ОМ
Вы на странице: ГлавнаяИндуизм"Индийская философия"

   Содержание | Предыдущий текст | Следующий текст   

Сарвепалли Радхакришнан

ИНДИЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

Том I


Глава одиннадцатая

ШКОЛЫ БУДДИЗМА


VIII. ШУНЬЯ-ВАДА И ЕЕ ТОЛКОВАНИЕ

   Термин "шунья" понимается по-разному. Для одних он означает ничто, для других – постоянное начало, трансцендентное и неопределимое, имманентное всем вещам. Первое верно для мира опыта, последнее – для метафизической реальности. Даже иллюзорная структура не может поддерживаться в пустоте. Всякое отрицание зависит от скрытого утверждения. Абсолютное отрицание невозможно. Абсолютный скептицизм – фикция, так как такой скептицизм подразумевает достоверность суждения скептика. Нагарджуна признает существование высшей реальности, хотя он вместе с упанишадами считает, что она не является объектом опыта. "Глаз не видит и ум не мыслит; это – высшая истина, которую люди не постигают. Область, где сразу достигается полное видение всех объектов, называется, согласно Будде, парамартхой, или абсолютной истиной, которая не может быть выражена в словах" 103. "Она не может быть названа пустотой или не-пустотой, ни обоими вместе, ни каждым в отдельности, но для того чтобы обозначить ее, она названа пустотой" 104. Имеется основная реальность, без которой вещи не были бы тем, что они есть. Шуньята – положительное начало. Кумараджива, комментируя Нагарджуну, отмечает: "Благодаря шуньяте все становится возможным, без нее ничто в мире невозможно". Она основа всего. "О Субхути, все дхармы имеют шуньяту в качестве своего убежища, они не изменяют этого убежища" 105. "Шуньята – это синоним того, что не имеет причины, того, что находится вне мышления или понятия, того, что не производится, того, что не родится, того, что не имеет измерения" 106. Применительно к миру опыта шуньята означает постоянно изменяющееся состояние феноменального мира. В страшной пустыне бесконечности человек теряет всякую надежду, но в тот момент, когда он осознает ее нереальность, он переступает ее пределы и стремятся к изначальной обители. Он знает, что все – преходящий сон, где он может быть равнодушным к результатам действий, уверенным в победе:

   О первичной реальности мы не можем сказать ничего. Чтобы достичь истины, мы должны отбросить условия, несовместимые с истиной. Абсолют не является ни существующим, ни несуществующим, ни одновременно существующим и несуществующим, ни отличным как от несуществования, так и существования 107. Для мадхьямиков и язык и разум применимы только к миру конечного. Попытка перевести конечные категории в бесконечные равносильна попытке измерить температуру солнца обычным термометром. С нашей точки зрения, абсолют – это ничто 108. Мы называем его шуньей, так как ни одна категория, применяемая в отношении условий мира, не соответствует ему. Неправильно называть его бытием, потому что существуют только конкретные вещи. В одинаковой степени неправильно называть его небытием 109. Лучше всего избежать всех описаний его. Мышление дуалистично по своим функциям, а то, что существует, является не-дуализмом, или адвайтой. Говорят, Будда сказал: "Какое описание может быть дано и какое знание можно иметь об объекте, который не может быть представлен буквами алфавита? Даже это важное описание, что он не может быть представлен буквами алфавита, делается посредством обозначения буквами трансцендента, абсолюта, обозначенного термином шуньята". "Реальное состояние дхармы, подобно нирване, неописуемо, непонятно, не имеет рождения или смерти, непостижимо для мысли и невыразимо с помощью языка" 110. Именно в этом смысле трансцендентности всех отношений Дунс Скот говорит: "Бог не неправильно называется ничто". "Дунс мышления то, что неотносительно, есть ничто" 111.

   Хотя абсолют свободен от всех форм ограничений и не может быть понят нашим смертным сознанием, все же благодаря авидье, присущей человеческому уму, он проявляет себя в феноменальном мире. Авидья – начало относительности. Конечно, мир отражает постоянную субстанцию, в противном случае мы не могли бы достигнуть парамартхи с помощью санврити, которую признает Нагарджуна. Сущность вещей – это шунья в обоих смыслах этого термина. "Объекты, которые мы воспринимаем в настоящее время, были шуньей в прошлом и будут шуньей в будущем. Сущностью всех вещей в соответствии с их природой является шунья". Именно авидья заставляет нас приписывать существование вещам, которые не существуют. Знание истины называется махавидьей, а ее противоположностью является авидья.

   Шунья Нагарджуны напомнит читателю безусловное Гамильтона или непостижимую силу Спенсера. Благодаря ее безотносительному характеру она порой сравнивается с понятием Единого у Плотина, субстанцией Спинозы и neutrum Шеллинга. Она является весьма привлекательной для ума, утомленного волнениями мира 112. Высшее неподвижно в своей абсолютности и, по-видимому, является отрицанием всякого становления. В тот момент, когда утверждается элемент отрицания, его абсолютность находится в опасности. Согласно этому взгляду, если абсолют полностью реален, он не может иметь никакого отрицательного начала. Такое безграничное бытие может казаться мертвым, скучным ничто. Отрицание, по-видимому, так же необходимо, как и утверждение. Без него мы не имеем элемента различия, а следовательно, жизнь или проявление невозможны. Если бы чистое бытие было живым и реальным, мы должны были бы видеть в нем начало различия, отрицания. Нагарджуна рассматривал бы такой аргумент как "человеческий, слишком человеческий". Наша неспособность определить природу абсолюта или понять тайну отношений между конечным и бесконечным не может заставить нас поверить, что он – ничто. Доказательством абсолютной реальности и полноты бытия является блаженство нирваны, достигаемое с помощью мистики. Если бы теория йога-чар появилась позже теории мадхьямиков, тогда мы могли бы легко понять логику развития. Интеллектуальная оценка абсолюта Нагарджуны приведет нас к теории алая-виджняны. С нашей точки зрения, абсолют Нагарджуны кажется неподвижным в своей абсолютности. Для йогачар он – всеобщее сознание, которое постоянно растет. Вещи и личности находятся не вне его, а в нем. Они существуют в вечном движении, содержащемся в сознании абсолюта. Для мадхьямиков вещи кажутся внешними по отношению к чистому бытию, ограниченными конечностью своего бытия, замкнутыми в своем существовании, и мы не знаем, как они связаны с бесконечным бытием. Алая-виджняна – это не состояние, а процесс. Духовно виджняна воплощает себя или выражает себя в мире объектов. Лучшим способом, с помощью которого мышление может рассматривать абсолют, является принятие его за сознание, чит, виджняну. В нем мы имеем как утверждение, так и отрицание, как тождество, так и различие. Теория йогачар родственна тому типу гегельянства, который ставит самосознание в центре вещей. Теория мадхьямиков – это адвайтизм типа Шанкары или Бредли, так как согласно ей понятие я не является первичным. Идея я в конечном счете – отношение, и было бы не логично делать абсолют подчиненным какому-либо отношению.

   Содержание | Предыдущий текст | Следующий текст   

   103 Гл. III.

   104 Sunyam iti na vaktavyam asunyam iti va bhavet

   Ubhavam nobhayam ceti prajnaptyartham tu kathyate.

   105 Prajnaparamita.

   106 Astasahasrika Prajnaparamita, chap. XVIII.

   107 Astinasti ubhava anubhaya iti catuskotivinirmuktam sunyatvam. Madnava. S. D. S.

   108 Sunyam tattvam.

   109 Tatra astita va nastita va na vidyate nopalabhyate.

   110 Гл. XVIII.

   111 Бредли. Согласно Махопанишаде, Брахман является "шуньей, или пустотой, туччхой, или тривиальным, абхавой, или несуществующим, авьяктой, или непроявленным, адришьей, или невидимым, ачинтьей, или непостижимым, и ниргуной, или лишенным качеств". Йогасвародая описывает Брахмана, природой которого являются реальность, мудрость и радость, как шунью. Sunyam tu saccidanandam nihsabdabrahmasabditam. Ср. также Кабира: "Они называют пустотой Того, кто является Истиной истин, в ком находятся истины" (перевод Тагора) [154].

   112 Ср. гимн Фабера:

   О Господь, мое сердце устало,
   Устало от нескончаемого изменения,
   А жизнь развивается утомительно быстро,
   С неослабевающей скоростью по различным направлениям,
   Изменение не находит в Тебе своего подобия
   И не пробуждает это в Твоей безмолвной вечности.

Примечания автора.

   [154] Ср. также Prabhasunyam manassunyam buddhisiinyam niramayam, Sarvasunyam nirabhasam samadhis tasya laksanam.