ОМ
Вы на странице: ГлавнаяИндуизм"Индийская философия"

   Содержание | Предыдущий текст | Следующий текст   

Сарвепалли Радхакришнан

ИНДИЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

Том I


ЧАСТЬ I

ВЕДИЙСКИЙ ПЕРИОД


Глава вторая

ГИМНЫ РИГВЕДЫ


XI. ЭСХАТОЛОГИЯ

   Арийцы эпохи вед вступили в Индию, гордые своей силой, охваченные радостью победы. Они любили жизнь во всей ее полноте. Поэтому они проявляют мало интереса к будущему души. Жизнь представлялась им яркой и радостной, свободной от всех неприятностей, приносимых раздражительным духом. Их не обольщала смерть. Они желали себе и своим потомкам жить сто осеней 166. У них не было особого учения о загробной жизни, хотя какие-то смутные представления о небесах и аде не могли не быть у мыслящих умов. Понятие о перерождении души возникнет лишь много времени спустя. Арийцы времен вед были убеждены, что смерть не означает конца вообще. После ночи – день; после смерти – жизнь. Существа, однажды возникнув, никогда не окончат своего существования. Они должны существовать где-то, вероятно в стране заходящего солнца, где правит Яма. Человеческое воображение с его леденящим страхом смерти еще не превратило Яму в грозного владыку мщения. Яма и Ями – первые смертные, которые проникли в иной мир, чтобы править им. Когда человек умирает, то предполагается, что он отправляется в царство Ямы. Яма нашел для нас обиталище, дом, который не будет взят у нас. Когда душа сбрасывает с себя телесную оболочку, она облекается в сияющий духовный покров и отправляется к обители богов, где живут бессмертные Яма и предки. Мертвые, чтобы попасть в этот рай, должны пройти через воду и мост 167.

   О различных путях предков и богов говорится в книге X. 88.15. Возможно, что это связано с различным способом восхождения дыма при кремации и жертвоприношении. Такое различие выступает пока еще в неразвитой форме.

   Души умерших пребывают на небесах, пируя с Ямой. Они ведут там жизнь, подобную нашей. Небесные радости – это те же земные радости, только более совершенные и возвышенные. "Эти яркие вещи лишь часть тех, кто дарует величайшее; им светит солнце на небесах; они достигают бессмертия; они удлиняют свои жизни" 168. Иногда подчеркивается чувственный характер ведийской картины будущей жизни. Но, как замечает Дойссен: "Даже Христос сравнивает царство небесное с праздничным пиром; на котором они сидят за столом 169 и пьют вино 170; даже у Данте и Мильтона не было иного выбора, как заимствовать краски для своих картин из этого, земного мира 171. У индийцев боги, видимо, стали бессмертными благодаря силе сомы. Стать подобными богам – цель наших стремлений. Ибо боги живут в духовном раю, наслаждаясь неомраченным блаженством. Они не испытывают ни голода, ни жажды, не женятся и не выходят замуж. Идеальное изображение потустороннего мира приводит к возникновению контраста между земной и будущей жизнью. Блаженные боги живут вечно. Мы – дети дня. Боги наслаждаются счастьем на небесах, где правит Яма; наш земной удел – прозябать в нищете. Что должны мы делать, чтобы достичь бессмертия? Мы должны приносить жертвы богам, ибо бессмертие – свободный дар неба богобоязненным. Добрый человек, поклоняющийся богам, становится бессмертным. "Мудрый Агни! Смертный, умилостививший тебя, становится месяцем на небесах" 172. В этом уже чувствуется трудность. Становится ли он месяцем или он становится подобным месяцу? Саяна объясняет это следующим образом: "Он становится подобным месяцу, радующемуся всему" 173; другие допускают, что он действительно становится месяцем 174. Есть данные, что ариец времен вед верил в возможности встречи с предками после своей смерти 175.

   Возникает вопрос, что будет с нами, если мы не станем почитать богов? Существует ли ад, соотносящийся с небесами, особое место для нравственно провинившихся еретиков, не верящих в богов? Если небо предназначено только для благочестивых и. добрых, то и злые не могут окончить со смертью свое существование, но в то же время они не могут попасть и на небо. Итак, ад необходим. Мы слышим о Варуне, низвергающем грешника в мрачную бездну, откуда нет возврата. К Индре возносится молитва отправить в низину мрака человека, оскорбляющего его почитателя 176. Кажется, что судьба нечестивого – быть низвергнутым в мрачную бездну и исчезнуть. Пока еще нет места гротескной мифологии ада и его ужасам, описание которых встречается в позднейших пуранах. Небеса для праведных и ад для, нечестивых – это правило. Праведников ждет награда, а грешников – наказание. Я не думаю, что безрадостные области, окутанные слепым мраком, в которые неведающие переходят после смерти,— это лишь мир, в котором мы живем, хотя такого мнения и придерживается Дойссен. Мы до сих пор не имеем ни одного намека о природе сансары или хотя бы о ступенях счастья. В Ригведе есть отрывок 177, который гласит: "После того как он завершил все свои дела и состарился, он уходит отсюда; уходя отсюда, он рождается снова: это – третье рождение". Такое толкование имеет отношение к ведийской теории, согласно которой каждый человек рождается три раза: первый раз ребенком, второй раз – благодаря духовному воспитанию и третий раз – после смерти. Мы встречаемся с верой в душу, выступающую в виде движущего жизненного начала 178. В книге X. 58 душу находящегося, очевидно, в бессознательном состоянии человека просят вернуться к нему из деревьев, неба и солнца. По-видимому, тогда думали, что в определенных исключительных условиях душа может быть отделена от тела. Все это, однако, не значит, что арийцам эпохи вед было известно понятие о перерождении души.

   Содержание | Предыдущий текст | Следующий текст   

   166 R. V., X. 18.

   167 X. 6. 10; IX. 42. 2.

   168 I. 25. 6.

   169 Матф, XXII. 2. 11.

   170 Матф., XXVI. 29.

   171 The Philosophy of the Upanisads, p. 320.

   172 II. 2; X. 1. 3.

   173 Ahladaka sarvesam.

   174 Candra eva bhavati.

   175 I. 24. 1; VII. 56. 24.

   176 X. 132. 4; IV. 5. 5; IX. 73. 8; X. 152. 4.

   177 IV. 27. 1.

   178 I. 164. 30.