Медитация и йога

Описание духовной медитативной практики в одной из ветвей (виджняна-вада) буддизма махаяны

1    2    3    4    5    6    7

   Мы уже обсудили первоначальные стадии в сосредоточении – как проецировать изображение объекта в уме и как сосредотачиваться на этом изображении со всей полнотой ума. Сейчас мы продолжим обсуждение этой же темы, делая особое ударение на следующие моменты:

   1. Препятствия, с которыми сталкивается начинающий, когда он приступает к сосредоточению.

   2. Как эти препятствия проявляют себя.

   3. Как продвинуться дальше в направлении к цели – достижению щаматхи.

   Было упомянуто, что сосредоточение должно практиковаться со всецело однонаправленным умом; другими словами, с большой прозрачностью (чистотой) и полной силой ума. "Прозрачность" не относится к ясности изображения, которое начинающий должен проецировать в своём уме. Поначалу изображение может быть нечётким или неустойчивым, и медитатор не должен тратить слишком много времени на то, чтобы сделать его отчётливым, поскольку это не требуется на этой стадии. Но, тем не менее, он должен использовать его в качестве объекта своего сосредоточения. Однако сам ум должен быть совершенно ясным, без какой-либо туманности или помрачения, ибо только при такой прозрачности ума возможно воспроизведение изображения объекта. Если такое состояние прозрачности сочетается с полной силой однонаправленного ума, обращённого только к одному объекту, тогда будет иметься энергия для удержания этого объекта. Даже одна секунда лени или колебания в этом процессе означает потерю энергии. Настоящая проблема, однако, заключается в том, что когда начинающий становится способным сосредотачиваться на объекте с необходимым состоянием ума, он обнаруживает, что медитировать невозможно, и именно на этой стадии он может разочароваться и отказаться, полагая, что он не способен медитировать. Но, в действительности, это не является чем-то невозможным, и серьёзный медитатор должен упорно продолжать свою практику.

   Существует два типа препятствий, которые проявляют себя. Первое – это отвлечение внимания ума. Ум восстаёт, потому что он не хочет, чтобы его дисциплинировали и сосредотачивали на одном объекте. Кроме того, он сокрыт множеством мыслей, ибо это в его природе – быть настолько отвлекаемым и рассеиваемым. В начале эта рассеиваемость ума является основной проблемой. Позже возникает другое препятствие: ум теряет свою прозрачность и энергию. Это происходит из-за того, что он утопает в объекте сосредоточения. Существует специальное санскритское выражение для этого состояния – нимагната, что означает "спускание". Это довольно опасное состояние, потому что многие начинающие ошибочно полагают, что ум теперь становится устойчивым, и поэтому они продолжают эту вредную практику.

   Отвлечение внимания ума легко распознаётся, но трудно распознать утопание ума, потому что различие между этим состоянием и настоящей медитацией является тонким. Поэтому здесь медитатор должен быть бдителен. Меры предосторожности должны быть приняты прямо с самого начала, и это тот случай, когда должна использоваться сила воли – оставаться бдительным и внимательно отслеживать сосредоточение ума. В действительности здесь не так уж много наблюдения за ходом сосредоточения (потому что это легко может стать ещё одним отвлекающим фактором для ума); это больше безучастное наблюдение и поддержание готовности отследить возникновение беспокойств.

   Рекомендуется принять две следующие предупредительные меры. Первая – это памятование (смрити), а вторая – бдительное осознание (сампраджнята). Сампраджнята означает знание или осознание беспокойства. Вот как это работает. Вначале, прежде чем приступать к сосредоточению, привлеките свою силу памятования, чтобы она была готова предупредить вас, как только мысль войдёт в ум. Это очень важно, потому что если сосредотачиваешься и ум однонаправленно обращён либо к объекту, либо к изображению этого объекта в уме, и в этот момент мысль проникает в ум, то очень трудно заметить это. Обычно медитатор замечает мысли в своём уме спустя много времени после того, как они проникли в него. Это говорит об определённой слабости силы памятования – силы, которая должна проявляться в то самое мгновение, когда мысль проникает в ум. Поначалу мысль, входящая в ум, легко распознаётся, потому что практикующий замечает, что ментальное изображение объекта только что исчезло; в результате сосредоточение прекращается, и необходимо начинать упражнение снова. На более поздней стадии, когда искатель уже добился устойчивости во время практики, проблема становится немного более трудной, потому что теперь мысль будет подкрадываться хитро, как вор, и, не тревожа изображение в уме медитатора, будет заниматься разными вещами. Между тем медитатор всё ещё "сосредотачивается" и удерживает изображение большей частью своего ума. Эту проблему теперь, несомненно, гораздо труднее заметить или предотвратить, ибо памятование всё ещё недостаточно сильное, чтобы предупреждать медитатора. Следовательно, на этой второй стадии, когда медитатор немного продвинулся вперёд, задача оживления способности к памятованию становится очень важной.

   Интересно заметить, что в самом начале сосредотачиваться не слишком трудно; и также гораздо позже, когда щаматха уже достигнута, все проблемы автоматически прекращаются. Трудности появляются только тогда, когда медитатор продвинулся частично, и, поэтому, именно на средних стадиях следует проявлять необходимую заботу и принимать меры предосторожности.

   Пройдёт много месяцев, прежде чем начинающий изучит достаточно у своего учителя или из книг, чтобы начать необходимые приготовления. И, опять же, пройдёт какое-то время, прежде чем он закончит свои приготовления и определится с объектом сосредоточения. Затем, когда он начнёт сосредотачиваться, он обнаружит, что он вообще никак не продвинулся за примерно две недели. Возможно, он достигнет некоего сосредоточения всего на несколько секунд. Далее, когда он продолжит свои занятия, он будет полагать, что во время его попыток сосредотачиваться количество мыслей, проносящихся в его уме, сильно увеличивается. Воистину, их количество даже кажется ставшим несравнимо больше того, которое было в его уме до начала упражнений в сосредоточении. Он может спросить: "Что со мной не так? У меня был спокойный ум, прежде чем я приступил к сосредоточению, но сейчас он обуреваем мыслями." Но в действительности это не так. Истина заключается в том, что человек, который не медитирует, никогда не осознаёт, насколько много мыслей возникает в его уме. Как только он начинает сосредотачиваться, каждая мысль осознаётся, будучи выдвинутой на первый план.

   Таким образом, через сосредоточение искатель узнаёт о значительном числе мыслей, которые появляются и исчезают в его уме, и здесь-то и начинается настоящая борьба. Как только он создал изображение выбранного объекта в своём уме, появляется мысль и рассеивает его; тогда он устанавливает изображение снова, только чтобы почти сразу же потерять его, как только возникнет ещё одна мысль; и так это будет продолжаться снова и снова. Именно на этой стадии необходим инструктор, чтобы направлять медитатора. Кроме того, может случиться так, что начинающий станет чрезмерно усердным в своём стремлении поддерживать силы памятования и бдительного осознания, или он может стать слишком поглощённым своим сосредоточением. Если это случится, то он потеряет способности к памятованию и бдительному осознанию. Следовательно, хорошо сбалансированное применение всех этих способностей – сосредоточения, памятования и бдительного осознания – является совершенно необходимым.

   Эту проблему приспосабливания можно сравнить с хождением по канату. Только хорошо тренированный человек может ходить по канату, и он делает это с зонтиком в своей руке, чтобы удерживать равновесие. Подобным образом начинающий медитатор должен сосредотачивать своё внимание на изображении в своём уме (канате), в то время как он балансирует с зонтиком памятования и бдительного осознания так, что, как только мысль войдёт в его ум, он узнает об этом, немедленно опомнится и, даже не изменяя своего положения или внимания, отбросит её и продолжит своё сосредоточение с однонаправленным умом. Здесь медитатор может использовать свою силу воли, принудительно отвергая случайные мысли, входящие в его ум, и направляя всю свою ментальную энергию к изображению объекта. Но, в то же самое время, он должен внимательно следить за тем, восстанавливает ли он такое же ясное и сильное сосредоточение, какое было у него до того, как мысль проникла в его ум. Может даже быть так, что он улучшил изображение, и это хорошо, но главное – следить за тем, чтобы не ухудшилось качество ясности и силы сосредоточения. Это "отслеживание" должно делаться не во время процесса сосредоточения, а непосредственно до или после него.

   После того как медитатор много раз отталкивал случайно забредшие мысли и восстанавливал своё сосредоточение, ему необходим перерыв продолжительностью от пяти до десяти минут. Ему следует выпить чашку чая, умыться или прогуляться ненадолго, после чего он может вернуться к своему упражнению. Если после перерыва он не чувствует себя вполне хорошо, ему не следует продолжать упражнение до тех пор, пока он полностью не придёт в форму снова. Через какое-то время, когда его сосредоточение начнёт становиться устойчивым, время может быть постепенно увеличено так, чтобы мог поддерживаться хороший прогресс.

   По мере продолжения своей практики сосредоточения медитатор пройдёт через две различные фазы. Первая фаза, как мы уже видели, создаст у него впечатление ужасного увеличения количества мыслей; во время второй он переживает перерывы в постоянном потоке мыслей на более или менее долгие периоды. В результате временами он будет ощущать, что он должен совладать с множеством мыслей, в то время как сразу же вслед за этим в течение получаса или около того мыслей не будет вовсе. Затем после этого молчаливого периода мысленная активность возвращается снова с полной силой. Это означает, что искатель вступил на вторую стадию пути к медитации, и именно из-за этого колебания количества мыслей он иногда будет иметь хороший период сосредоточения, а в другие времена, когда мыслей опять будет много, плохой. Именно в это время ему следует наращивать свои усилия. Чтобы стабилизировать колебание мысли, ему необходимо увеличивать время своего сосредоточения. Если, например, до сих пор он медитировал четыре раза в день, то теперь он может продлить эти периоды и увеличить количество своих ежедневных занятий по сосредоточению. Через какое-то время после этого он заметит, что, когда мысли будут приходить во время его сосредоточения, они будут исчезать без особых усилий с его стороны. В то же время он также ощутит, что он развил определённую устойчивость в удержании изображения объекта в своём уме. Именно в этом месте может начаться "утопание" ума.

   "Утопание" ума – это довольно опасное состояние, потому что, во-первых, медитатору, вся сила ума которого обращена на сосредоточение, очень трудно заметить это, и, во-вторых, осознание этого состояния приходит только с опытом, поскольку оно не может быть выражено словами или показано. Только опытный медитатор знает, когда это случается, потому что ему известна разница между этим состоянием и полным сосредоточением. Искателю следует оживить свои силы памятования и бдительного осознания и внимательно отслеживать ход своего сосредоточения. Конечно, он может спокойно продолжать свои упражнения в сосредоточении, но это может привести его к неприятностям. Будет гораздо лучше, если в этом месте он сознательно прерывает своё сосредоточение и проверяет, является ли его ум по-прежнему активным и бдительным, или же он начал медленно тонуть в объекте. "Погружение" ума вызывает очень приятное ощущение, и многие медитаторы не хотят нарушать это чувство блаженства и умиротворённости. Помимо этого, хотя ум всё ещё сосредотачивается на изображении, он уже незаметно потерял свою энергию и ясность и стал тусклым, подобно стоячей воде с нечистотами на её поверхности. Если медитатор продолжает своё упражнение с данным состоянием ума, то после окончания своего сосредоточения он обнаружит, что его тело также наполнено этим тонущим чувством, и тогда медитатору просто хочется лениво сесть и расслабиться.

   Многим людям нравится такое ощущение, но оно не является истинным самадхи, равно как оно никогда не приведёт к этому состоянию. Следовательно, каким бы блаженным и приятным ни было это переживание, медитатору следует вырываться из него и заниматься подлинной медитацией. Разница между подлинной медитацией и состоянием тонущего ума, возможно, может быть объяснена следующим образом. Допустим, что объект сосредоточения – это чашка, а ум – это рука. Рука может держать чашку либо очень свободно, либо очень жёстко с полным участием всех пальцев. В сутрах имеется аналогия с человеком, идущим по неровной дороге и держащим наполненную водой чашку в своей руке. Он не хочет пролить воду, и, поэтому, он должен следить и за дорогой, и за чашкой. Точно так же искатель должен отслеживать свой ум, чтобы видеть, что тот не рассеивается во время сосредоточения. Он также должен наблюдать изображение объекта в своём уме. Таким образом, различие между состоянием утонувшего ума и медитацией заключается в силе, с которой ум удерживает изображение объекта. Когда ум ясный и удерживает изображение со всей своей полной силой, это хорошо. Но если он становится немного вялым, то это может привести медитатора к нимагнате, "тонущему" состоянию.

   Отвлечение внимания ума гораздо легче отслеживать и устранять по той причине, что, когда мысль приходит и сосредоточение рассеивается, силы памятования и бдительного осознания вступают в действие автоматически. Но в случае с тонущим умом ситуация гораздо сложнее и труднее, потому что ум не теряет изображение и, следовательно, сила памятования не вступает в действие, в результате чего медитатор всё глубже и глубже погружается в это состояние утонувшего ума, и чем дольше это продолжается, тем труднее будет из него выбраться. Но как только искатель ощутил разницу между утопанием ума и медитацией, ему следует оживить силы памятования и бдительного осознания и наполнить их ещё большей бдительностью, чем когда-либо прежде. Тогда, как только начнётся уход ума вниз и появится отупение, сила памятования подаст сигнал тревоги, а сила бдительного осознания прервёт сосредоточение. Затем медитатор осознаёт, что, в то время как он всё ещё удерживает изображение в своём уме, его сосредоточение, должно быть, было прервано его силами памятования и бдительного осознания и, следовательно, он, наверное, соскользнул в медитацию неправильного рода. Поэтому он начнёт сначала, оживив свои силы памятования и бдительного осознания, соберёт свой ум и начнёт своё сосредоточение снова, если получится. Но если он будет испытывать какие-либо затруднения при возобновлении, ему следует сделать короткий перерыв, немного погулять, после чего он может вернуться, чтобы снова начать своё сосредоточение.

   После того как медитатор упражнял свою силу сосредоточения некоторое время и состояния отвлечения внимания и проблема утопания ума уменьшились, его период надлежащего сосредоточения увеличится, иногда даже до десяти или пятнадцати минут. Медитатор уже не будет так уставать, и он будет способен медленно улучшать свою медитацию и прогрессировать до определённой стадии без постоянной помощи учителя или друга. Но если спустя несколько месяцев он всё ещё страдает от отвлечения внимания и "погружения" ума, то ему следует испробовать определённые техники. Эти техники должны использоваться не в начале, а после того, как медитатор прошёл по меньшей мере первые три последовательные стадии в сосредоточении, такие как:

   1. Стадия, когда количество мыслей кажется неизмеримо увеличивающимся.

   2. Стадия, когда он переживает перерывы в постоянном потоке мыслей; то есть иногда он должен справляться с большим количеством мыслей, а иногда мыслей нет вообще.

   3. Стадия, на которой уровень беспокойства снизился, а время подлинного сосредоточения увеличилось.

   Теперь на этом этапе более очевидные стадии отвлечения внимания и погружения ума могут замениться более тонкими версиями этих двух состояний, и усилия медитатора могут быть затруднены ими. Он может противодействовать им следующим образом. Если, например, беспокойство проявляется как тонкая версия отвлечения внимания ума, то медитатору следует затемнить комнату. Кроме того, ему необходимо опустить ниже объект, на котором он сосредотачивается. Подобным образом, если искатель обеспокоен тонкой версией погружения ума, ему следует не только как можно больше увеличить освещённость комнаты, но и установить объект сосредоточения на большей высоте. Другая полезная практика для медитатора, который страдает от такого состояния погружения ума, заключается в том, что, когда бы он ни выходил из помещения, направлять свои глаза на удалённое место или объект.

   Если медитатор прогрессировал до четвёртой и пятой стадии, все беспокойства уменьшатся, и он будет способен сосредотачиваться на объекте в течение около двадцати минут подряд, не испытывая ни малейшего беспокойства. Это – начало обретения устойчивости ума. На этом этапе оживление сил памятования и бдительного осознания, равно как и состояние бдительности ума, должно быть уменьшено, потому что на этой продвинутой стадии эти качества не будут полезными для увеличения продолжительности периодов сосредоточения. По мере того как влияния внешних беспокойств на постепенно улучшающееся сосредоточение уменьшаются, памятование, бдительное осознание и бдительность ума могут становиться беспокоящими факторами. Эти меры предосторожности необходимы и полезны в начале занятий по сосредоточению, когда медитатор должен не только специально оживлять силы памятования и бдительного осознания, но также и поддерживать ум наготове для борьбы с процессами отвлечения внимания и мышления. Таким образом, в то время как не хорошо быть небрежным на ранних стадиях, бдительность равно не хороша на более продвинутых стадиях. Следовательно, начиная с четвёртой или пятой стадии медитатору следует понемногу умерять решительную зоркость и насторожённость памятования, бдительного осознания и ума. По мере того как эти качества насторожённости будут уменьшаться, сила непотревоженного сосредоточения будет автоматически увеличиваться.

   Необходимо всегда проводить периодическую проверку сосредоточения. Это означает, что время от времени после долгого периода сосредоточения медитатору следует прерывать сосредоточение и оценивать его прозрачность, силу, возможное наличие каких-либо беспокойств и так далее. Если он находит, что всё в порядке, то он может продолжать заниматься в том же духе. Если же он находит, что что-то было не совсем в порядке, то ему следует начать снова и постараться выправить то, что было неправильным. Терпение, решимость продолжать и продлевать практику и не подгонять достижение результатов – необходимые требования для прогресса в медитации. На этой стадии медитатор испытывает тенденцию некоего роста самоуверенности. Он полагает, что поскольку теперь он может сосредотачиваться в течение получаса, не испытывая никакого беспокойства, то он сможет медитировать и в течение целого часа. Мышление такого рода порождает ещё один вид беспокойства. Медитатор должен быть удовлетворён медленным прогрессом. Его время сосредоточения должно увеличиваться только на одну или две минуты в неделю, и всякое чувство спешки или нетерпения должно быть оставлено.

   С течением времени медитатор может обнаружить, что он способен поддерживать длительное сосредоточение во время занятий целую неделю или около того. Затем внезапно может случиться так, что следующую неделю его сосредоточение становится очень потревоженным. Когда это случается, ему следует обратить внимание на состояние своего здоровья, свой пищевой режим или на своё окружение. Если он настолько далеко продвинулся в своём сосредоточении, то все эти факторы имеют значение. Переедание, слишком большое время сна или чрезмерный свет в комнате медитатора могут привести к потере всего достигнутого им прогресса, и его столь длительные усилия будут сведены к нулю. Следовательно, начиная с этой стадии его прогресса совершенно необходимо, чтобы он твёрдо придерживался строгого распорядка, питался умеренно и поддерживал хорошее здоровье, пока он не достигнет большего контроля над своими сосредоточением и медитацией. Когда он достигнет этого, а именно – когда он без всякой неудачи может сосредотачиваться непрерывно в течение получаса или около того, медитатор может продлить время своих периодов сосредоточения, сделав его гораздо большим. Если в течение некоторого времени это успешно получается, то он готов к следующему шагу.

   Следующий шаг, который необходимо сделать медитатору – нарушить распорядок. Это означает, например, что когда он способен сосредотачиваться значительное время утром, а потом и вечером, и оба периода сосредоточения протекают действительно хорошо, он отказывается от медитации следующим утром или, в зависимости от обстоятельств, вечером, и либо отправляется выполнять какую-либо повседневную работу, либо позволяет себе подпасть под какое-либо другое отвлекающее влияние. Всё это, конечно же, делается в качестве проверки, чтобы выяснить, как это затрагивает его. Поэтому на следующий день, когда он снова приступает к своему сосредоточению, он должен внимательно следить за тем, является ли его покой ума и контроль над своей силой сосредоточения столь же устойчивым и прозрачным, каким он был до того, как он подверг себя воздействию этих внешних влияний. Затем, после того как медитатор практиковал эти вариации в распорядке в течение какого-то времени, он может увеличить их продолжительность до двух-трёх дней. Эти упражнения необходимы, поскольку до наступления этой стадии медитатор жил в почти полной изоляции. Он был оторван от обыденной жизни со всеми её влияниями, чтобы достичь надлежащего сосредоточения и медитации. Но теперь, когда он до определённой степени достиг этой цели, ему следует медленно вернуться назад к нормальной жизни.

   Даже живущий в одиноком уголке человек может заниматься различными делами, но цель медитации – посредством самоочищения подготовить личность к жизни в суматохе мира так, чтобы это не затрагивало и не загрязняло её. При этом подвергание воздействию внешнего мира должно быть постепенным, чтобы медитатор мог тщательно проверять, способен ли он удерживать свой контроль над сосредоточением. Если он замечает, что на определённой стадии он затрагиваем влиянием мира, то ему следует на какое-то время вернуться назад к распорядку ежедневной медитации. Постепенно этот распорядок должен целенаправленно подвергаться всё большим и большим беспокойствам, включая пищевой режим и окружение. В конечном счёте медитатору следует научиться переплетать своё сосредоточение с повседневной деятельностью своей обыденной жизни. Это означает, что ему необходимо практиковать сосредоточение в то время, когда он гуляет или движется по улице, где он должен следить за дорожным движением. Ему следует практиковать сосредоточение во время приготовления пищи, её приёма, сна, во время работы и так далее. Во всех этих практиках ему следует удерживать в своём уме ясное изображение объекта, которое он обычно использует для своего сосредоточения.

   Рекомендуется, чтобы, после того как искатель долгое время медитировал на определённый объект и обрёл значительные силы внимания и сосредоточения, он полностью поменял объект. Например, если он сосредотачивался на символе, то будет полезно перейти к звуку, движению или телу. Нет необходимости сосредотачиваться на новом объекте в течение долгих периодов времени; просто необходима замена на небольшое время. Затем необходимо вернуться к изначально выбранному объекту и сосредотачиваться на нём снова в течение нескольких дней, внимательно наблюдая, не появляется ли при этом каких-либо беспокойств. Если всё хорошо, необходимо снова перейти к ещё одному новому объекту.

   На данном этапе необходимо постепенно увеличивать продолжительность занятия по сосредоточению. Например, если занятие длится полчаса, то необходимо увеличить его продолжительность до тридцати пяти минут, а затем – через неделю – до сорока минут, и так далее. Таким образом продолжительность периода сосредоточения должна быть постепенно увеличена. В шастрах (священных писаниях) не говорится о часах; в них упоминается "четверть дня" в качестве лимита времени для глубокого сосредоточения. Мы можем полагать, что это означает три часа. Действительно, согласно писаниям это – максимальный период, допустимый для медитатора, который ещё не достиг щаматхи. Когда это случится, тогда не будет ограничения на период сосредоточения и медитации, потому что тогда медитация станет частью жизни подобно работе, приёму пищи, сну, и она больше не будет требовать специальных усилий.

   Поначалу требуются значительные усилия для того, чтобы просидеть три часа подряд в сосредоточении. Медитатор должен твёрдо запечатлеть в своём уме следующее:

   1. Я собираюсь медитировать на этот конкретный объект, и мои способности памятования и бдительного осознания будут начеку, готовые вмешаться, как только какое-либо беспокойство появится в моём уме, так что я осознаю и исправлю это состояние немедленно.

   2. Я буду медитировать в течение трёх часов без перерыва, если беспокойство не проявит себя.

   Эти два программирующих утверждения (которые медитатор может повторять настолько часто, насколько это необходимо) взывают о большом усилии, необходимом вначале. Если, однако, нет никаких беспокойств и всё протекает гладко, то через три часа сосредоточение будет непроизвольно нарушено и медитатор узнает, что заканчивается то время, которое он мысленно установил для себя в начале упражнения. Теперь он должен просмотреть всё достигнутое им за эти три часа и определить, всё ли было хорошо или, возможно, что-то можно улучшить. Даже если три часа сосредоточения прошли превосходно, медитатор не может гарантировать себе, что он достигнет щаматхи в течение определённого времени в ближайшем будущем. Достижение щаматхи зависит от многих вещей, таких как темперамент медитатора и т.д. Не имеет значения, если некоторые периоды медитации короткие, а другие продолжительные; важно, чтобы ежедневная медитация проводилась любой ценой. (Естественно, если есть время, то рекомендуется ежедневная медитация в течение трёх часов.) Необходимо стремиться избегать слишком большого количества перерывов между сессиями. Если в один из дней пришлось обойтись без медитации, то на следующий день необходимо снова возобновить занятия. Необходимо просто продолжать эту практику и терпеливо ждать наступления щаматхи.

   Медитатор, который продвинулся до этой стадии, уже развил значительный контроль над своими мыслями и силы различения. Он вызывает те мысли, которые он пожелает, и оставляет в стороне всё остальное. Это само по себе очень полезно, даже если щаматха ещё не достигнута. Начиная с этого времени медитатор должен продолжать прилагать свои усилия к тому, чтобы делать своё ментальное изображение объекта настолько ясным, насколько это возможно. Как я уже сказал ранее, потенциальным медитаторам поначалу нет необходимости достигать ясного изображения; в действительности не так уж и важно, если изображение будущего медитатора смутное или неустойчивое. Но теперь, когда он продвинулся до стадии, на которой он может медитировать три часа непрерывно, ему следует стремиться создавать своё ментальное изображение настолько ясным, насколько это возможно. С полным контролем над мыслью и с проницательностью он теперь должен стремиться улучшить его до такой степени, чтобы каждая деталь изображения была выведена столь же ясно, как и на оригинальном объекте. Это упражнение имеет большое значение для более поздней стадии, когда медитатор достигает щаматхи и готов войти в медитацию более высокого уровня.


Вопросы и ответы

   В. Как часто необходимо медитировать и в какое время?

   О. Если вы относитесь к своей медитации серьёзно, то рекомендуется практиковать её четыре раза в день, то есть рано утром перед восходом солнца, позже утром перед полуднем, вечером перед заходом солнца и ночью перед полуночью. Для случайных медитаторов достаточно медитировать раз в день, предпочтительно рано утром перед восходом солнца. В отличие от других систем буддисты не рекомендуют медитировать во время восхода солнца, полудня, захода солнца и полуночи.

   В. Вы упомянули, что силы памятования и бдительного осознания должны держаться наготове, чтобы, как только мысль проникнет в ум во время сосредоточения, они предупредили медитатора и устранили мысль. Разве эти две силы, которые постоянно поддерживаются в состоянии готовности, не создают беспокоящее напряжение в уме?

   О. Я сказал, что на первых порах перед началом сосредоточения силы памятования и бдительного осознания должны быть оживлены, чтобы – если любая случайная мысль проникнет в ум во время процесса сосредоточения – памятование подняло тревогу, а бдительное осознание устранило мысль. Но невозможно поддерживать силы памятования и бдительного сосредоточения активными во время процесса сосредоточения, потому что это также было бы процессом мысли. Эти силы оживляются в начале и находятся начеку, готовые выполнить свои функции, когда это потребуется; то есть, как только любое беспокойство проникнет в ум во время процесса сосредоточения. Затем, и только затем, эти способности в принудительном порядке войдут и предупредят медитатора о вторгнувшемся незваном госте.

   В. Те люди, которые достигли способности сосредотачиваться в течение нескольких часов подряд, обретут ли они силы, известные как сиддхи?

   О. Личность, которая продвинулась настолько, что способна медитировать три часа подряд, несомненно, уже не является "обычным" человеком. Но сиддхи придут только после того, как будет достигнута щаматха и будет абсолютно спокоен ум.

   В. Пожалуйста, не могли бы вы мне сказать, чем в действительности является щаматха?

   О. Щаматха – это название для состояния ума, которое достигается после обучения сосредоточению, длящемуся продолжительный период – до трёх часов. Эта практика интенсивного сосредоточения развивает определённую энергию в теле, которое затем становится очень лёгким и необременительным в обращении. Позже эта же энергия проходит и в ум, одаривая его очень счастливым переживанием. Это чувство не является знаком, что достигнуто самадхи или достигнута нирвана – это просто некое счастливое переживание. Это психофизическое переживание остаётся на некоторое время, но по мере того, как практика сосредоточения продолжается, оно будет уменьшаться, и затем медитатор обретёт способность сосредотачиваться настолько долго, насколько он пожелает, будь это семь дней, десять дней или месяц, без какого-либо беспокойства. В то же самое время он обретёт комбинированное равновесие тела и ума. Поэтому после выполнения всех этих практик и обретения стабильности тела и ума он в конечном счёте достигнет щаматхи, и после этого он может медитировать годами, потому что ум тогда будет строго повиноваться повелениям медитатора. То состояние, та стабильность ума – это щаматха.

   В. Как может человек, родившийся слепым, сосредотачиваться на объекте?

   О. Слепой человек может сосредотачиваться на звуке или форме. Но, конечно, инвалидам придётся прилагать больше усилий в своей медитации, потому что их физические недостатки также будут препятствием в этой конкретной области.

   В. Разве слепому человеку не будет легче сосредотачиваться – ведь он не отвлекаем зрением?

   О. Я не знаю, но я так не думаю. Человек, родившийся слепым, может быть потревожен гораздо более сосредоточенным образом своими остающимися четырьмя чувствами. Ему следует поэкспериментировать и выяснить, какой путь для него наилучший.


1    2    3    4    5    6    7


Тексты книг и статей, находящиеся на этом сайте, предназначены только для ознакомительного чтения.
Запрещено любое использование этих текстов в коммерческих целях сторонними лицами, все права на книги принадлежат издателям и авторам.