Если мы "нищие духом", то есть не привязаны к нашему имуществу, понимая, что оно, в действительности, приходит от Бога, и должно использоваться правильно, не имеет значения, насколько велико или мало наше достояние.

   В отличие от богатого юноши, приходившего к Христу и спрашивавшего о спасении, тот богач, по-видимому, не ушел огорченным. Писавший отмечает, что, напротив, получив благословения Бабы, он ушел совершенно удовлетворенным и счастливым. Он, как и другие присутствовавшие, наслаждался духовным пиром, предложенным им Бабой, и, должно быть, питал надежду, что полученное им, когда-нибудь, позволит ему уменьшить размеры верблюда (название толстой веревки-каната во времена Христа) его привязанностей, так чтобы он смог пройти через ушко духовной иглы.

   Независимо от того, ищем ли мы самоосознания через бхакти маргу, или же по одному из других путей, необходимо очистить сердце от жадности, вожделения, ненависти, лжи и прочих пороков. Одним из великих средств очищения, для тех, кто способен практиковать его, является обращение внутрь себя, метод самосовершенствования, известный как дхйана, медитация. Как учит Баба, медитация может осуществляться на Бога, обладающего или не обладающего формой – или же на одного из них, ведущего к другому.

   Давным-давно (как записано в Шримад-Бхагавате) Господь Кришна учил тому же самому методу. Беседуя, не как воин, но как высший Бог, Кришна говорил так: "Уведя свой ум от чувств и установив его на моем облике, преданный должен сосредоточить ум лишь на одной его части, лучше – на улыбающемся лице, оставив все прочие. Затем, уведя его даже оттуда, он должен сосредоточить его на моем всепроникающем "Я", свободном, словно небо. Оставив также и это, и став единым со мной, он должен перестать думать о чем-либо. Он увидит меня, внутреннего правителя, в себе, и себя во мне, подобно свету, объединившемуся с огнем. Тогда всем сомнениям, связанным с материей, знанием и действием, наступит конец."

   В своем прошлом воплощении Саи Баба доблестно боролся, устраняя опасные разногласия и конфликты между индусами и мусульманами; в своей настоящей жизни он постоянно стремится продемонстрировать единство всех религий. Среди его преданных поклонников есть люди всех основных вер. Он выражает им свое одобрение, материализуя вещи, соответствующие каждой религии... например, для христиан – крестики и изображения Христа. "Это – величие Санатана Дхармы, вечного духовного закона...Это указывает на единство за видимым многообразием. Атма, которую она провозглашает главным принципом, не противоречит учению любой веры. Бог не ограничен временем и пространством. Его не описать именами и формами."

   О проблемах нашего времени Баба говорит: "Народы неистово вооружаются и питают ненависть... Человек низвел себя на уровень дикого животного... Пламя, возникшее в единичном уме, распространилось во всемирный пожар ненависти и алчности. Его следует погасить в человеке, в семье, в деревне, в городе, в нации; фактически везде, где оно поднимает свою голову. Человек страдает, потому что не знает о сокровище, которое он имеет в себе. Подобно нищему, не ведающему о миллионах, спрятанных под полом его хижины, он страдает от ужасной нищеты." Четыре пожарника способны погасить мировой пожар: сатья, дхарма, шанти, према. Ничто более не сможет выполнить этой задачи.

   Сатьа – это истина; это та ясность разума, которая дает нам возможность распознать любые обманы, ложь, заблуждения и смотреть в корень вещей. Благодаря сатье мы знаем истину о нашей собственной сути, о Боге и о вселенной.

   Дхарма – это духовный закон жизни. Это сила исполнять сатью, главную истину, в тех обстоятельствах, в которые мы поставлены. Иногда дхарма потребует, чтобы мы действовали одним путем, иногда – противоположным, но в любом случае это будет соответствовать неизменному, бессмертному закону духа. Посредством дхармы мы живем в истине; дхарма – это сатйа в действии.

   Шанти – это великий покой, приходящий к людям благодаря сатье и дхарме, благодаря знанию истины и жизни в истине. Это "превосходящий понимание покой в сердцах тех, что живут в вечности."

   Према – это божественная любовь, которую все великие религии называют высочайшим проявлением Бога на земле. Христос говорил, что Бог есть любовь, и что мы должны любить наших ближних, как самих себя. Санатана Дхарма говорит о причине этого: через наши истинные "Я", Атму, мы действительно едины друг с другом, со всеми людьми, с Богом.

   Характеризуя эту прему, что постоянно течет от Бога, и которую все люди способны испытывать друг к другу, Саи Баба говорит: "Это не имеет перерыва и в плохие, и в хорошие времена. Это подобно не перцу и соли, которыми вы приправляете свои блюда; это – хлеб и масло, главная сущность. Это – неизменное отношение, желанная склонность ума, устойчиво стоящая и в горе и в радости."

   Одна из многочисленных историй, рассказываемых им по этому поводу, говорит о любви Радхи. Однажды Яшода, приемная мать Кришны, разыскивала своего заблудившегося ребенка. После тщетных поисков его почти повсюду, она пошла в дом Радхи, но Кришны не оказалось и там. Радха, закрыв глаза, некоторое время думала о Кришне, и когда она затем позвала его, ребенок появился. Яшода пролила слезы радости, что ее любимый сын найден, но, подумав, она сказала Радхе: "Я люблю Кришну как мать, с некоторым эгоизмом, потому что он – мой сын. Твоя према чиста; в ней нет эгоизма." И поэтому она была более действенна.

   Чистая према обладает силой призвать Бога, чтобы тот появился перед нашими глазами. Саи Баба сам – олицетворение чистой премы. Если посредством его примера, воздействия и силы в сердцах людей будет посеяно достаточно этой любви, тогда мир изменится. Необходимо сказать, наконец, что самые главные поучения и рекомендации Бабы даются индивидуально, через советы, намеки, указания к действиям, пример и (пожалуй, самое важное), молчаливое воздействие. Такое духовное руководство различается в случае каждого отдельного ученика, в зависимости от его характера, достигнутого уровня и потребностей. Поскольку оно персонально и тайно, о нем не может рассказать никто. Я могу лишь сообщить, что некоторым людям он дает мантры, некоторым – особое наставление в медитации, некоторым предписывает йогическую практику и воздержание. Другие получают не что-либо из этого, а разного вида помощь. Многим были просто поведаны притчи и приведены примеры; тем немногим, что были способны понять, рассказывались более глубокие вещи.

   Общим во всех его указаниях является то, что мы должны искать Бога посредством покорности и преданности. Совершенно предавшаяся душа, уничтожившая свое низшее эго, способна полностью впитать молчаливое, бессловесное поучение, которое излучает Садгуру, и получить от него наибольшую пользу.

   В то же время Баба часто говорит: "Все в вас. Старайтесь вслушаться в себя и следуйте тем указаниям, которые вы получите." Чтобы показать важность этого внутреннего голоса, он рассказывает историю о прогуливавшихся вместе Кришне и Арджуне.

   Увидев в небе птицу, Кришна сказал: "Вон голубь!"

   "Да, голубь," – отвечал Арджуна.

   "Нет, я думаю, это голубица".

   "Ты прав, это так".

   "Нет, теперь я вижу, что она больше похожа на ворону".

   "Вне всякого сомнения, это ворона".

   Кришна рассмеялся и упрекнул Арджуну, что тот соглашается со всяким его суждением. Но Арджуна отвечал: "Для меня твои слова более весомы, чем свидетельство моих собственных глаз. Что бы ты ни сказал, это так и есть".

   Здесь Господь Кришна символизирует божественный голос, находящийся внутри каждого из нас. Наши физические чувства могут обманывать нас, но внутренний голос никогда не обманет. Задача внешнего Садгуру – помочь нам ясно, верно и во всякое время слышать голос нашего внутреннего гуру, так чтобы тот стал нашим надежным Наставником.


20. АВАТАР

   Выше и замечательнее, чем обыкновенные, – другой вид учителей, Аватары Ишвары. Они – Учителя всех учителей, высочайшие проявления Бога среди людей.

Свами Вивекананда

   Когда, при первом моем посещении Прашанти Нилайам, я обнаружил, что многие приверженцы Саи Бабы говорят о нем как об аватаре, я приступил к изучению и стал читать все, что я смог найти об этом индийском учении божественных воплощений. В действительности, конечно, это не исключительно индийское учение. Христианство учит, что Иисус, плотник из Назарета, был воплощением Триединого Божества, но оно утверждает, что это было единственным воплощением Бога, уникальным событием в долгой истории жизни человека на земле.

   Индуизм, или Санатана Дхарма и буддизм Махаяны, напротив, используют иную концепцию, состоящую в том, что на земле было множество воплощений Божества. В своей простейшей, самой элементарной форме, доктрина индуизма учит, что Вишну – член триединого Божества, связанный с поддержанием и эволюцией вселенной – принимает человеческую форму. Нарайана – всепроникающий аспект Вишну, считается началом, или семенем аватаров.

   Шримад Бхагавата, пользуясь аллегорическим языком, в своей первой книге подтверждает истинность учения об аватаpax: "Пуруша [то есть первая личность, Бог], известный под именем "Нарайана", постигается йогами как обладающий тысячью голов, глаз, рук, ног и т.д., и как семя всех аватаров"

   По этому же поводу она говорит: "Как бесчисленные реки рождаются в океане, никогда не высыхающем, так бесчисленны воплощения Господа; некоторые из них, такие как Рама, Кришна и т.д. – главные, но большинство – меньшие амсы (лучи) его высшего сияния."

   Итак, согласно этому учению, существуют аватары различных "степеней", и многие из великих духовных учителей Индии считаются воплощенными лучами божественного сияния – неполными, второстепенными аватарами. Немногие, Учителя учителей, вызвавшие огромное продвижение вперед духовной эволюции человека, именуются полными аватарами.

   Но как нам понять этот вопрос в его глубинном метафизическом смысле? Согласно истинной религии, то есть мудрости, лежащей в основании всех великих религий, каждое человеческое существо – это воплощение божества в материи. Но, являясь воплощением Бога, человек представляет также и восхождение от низших форм жизни. Благодаря вошедшему в него бессмертному божественному духу, человек пробился вверх по пути духовной эволюции, и будет продолжать восходить, пока не поймет, не осознает вполне божественность своей природы; или, говоря другими словами, пока он не растворится в Боге, и не познает себя растворившимся. Итогом длинного пути множества его рождений в мире физической материи, как говорит Т.С.Элиот, будет прибытие туда, откуда он начал свой путь, но в первый раз познавшим место, где он находится, и то, кем он является. Иначе говоря, божественное семя станет тогда вполне выросшим растением.

   В настоящем Человек – место встречи животного и божественного. По мере того, как из грязи он поднимается вверх, на него нисходит более высокий свет, вдохновляя его восходить и помогая ему в восхождении. Как говорил Христос, все люди являются и сыновьями земли, и сыновьями Бога. Но когда человек достиг конца своего пути и смыл земную пыль в "прохладных царствах небесной росы", что тогда? Нет больше желаний, ведущих его обратно на землю, нет кармы, нет "неоконченных дел", влекущих его назад. Если он возвращается, если он перевоплощается, то это происходит от его любви к человечеству, его желания помочь своим собратьям – людям в их тяжелейшей борьбе. Лишь великое сострадание может быть единственным мотивом сойти на землю для того, кто достиг просветления, свободы, божественности.

   Мы должны помнить, что тот, кто жил как человек, и окончательно и полностью осознал себя как Бога, растворяется в духовной сути всех людей, в Божестве. Он становится, говоря словами предания, частью мириадов глаз, рук и ног Нарайаны. Если он еще раз воплощается на земле, это воплощается Бог, поскольку освобожденная душа и Бог – одно и то же.

   Философ может пытаться провести различие между божественным человеком и божественным в человеке, между "восхождением" и "нисхождением". Но когда высокообразованный приверженец Бабы спросил его об этом, Баба ответил, что в действительности между ними нет различия, что мы можем называть это "восхождением" или "нисхождением", поскольку присутствует и то и другое, и оба слова правильны. Наши ограниченные умы не способны по-настоящему понять этот глубокий вопрос. Мы можем понять лишь, что полный аватар, хотя и является человеком внешне, человеком по телу, внутри себя – Бог.

   Каковы же признаки и доказательства, по которым мы можем узнать полного аватара? Наиболее очевидные из них, конечно, сиддхи, сверхъестественные силы. Совершенно растворившись в Боге, он может распоряжаться всеми ими, без помощи мантры, тантры или янтры. Он получает, например, силу создавать что-нибудь из акаши, то есть, по видимости, из ничего. Та же самая сила даст ему способность как требуется увеличивать или уменьшать свойства или размеры и заставлять предметы утрачивать или изменять свою природу.

   Важно отметить, что поскольку аватар отличен от мага, эти сиддхи не исчезают и не уменьшаются, как бы часто они не использовались, и они никогда не используются для личной выгоды – а только для блага других, или для прославления Бога.

   Другой важный признак аватара – способность даровать божественную милость. Саи Баба говорит, что такая милость – в действительности награда за добрые дела, совершенные в прошлом, возможно, в прошлой жизни. Они подобны личным сбережениям, положенным в банк кармы и внезапно полученным оттуда благодаря силе аватара. Мы не помним о добрых делах, послуживших причиной, и оказавшийся в наших руках их плод воспринимается нами, как подарок небес.

   Но, говорит Баба, существует также и особая милость. Она никак не связана с прошлыми добрыми делами. В банке кармы нет счетов, которыми вы могли бы воспользоваться, но вам отчаянно нужны какие-то средства. Богатый, обладающий пониманием и состраданием человек, может выступить вашим гарантом, и банк ссудит вам деньги. Особая милость в чем-то подобна этому, и аватар обладает силой даровать ее. Она может прийти как результат раскаяния и преданности Богу, и, таким образом, подобна выкупу.

   Особая милость может изменить судьбу человека, и это же возможно и для ее противоположности – силе проклятия. По законам кармы, воздаяния, все люди рано или поздно пострадают за свои ошибки и недобрые дела. Но если преступления очень велики, аватар может ускорить и сосредоточить кармические последствия, наложив проклятие. Так, Господь Кришна обрек на длительные скитания Ашваттаму, убийцу слонов и спящих.

   Если аватар выражает гнев, то это – праведный гнев, направленный на преодоление зла и содействие человеческому благу. За ним стоит сладостная любовь. Внешне, иногда, могут проявляться человеческие эмоции, но за ними присутствует постоянное блаженство того, кто живет в вечности. С вершин вечности, где он сосредоточен в полном сознании, вне майи (иллюзии), аватар видит прошлое, настоящее и будущее. Не затрагиваемый рамками времени и пространства, он видит причины и следствия, лежащие далеко за пределами наших, человеческих, кругозора и способности суждения. Поэтому часто трудно понять его слова и поступки. Обычным людям, видящим лишь малую часть великой картины жизни, они могут казаться загадочными, порой даже неразумными. Поэтому мы говорим, что аватар непостижим.

   Имеются, также, некоторые внешние признаки, по которым разумные люди могут узнать Бога в человеческой форме. Неполные аватары, обладающие, по-видимому, некоторыми подобными особенностями, приходили довольно часто, особенно в Индию. Некоторые, например, жили и учили на протяжении последних столетий. Великие аватары, напротив, редки; между их воплощениями протекает много столетий. Они приходят, лишь когда положение дел на земле достигло критической стадии, когда существует серьезная опасность, что злые, демонические, влекущие вспять силы, победят силы добрые, божественные, ведущие вперед. Они приходят, подобно сильнодействующему лекарству, чтобы уничтожить вредящие человечеству яды и дать толчок эволюции человеческого сознания. В часто цитируемом тексте Бхагавад-Гиты Господь Кришна, говоря как сам Бог, утверждает: "Всякий раз, когда добродетель в упадке, а зло торжествует, Я проявляю себя. Для установления добра, для уничтожения зла, чтобы спасти добродетель, Я прихожу из века в век."

   Нет сомнения, что сегодня мы живем в эпоху великого кризиса. "Мир – это тело Бога, – говорит Баба. – В теле – раковая опухоль, и ее необходимо удалить." Может ли рак быть вылечен, или же он должен быть удален хирургически? Другими словами, должна ли произойти катастрофическая война, Армагеддон, прежде чем человечество (то, что от него останется), научится жить в мире и братстве? Или выздоровление принесет более мягкая терапия?

   Много лет назад Господь Кришна, небесный аватар и земной царь, более всех стремился к миру. Но в итоге он обнаружил, что хирургический метод войны необходим для удаления раковой опухоли того времени – могущественного военного сословия, ставшего высокомерным и злым и забывшего свою дхарму. За много столетий до того Рама был вынужден решить ту же проблему тем же самым образом. Ему пришлось сражаться, чтобы уничтожить ракшасов, демонов в человеческой форме, господствовавших на земле и препятствовавших божественному плану человеческой эволюции.

   Что будет теперь, когда человеческий род едет по самому краю атомной пропасти, вручив вожжи невежеству и алчности? Смогут ли силы света взять управление в свои руки? Баба использует другую метафору: "Термиты снова на дереве. В древности дерево было срублено. Теперь мы попытаемся спасти его." Поэтому, должно быть, надежда еще остается.

   "Но почему необходим аватар? – могут спросить религиозные люди. – Если необходимо прямое вмешательство Бога, почему Он не может действовать оттуда, где Он находится? Почему Он должен воплощаться?" Саи Баба однажды сказал: "Тот, кто хочет спасти утопающего, должен прыгнуть в тот же водоем; Господь должен прийти сюда в человеческой форме, чтобы понять людей."

   Нам необходимо отметить, что принимая человеческую форму, божественное принимает некоторые человеческие черты и ограниченность. Он обладает человеческим телом, которому, как говорит Свами, он "должен платить налоги." Если мы рассмотрим жизни известных аватаров, Рамы или Христа, мы обнаружим свидетельства о некоторых эмоциях, более человеческих, чем божественных – например, печали, тревоге, особом отношении к некоторым людям.

   Мы можем удивляться, находя эти человеческие качества в личности воплотившегося Бога, но в действительности они делают его ближе нам. Благодаря им мы можем немного понимать его, и прийти к божественным качествам, стоящим за человеческими. Поэтому, именно становясь человеческим существом с некоторыми его несовершенствами, аватар может содействовать человеческому благу.

   Баба поведал многое, связанное с его миссией в нашем мире. Вот две подробности: "Я пришел, чтобы починить древнюю дорогу, ведущую человека к Богу. Станьте искренними, умелыми инженерами, бригадирами и рабочими, и присоединитесь ко мне. Та дорога, о которой я говорю – это Веды, Упанишады и Шастры. Я пришел, чтобы восстановить и оживить их." И еще: "Я пришел, чтобы посеять семена веры в религию и Бога. Вы могли слышать, как иногда говорят, что я стал Саи Бабой, когда меня ужалил скорпион. Хорошо, превратитесь в Саи Бабу, дав скорпиону ужалить себя, – бросаю я вызов каждому из вас. Нет, скорпион не имел с этим ничего общего. Фактически, скорпиона не было вовсе. Я явился в ответ на молитвы мудрецов, святых и искателей, чтобы восстановить дхарму."

   Практически все близкие преданные Бабы, особенно те, что знают его много лет, относятся к нему как к несомненно полному аватару. В этом их убедил их личный опыт, внутренние ощущения и интуиция.

   Некоторые люди, например доктор К.М.Мунши, ощутили божественность Бабы при первой же встрече с ним. Вскоре после своего первого интервью у Саи Бабы, доктор Мунши писал в своем журнале: "Верный признак одержимой Богом личности – наличие у нее способности заронить семя веры в людей – семя, которое, когда оно расцветет, освободит их от алчности, ненависти и страха. Этим качеством Баба обладает в полной мере."

   Среди людей, видящих в Бабе божественное воплощение, есть и индийцы, и люди с Запада. После своего первого посещения Прашанти Нилайам, женщина из Германии, искренно и преданно искавшая свой путь, сказала: "Баба – это воплощение чистоты и любви." Впоследствии, проведя с ним большее время, она написала в письме: "Я все больше убеждаюсь, что он – Иисус Христос, пришедший снова в своей полноте, как Сатья Саи Баба."

   Правда, некоторые люди, из числа посетивших Бабу и относящихся к нему как к обладающему сверхъестественными силами святому, не считают его воплощением Бога. Но так всегда было в мире. Многие из современников Кришны смотрели на него лишь как на человека; даже некоторые из великих йогов того времени, по-видимому, сомневались в том, что он – аватар; лишь немногие увидели его безграничное великолепие, и твердо знали, кем он является. То же самое, очевидно, верно и для Рамы. А многие ли признали Христа, как высшего Бога, когда его сандалии ступали по пыли Палестины? Даже некоторые из его последователей не были убеждены в этом.

   Но когда человек проводит с Саи Бабой дни и недели, будь это в особенной атмосфере его ашрама, или же в путешествии по многим местам, он скоро начинает чувствовать, что его личность намного выходит за обычные человеческие рамки. Помимо чудес, демонстрирующих его власть над природой, его способности быть повсюду и знать, что делают и думают его приверженцы ("Я – радио и могу настроиться на вашу волну, – говорит он), его способности оказывать помощь и защиту, помимо всех этих сверхчеловеческих качеств, присутствует чистая, лишенная эгоизма любовь. Это, прежде всего остального, является признаком божественной природы. В человеке иногда видны проблески этой любви, проявляемой к детям, к больным, к слабым. В Бабе она присутствует все время, свободно истекая из божественного источника его природы, окутывая каждого, всех вместе и каждого по отдельности.

   И за этой любовью стоит великая мудрость, глубинное интуитивное восприятие, наблюдающее действительное за игрой теней. У его преданных есть бесчисленные доказательства того, что Баба видит их прошлое, настоящее и будущее, что он знает их карму и то, через какие страдания они должны пройти, чтобы заплатить старые долги и узнать более глубокие жизненные истины, чтобы достичь освобождения. И он помогает им переносить эти страдания, когда их немедленное прекращение нецелесообразно. Он становится доброй, мягкой, снисходительной матерью, храбрым, сострадательным, милосердным отцом, пока сердца его детей не переполнятся слезами бхакти. Они удивляются: "Что я сделал, чтобы заслужить это? Конечно, я не достоин."

   Если бы нас попросили перечислить качества Бога, нашего духовного отца, большинство из нас назвало бы следующие: заботу о нашем благе, знание того, в чем действительно состоит это благо, неумолимую силу, заставляющую нас, когда необходимо, принять неприятное лекарство, способность помогать и направлять нас по узкому пути к нашему духовному дому, прощение и милосердие отца, радушно принимающего вернувшегося блудного сына, способность вносить значительные изменения в созданную им самим человеческую драму, и равную любовь ко всем его детям. Это, несомненно, наиболее очевидные качества в существующем у людей представлении о Боге. И все эти качества – все из них – имеющие глаза, чтобы видеть, увидели в Саи Бабе.

   Кроме того, как говорит Библия, о дереве судят по его плодам. Плоды Бабы – это те его приверженцы, что полностью поручили себя его воле, и благодаря этому, на протяжении ряда лет, изменились. После встречи с ними западные посетители однажды заметили: "Преданные Бабы – замечательная реклама для него. Побыв с ними, даже не встречаясь с ним, знаешь, что Баба – это что-то особенное." Я сам могу сказать, что никогда прежде, после лет, проведенных во многих местах, среди многочисленных групп искателей, я не встречал людей с таким дружелюбием, великодушием, сердечной теплотой и искренностью. Они были радостны, и я часто думал о словах св. Иоанна, сказанных им о ранних последователях Христа: "Мы любим друг друга, поскольку Он первый любил нас."

   Однажды я спросил одного ведантиста – преданного Бабы: "Как вы полагаете, Саи Баба – действительно аватар?" Тот отвечал: "Это, конечно, выше моего понимания. Но в его богоподобных любви, силе, безграничности, непостижимости и таинственности у меня нет сомнений." Я нахожу, что мне близок такой взгляд. К чему думать о философских категориях, о которых вечно будут спорить люди? Это, несомненно, относится и к качествам Бога, и к ощущению их неизмеримых глубин. Как я однажды заметил, обращаясь к огромной аудитории Бабы: "Написать о нем книгу подобно тому, чтобы пытаться заключить вселенную в небольшой комнате."

   Более наглядно это показано в символической истории. Когда, ребенком, Кришна бегал, устраивая всевозможные проделки, его приемная мать Яшода попыталась привязать его к столбу куском веревки. Но веревка не оборачивалась вокруг тела Кришны. Она взяла больший кусок, но он также оказался слишком коротким. Сколь бы длинную веревку она не брала, ее не хватало, чтобы охватить ей ребенка-Бога.

   Я также нахожу, что любому описанию Саи Бабы – его чудес, его личности, его качеств, его поучений – недостает реальности. Всегда остается что-то важное, что ускользает, не поддается описанию. По этому поводу сам Баба говорит: "Никто не может понять моей тайны. Наилучшая вещь, которую вы можете сделать – это погрузиться в нее. Незачем спорить о плюсах и минусах; ныряйте и узнайте глубину; ешьте и узнайте вкус. Тогда вы можете обсуждать меня, сколько вам угодно. Развейте правдивость и любовь, и тогда вам незачем будет молиться, прося то и это. Все будет дано вам без просьб."

   В другой раз он сказал: "Конечно, вы должны отказаться от всякого зла в себе, прежде чем вы сможете оценить мою тайну. Не свидетельствуйте, пока вы не убеждены; молчите, пока вы не уверены. Когда вера возникнет, оградите ее забором дисциплины и самоконтроля, чтобы защитить нежные побеги от коз и прочего скота – пестрых толп циников и неверящих. Когда ваша вера вырастет в большое дерево, эти самые козы и прочий скот смогут улечься в тени, которую оно распространит."


Другие книги Говарда Мёрфета:
"Саи Баба Аватар"
"Огни дома"

Пер. с англ., С.-ПБ. ОВК, 1995 – 208 стр.

Главный редактор С.М. Неаполитанский
Тех. редактор М.В. Иткина
Корректор А.М. Лесков

Издание осуществлено Санкт-Петербургским Центром Сатья Саи совместно с издательством Общества Ведической Культуры.

© С.-Петербургский Центр Сатья Саи, перевод, 1995
© Общество Ведической культуры, оформление, 1995


Куплю телескоп в Туле что бы не тащить из Москвы.