Медитация и йога

Описание духовной медитативной практики в одной из ветвей (виджняна-вада) буддизма махаяны

1    2    3    4    5    6    7

   Если человек продолжает свою практику сосредоточения, то определённые перемены будут иметь место в его теле, а позже и в его уме. Эти перемены будут происходить с одними медитаторами быстро и легко, в то время как у других они будут наступать только после больших усилий и значительной практики. Это происходит таким образом из-за того, что наступление этих перемен зависит от многих факторов, таких как подготовка (стартовый уровень) медитатора, его карма, качество его практики и так далее. Но любой человек, который непрерывно практикует сосредоточение и не делает каких-либо существенных ошибок, обязательно достигнет хороших результатов рано или поздно.

   Эта перемена вначале замечаема в теле, потому что функционирование поверхностного ума, используемого заурядными людьми и склонного быть грубым (плотным, стхула), зависит от тела. Тонкий ум, однако, не зависит от тела вовсе. Начинающие медитируют с грубым умом, в то время как тонкий ум не задействуется на ранних стадиях медитации. Однако по мере того, как искатель обретает контроль над своим грубым умом и останавливает его посредством непрерывной практики однонаправленного сосредоточения на выбранном объекте, он порождает изменение в своём теле. Это происходит из-за того, что, когда ум однонаправлен, поток жизненных энергий в теле приводится под контроль. В обыденном состоянии, когда ум рассеян, жизненные энергии, которые несут в себе тонкие силы, находятся в беспорядке, и это плохо отражается не только на теле, но и на уме. Следовательно, через контролирование ума тело также приводится в состояние гармонии. Когда медитатор достигает этой стадии, он чувствует приятные ощущения во всём своём теле. Это приятное ощущение, или лёгкость, которое позволяет медитатору управлять своим телом с гораздо большей непринуждённостью, часто ошибочно воспринимается в качестве некоего победного достижения, и люди зачастую останавливаются на этом, предаваясь этому приятному ощущению. Это может привести к тому, что медитатор потеряет всё, чего он достиг такими большими усилиями. Ощущение лёгкости в теле – это знак, что медитатор достиг определённого прогресса и уже приближается к достижению подлинной медитации; это не является результатом само по себе. Следовательно, когда медитатор чувствует, что его тело становится легче, он не должен позволять своему уму рассеиваться. Наоборот, ему следует усилить своё однонаправленное сосредоточение, медитацию и памятование. Затем примерно через неделю приятное ощущение в его теле уляжется. Медитатор может полагать, что оно убывает, но в действительности это не так. Он обретает контроль над ситуацией и, следовательно, его ум не тревожится его ощущениями.

   Почти сразу же вслед за этим приятным телесным ощущением в ум приходит неописуемое переживание удовлетворённости и счастья. Это переживание приходит не во время медитации, а после неё. Это ощущение порождает другую проблему, потому что медитатор в очередной раз склонен цепляться за это приятное переживание. Но он должен быть твёрдым и прерывать свою медитацию в положенное время, иметь определённое время для отдыха, когда он может пойти погулять, поговорить с людьми, послушать музыку и т.д. Подобным образом он будет предохранять себя от "погружения" в медитацию – "погружения", которое позволяло бы ему испытывать последействие в форме удовлетворённости. Если он будет твёрд по отношению к себе, это ментальное переживание счастья также осядет.

   Можно ясно видеть, что приятное ощущение тела наряду с переживанием счастья в уме совместно формируют совместные узы, или союз (a yoke). В санскрите йога (yoga, происходит от глагола "юдж") означает "гармоничное сочетание двух вещей", в данном случае – тела и ума. Сосредоточение при таких условиях называется щаматхой, потому что все беспорядочные функции и рассеяние ума теперь усмирены и устранены.

   Когда ум и тело находятся в подобной гармонии и медитатор направляет свой ум на материальный объект для сосредоточения, он будет переживать разновидность самадхи. В настоящее время у нас нет равновесия и невозмутимости ума, необходимых для сосредоточения на объектах в том виде, какими они являются на самом деле, потому что наш ум всегда активен и, следовательно, постоянно искажает вещи. Пожалуй, без достижения самадхи нет возможности воспринимать что-либо таким, каким оно является в действительности.

   Первая часть слова самадхисама означает равенство. В данном случае "равенство" означает, что содержание объекта и содержание ума должны быть равными. "Равенство" и "гармония" могут существовать даже между горшком и его крышкой в месте соединения, но если крышка не подходит горшку точно, то нет ни равенства, ни гармонии между ними. Подобным образом должно быть равенство между познаваемым и познающим, или умом. Но в настоящее время из-за нынешнего образа действия ума в этой области имеется беспорядок. Например, ум действует через глаза. Зрение предназначено для непосредственного восприятия объекта и подачи его без искажения уму. Но разве это так? Разве воспринимаемый нами, например, цвет всегда в точности верен? А когда мы смотрим на круглую форму, которая находится примерно в ста метрах от нас, разве мы видим её в её истинном размере? Расстояние снижает чистоту цвета и ясность формы, и поэтому объект постепенно меняется в соответствии с расстоянием и остротой нашего зрения. Таким образом, к тому времени, когда образ достигает области нашего восприятия, мы видим нечто другое. То же самое можно сказать и тогда, когда объект находится настолько близко к человеку, что его глаза не могут воспринимать его должным образом. Таким образом, поскольку ум искажает, имеет место неравенство между умом и объектом.

   Когда ум действует через уши, то вышесказанное применимо и в этом случае. Если кто-то говорит с большого расстояния, то в зависимости от расстояния и нашей способности слышать мы слышим либо искажённые слова, либо только бессвязные звуки. Естественно, различные люди слышат разные искажения. Однако если находящийся вдалеке оратор подходит ближе, то восприятие становится отчётливее, а когда он совсем рядом, то больше не должно быть никаких искажений. Но если мысль приходит в процессе слушания или рассматривания удалённого объекта, то имеет место большое искажение и ошибочное понимание произнесённого слова или воспринимаемого объекта.

   Когда состояние щаматхи достигнуто, наш ум способен сосредотачиваться на объекте с большим равновесием и спокойствием и воспринимать его в точности таким, какой он есть, без малейшего искажения. Но это достижение не означает, что мы достигли абсолютной реальности или осознали наивысшую истину явления. Мы должны пройти гораздо дальше, если мы хотим добраться до этого места. Но то, что уже обретено – это сила ума, который может с большим равновесием сосредотачиваться на объекте. Когда щаматха достигнута, медитатор может значительно ослабить свои усилия при сосредоточении, ибо опасность рассеивания ума или медленного погружения ума теперь преодолена. Кроме того, поскольку медитатор уже прошёл через процесс гармонизации своего ума и тела, ему более не нужно поддерживать силы памятования и бдительного осознания наготове. Всё это может быть оставлено, потому что эти беспокойства уже более не встретятся. Более того, медитатор также обнаружит, что никакие неудобства, такие как усталость тела и онемение ног, не возникнут во время практики медитации, ибо тело приучилось приспосабливать себя, и оно не будет требовать покормить его или потренировать в определённое время. Теперь оно способно выполнять любую работу в течение любой продолжительности времени.

   Достижение щаматхи – это воистину поворотный пункт в медитации. Однако нам не следует забывать, что это – не окончательная цель, а то место, с которого начинается подлинная медитация. До достижения щаматхи мы только тренируем свои умы сосредотачиваться так, чтобы не быть потревоженными мыслями и не впадать в состояние погружения. В итоге серьёзная личность упорно продолжает свою практику медитации только ради самой медитации и входит в самадхи восьми типов – четыре типа рупа самадхи и четыре типа нирупадхи самадхи.

   Исследование этих различных ступеней самадхи – это подлинное наслаждение для медитатора. Но давайте не будем заходить слишком далеко вперёд; давайте останемся с медитатором, который достиг щаматхи и собирается исследовать первую стадию рупа самадхи.

   Медитатор уже достиг гармоничных взаимоотношений между своим телом и умом. Когда он начинает сосредотачивать свой ум, его тело немедленно содействует этому. В начале, когда медитатор пытается достичь самадхи, мысль и проницательность, или различение, необходимы для исследования определённых аспектов, например, созерцания. Мысль необходима для создания изображения объекта сосредоточения, а проницательность необходима, чтобы оценить, правильно он медитирует или нет, отчётливо созданное изображение или нет. Таким образом, использование мысли и проницательности незаменимо для начинающего перед входом в самадхи и сразу же после выхода из него. Но когда он развивается духовно в большей степени и медитирует ради занятий медитацией, то, несомненно, более высокие состояния будут достигнуты, и все они указаны в шастрах.

   В шастрах упоминаются три различные сферы. Первая – это сфера камы, которая является обычной стадией, на которой живут большинство людей. Вторая – это сфера рупы, которая является стадией форм. Третья – это стадия нирупадхи, сфера бесформенного, или сфера за пределами форм.

   Ум на стадии камы – это обычный неконтролируемый ум. Когда самадхи достигнуто (то есть первая стадия рупа самадхи) ум уже становится гораздо более очищенным и утончённым, и медитатор обнаруживает себя в состоянии покоя. Если он помедитирует какое-то время на этой стадии, то он обнаружит, что мысль и проницательность не нужны. Поэтому теперь он может устранить их и развивать самадхи без них. Когда он достигает этой второй стадии, он не нуждается в мысли ни для того, чтобы войти в самадхи, ни чтобы выйти из него. Перед самадхи, во время самадхи и во время выхода из него медитатор остаётся без мысли.

   После прекращения мысли переживание счастья, остающееся в уме медитатора, становится беспокойством, ибо он обнаруживает, что состояние самадхи более умиротворённое без дополнительного переживания счастья. Поэтому у медитатора появится намерение устранить его. Прекращение переживания счастья может быть достигнуто практикой либо щаматхи, либо самадхи, и когда медитатор достигнет успеха в этом, он обнаружит себя в нейтральном состоянии, которое не является ни счастливым, ни несчастным. Это – третья сфера рупа самадхи; она гораздо выше и умиротворённее, чем стадия щаматхи.

   Когда вышеописываемое ментальное переживание счастья прекратится, медитатор заметит, что остаётся ещё один беспокоящий фактор. Он порождается приятным ощущением в теле (сукха ведана), что оказывает беспокоящее влияние на медитатора. Таким образом, в конечном счёте медитатор берётся и за это беспокойство и избавляется от него. Когда это чувство также утихнет до нейтральной точки (упекши), где нет ни наслаждения, ни чего-либо неприятного, медитатор достигнет четвёртой и наивысшей стадии рупа самадхи.

   После этого у него будет ощущение, что взаимоотношения между умом и телом не являются действительно полезными для его медитации, и, следовательно, он постарается сделать ум совершенно независимым от тела. Для достижения этого он должен практиковать самадхи бестелесности (нирупадхи самадхи). Нирупадхи самадхи также делится на четыре стадии. Чтобы приступить к этому, медитатор должен будет отказаться от сосредоточения на любом объекте, у которого имеется очертание, форма или любое другое овеществление, и медитировать только на безграничную пустоту. Это не пустота щуньяты, а безграничная пустота акащи (пространства), которую медитатор выбирает в качестве своей темы для самадхи.

   Затем, после того, как он медитировал подобным образом какое-то время, он поймёт, что ему больше не следует сосредотачиваться на теме, которая кажется внешней по отношению к нему, и, поэтому, он фокусирует свою медитацию на безграничности сознания. Это означает, что он входит во вторую стадию нирупадхи самадхи.

   Через какое-то время медитатор опять начнёт понимать, что даже тема сознания становится объектом или своего рода овеществлением, и он осознает, что ему следует устранить необходимость иметь тему для сосредоточения. Поэтому он начинает медитировать на ничто; он просто сосредотачивается на небытии. Это – третья стадия нирупадхи самадхи.

   Всё, что теперь осталось от практики медитации – это сосредоточение; но теперь сосредоточение само становится источником беспокойства, и он должен устранить и его. Это означает, что медитатор входит в четвёртую, или наивысшую, стадию нирупадхи самадхи.

   Интересно отметить, что для всё более и более высокого подъёма в своей медитации медитатору приходится постепенно устранять одно утончённое ощущение за другим и одну практику за другой. Когда он наконец опустошает себя полностью, он достигает четвёртой стадии нирупадхи самадхи. Начиная с этого момента система самадхи не будет работать для медитатора, потому что устранением сосредоточения он оставил последнюю активную тенденцию своего ума, и, следовательно, ему потребуется заняться другим типом медитации.

   Буддийские и индуистские поучения о различных стадиях самадхи сходны. Формальные термины могут отличаться, но градация стадий и систем устранения является – с редкими незначительными вариациями – общей для всех древних традиций индийской медитации. Хотя системы медитации могут отличаться на начальных уровнях, все они соответствуют друг другу на высших стадиях, особенно на стадиях рупа и нирупадхи самадхи.

   Не вдаваясь в сложные технические моменты, я сделал для вас краткий набросок прогресса в медитации в последовательном порядке и указал, чего можно ожидать из череды беспокойств, прежде чем будут достигнуты наивысшие стадии. Это общая схема, приведённая вплоть до стадий щаматхи и самадхи. Однако в буддийской системе медитатору, который достиг стадии щаматхи, обычно не рекомендуется идти вперёд и наслаждаться восемью стадиями двух типов самадхи. Как только достигнута щаматха, ментальная квалификация медитатора считается достаточной для развития более духовной разновидности медитации, и, следовательно, таким медитаторам рекомендуют, чтобы начиная с достижения щаматхи они сосредотачивали свой ум на исследовании реальности вещей в течение многих лет. Как уже упоминалось ранее, буддисты всегда работают с двухслойной системой временной или относительной истины и наивысшей или абсолютной истины. Реальность вещей также разделена на два слоя, а именно: слой относительного мира и слой абсолютного мира. Поэтому для того, чтобы раскрыть реальность вещей, или приблизиться к абсолютной истине, рекомендуется практиковать медитацию на четыре благородные истины. Для буддистов наивысшая цель для достижения – это нирвана, состояние, в котором все несовершенства ума прекращают существовать. Метод достижения нирваны является двойственным:

   1. Праджня, установление правильного понимания, правильного знания или мудрости.

   2. Упая, средство или метод, с помощью которого праджня может быть установлена.

   После достижения щаматхи рекомендуется медитация на четыре благородные истины, а позже – на щуньяту, или сущность Того. Эти медитации призваны помочь выкорчевать авидью, или состояние внутреннего неправильного понимания и невежества. Из-за невежества мы живём в самсаре, постоянно меняющихся декорациях жизни, и благодаря настойчивости в практике этих предписанных типов медитации серьёзный медитатор обнаруживает, что щаматха становится методом (упая), которым устанавливается праджня. Праджня – это знание, которое знает сущность Бытия, сущность Того. Это Мудрость, которая знает Истину.

   Каждое явление, которое существует в конкретной форме, неправильно понимается личным "я", индивидуальной личностью. "Я" существует; мы не можем отрицать этого. Но мы можем отрицать существование индивидуума в том виде, каким мы его понимаем в настоящее время. Концепция личного "я" приходит к нам через авидью, или невежество, посредством которого мы воспринимаем сущность, которая обладает своей собственной независимой природой (свабхавой). Но Будда сказал, что ничего подобного не существует; всё существует в области относительности. Если некая вещь существует – когда мы полагаем, что она существует – как независимое существо, то это должно быть доступно для познавания, когда мы анализируем её. Но всё, что есть, не находится в таком положении, чтобы осознать независимость его существования. Например, мы обычно думаем следующим образом: "это я" и "я здесь". Мы мимоходом думаем о "я", но мы не знаем, в какой реальности существует образ "я". Мы считаем "я" само собой разумеющимся и полагаем, что оно существует и не зависит от чего-либо ещё. Но когда мы начинаем исследовать этот вопрос дальше, то что мы обнаруживаем? Мы говорим: "Я здесь, и это мой ум, но ум – это не "я"; это моё имя, но имя – это не "я"". И, исследуя всё глубже и глубже, мы узнаём, что нет ничего конкретного, на что можно было бы указать как на "я". Это возможно, потому что "я" только кажущимся образом сосуществует с другими явлениями, такими как тело, ум, собственное имя человека, его действия и мысли. Более того, "я" связано со всеми этими феноменами и зависит от них. Таким образом, "я" существует взаимозависимым образом во времени, пространстве, мысли и так далее. При анализировании этого вопроса обнаруживается, что, в то время как внешне никакое "я" не может быть точно определено, так или иначе природа "я" существует в сфере взаимозависимости, и что этот факт не осознаётся или не постигается нынешним, заурядным умом. Но когда медитатор обретает способность сосредотачиваться (щаматху), он может исследовать каждый объект или явление с могущественной однонаправленностью ума, которая позволяет ему проникать в абсолютную реальность.

   Абсолютная реальность, или пустота, или сущность Того, на санскрите называется словом щуньята. Даже знаменитым учёным как древних, так и нынешних времён не удалось правильно понять, что подразумевал Нагарджуна в своём изложении доктрины Пустоты (щуньяты), и они ошибочно интерпретировали щуньяту как аннигиляцию, или полное уничтожение. Однако установление истины, или даже относительной истины, через отрицание – это совершенно другое дело. Эту систему можно сравнить с достижением позитивного через негативное. Например, имеется некий горшок. Мы смотрим на него и воспринимаем его искажённым образом, как обычно. Что мы должны сделать сейчас – отринуть нашу искажённую интерпретацию, все наши концепции о нём, и затем, начисто отмытая от наложенных нами искажений, реальность горшка проявится такой, какая она есть. Подобным образом мы воспримем реальность, когда разовьём интуитивное понимание и мудрость.

   Мы всегда наполнены мыслями и словами, потому что мы непрерывно действуем через них, и без них мы бы не были способны вообще делать что-либо. Ибо о чём бы мы ни говорили и ни думали, мы задействуем образы. Эти образы обычно негативны и оказывают искажающее влияние как на наши действия, так и на наше понимание и восприятие. Следовательно, поскольку мы обусловлены, мы никогда не видим что-либо таким, каким оно является в действительности. Неподготовленный человек не имеет возможности воспринимать точно или правильно подробности внешнего объекта. Подобным образом, когда человек направляет свой взор во внутренние сферы, очень трудно видеть любое явление, не искажая его. Но, как было упомянуто ранее, для серьёзного и продвинутого медитатора прозрение в реальность вещей может быть обретено через праджню, потому что она сводит на нет все искажающие силы, которые присущи воображению "я" и "моё". Таким образом он достигает успеха в своём исследовании явлений такими, какими они являются на самом деле.

   Итак, в состоянии медитации медитатор разделяет явления также на две части; одна часть содержит всё, что относится к "я" и "моё", а другая часть – все остальные вещи. Таким образом проводится разделение между пудгалой (индивидуумом) и дхармой (всё не относящееся к индивидууму), и затем праджня исследует их. С одной стороны она исследует пудгала-найратмью, или сущность нецентрированности "я", или безэговость, а с другой – дхарма-найратмью, нецентрированность всех остальных вещей, невещественность или нематериальность вещей. Если медитатор осознал эти две истины, он будет продолжать исследовать всё и, таким образом, учиться постигать Истину. Поначалу это будет происходить не через непосредственное познание, а через умозаключение, или ануману. Он откроет для себя, что вещи не являются настолько плотными, независимыми или неизменными, насколько они кажутся таковыми. Таким путём медитатор обретает знание или прозрение в пустоту (щунью) явления (феномена). И по мере продолжения практики этой разновидности медитации он приходит к состоянию, когда он может воспринимать реальность без мысли или искажения, непосредственным видением найратмьи, атма-лишённости. Это – праджня, мудрость прозрения, которое знает Истину, или випассана, особое прозрение в реальность.

   Естественно, можно медитировать и на саму праджню и выявлять её дальше. Когда эта стадия достигнута, происходит полное преобразование. Это означает, что весь мир явлений в том виде, как он воспринимался до сих пор из-за невежества и неправильного понимания, исчезнет, и совершенно новый тип видения и познавания займёт его место. Невежество уступит место мудрости. Это – випассана.


Вопросы и ответы

   В. Не могли бы вы рассказать нам больше о праджне и действии (принципе) щуньяты?

   О. Вещи всегда пребывают в сфере щуньяты, но мы не видим и не осознаём её. Праджня позволяет нам прозреть в природу вещей и узреть их такими, какими они являются на самом деле.

   В. Можно ли сказать, что праджня – это осознание пустоты, или что это мудрость, которая является осознанием пустоты?

   О. Да, но даже слово "пустота" является трудным для понимания в этом контексте, потому что в буддизме пустота не означает не-существования.

   В. Можно ли сказать, что мудрость – это осознание пустоты?

   О. Да.

   В. И что позиционирование независимого, неизменного существования как центра всего – это авидья, или невежество?

   О. Да, при достижении стадии пустоты.

   В. Какова взаимосвязь между щуньятой и праджней?

   О. Щуньята – это объект, а праджня – это осознание объекта. Праджня исследует и приходит к постижению щуньяты, которая является растворением "я".

   В. Бытие и осознание – это синонимы?

   О. Нет, бытие – это объект, а осознание – это свойство сознания. Поэтому сознание – это осознание бытия.

   В. Вы сказали, что если человек жил чистой жизнью и был искренним, он должен будет достичь состояния гармонии и мудрости с медитацией или без неё. Затем вы описали метод, с помощью которого он мог бы достичь нирваны. Разве жить чистой жизнью не является само по себе медитацией? Я понимаю, что ведение чистого образа жизни – это не минутное дело, и что для достижения мудрости и самореализации может потребоваться вся жизнь или даже много жизней. Для ведения чистой жизни нам требуется осознание; почему, в таком случае, мы нуждаемся в специальном методе для достижения этого прозрения? Действительно ли нам нужен метод, описанный вами, ведь осознание чистой жизни само по себе является медитацией?

   О. Во взаимозависимой природе чистая жизнь и медитация идут вместе. Я не думаю, что на нынешней стадии нашего развития (на которой имеет место беспорядочное состояние ума) мы в состоянии вести чистую жизнь. Естественно, само усилие пытаться делать это будет до некоторой степени очищать ум, и это, в свою очередь, будет помогать вести чистую жизнь. Таким образом, чистота жизни и чистота ума помогают друг другу, и если мы не встречаем никаких препятствий, эти качества будут усиливаться. Верно то, что само наше осознание чистой жизни – это часть усилия, ведущего к ней. Однако методы и системы медитации составлены для работы в условиях ограничения по времени. Это означает, что если человек хочет покончить с заурядным образом жизни как можно быстрее – либо в этой жизни, либо, если предыдущее невозможно, в следующих жизнях – ему необходимо следовать описанным методам и системам медитации, а не ждать своего естественного развития, которое может занять несравнимо больше времени.

   В. Необходим ли гуру каждому человеку, занимающемуся медитацией?

   О. Это зависит от человека. Согласно буддийским методам подготовки новичок, начинающий практику с самого начала, не может заниматься без инструктора; каждый щравака нуждается в гуру. Но то, насколько долго необходим инструктор, всецело зависит от прогресса этого конкретного ученика. В некоторых редких случаях гуру не нужен. Пратьека будда в своём становлении не нуждается в гуру.


1    2    3    4    5    6    7


Тексты книг и статей, находящиеся на этом сайте, предназначены только для ознакомительного чтения.
Запрещено любое использование этих текстов в коммерческих целях сторонними лицами, все права на книги принадлежат издателям и авторам.