ОМ
Вы на странице: ГлавнаяИндуизм"Индийская философия"

   Содержание | Предыдущий текст | Следующий текст   

Сарвепалли Радхакришнан

ИНДИЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

Том I


ЧАСТЬ I

ВЕДИЙСКИЙ ПЕРИОД


Глава вторая

ГИМНЫ РИГВЕДЫ


X. ЭТИКА

   Обращаясь к этике Ригведы, мы видим, сколь большое значение имеет концепция риты. Эта концепция -предвосхищение закона кармы, являющегося самой отличительной особенностью индийской мысли. Рита – это закон, пронизывающий весь мир, закон, которому должны повиноваться все боги и люди. Если в мире есть закон, он должен в чем-то выражаться. Если почему-либо его действие не раскрывается здесь, на земле, результаты его должны сказаться где-нибудь в другом месте. Где существует закон, там беспорядок и несправедливость носят лишь временный и частный характер. Торжество злого не абсолютно. Неудачи доброго не должны быть причиной отчаяния.

   Рита устанавливает нормы нашей морали [18]. Он – всеобщая сущность вещей. Он – сатья, или истина вещей. Беспорядок, или ан-рита; – это ложь, противоположность истине 152. Добродетельный тот, кто следует по пути риты, истинному и упорядоченному. Упорядоченное поведение называется истинной вратой. Вратани – способы жизни добропорядочных людей, которые следуют по пути риты 153. Последовательность – главная черта добропорядочной жизни. Добропорядочный человек эпохи вед не меняет своих путей. Варуна, совершенный пример последователя риты,— это дхритаерата, не изменяющий пути. Когда возросло значение ритуала, рита стал синонимом яджни, или жертвенной церемонии.

   Дав нам общее представление об идеальной жизни, гимны подробно повествуют о специфическом содержании моральной жизни. Следует возносить молитвы богам. Нужно соблюдать ритуалы 154. Веды предполагают весьма тесные и близкие отношения между людьми и богами. Жизнь человека должна протекать под надзором самого бога. Помимо обязанностей по отношению к богам люди имеют обязанности также и по отношению друг к другу 155. Добродетель присуща всем; особенно важной добродетелью считается гостеприимство. "Богатства подающего не уменьшаются... Тому, кто, имея пищу, пожалеет ее для слабого, просящего подаяния, кто не внемлет страждущему, пришедшему к нему (за помощью), и кто занимается (только своими собственными удовольствиями) перед лицом страждущего,— тому человеку не будет утешения" 156. Чародейство, колдовство, обольщение и прелюбодеяние осуждаются как пороки 157. Азартная игра отвергается. Добродетель – это повиновение закону божию, включающее в себя любовь к человеку [19]. Порок – неповиновение этому закону. "Если мы согрешили против человека, который любит нас, причинили когда-либо зло другу или товарищу, нанесли обиду соседу, когда-либо жившему рядом с нами, или хотя бы незнакомому спутнику, о Господь! отпусти нам эти согрешения" 158. Некоторых богов нельзя уговорить или совратить с путей праведности, сколько бы жертв мы им ни приносили. "В них нельзя отличить ни правое, ни левое, ни переднее, ни заднее. Они не смыкают глаз и не спят, они пронизывают все сущее; они видят как злое, так и доброе; всё, даже самое отдаленное, близко для них; они ненавидят смерть и наказывают ее; поддерживают и защищают все живое".

   В гимнах имеются также указания на существование тенденции к аскетизму. Индра, сказано в них, победил небеса аскетизмом 159. Но преобладает в гимнах не отрешенность. В них мы находим восхищение красотами природы, ее величием, великолепием и пафосом. Жертвоприношения вызваны любовью ко всему хорошему в этом мире. Мы все еще глубоко ощущаем радость жизни и наслаждение миром, которого не коснулась мрачная меланхолия. Однако были известны уже и случаи аскетической жизни. Пост и воздержание считались средством овладения различными сверхъестественными силами. Про состояние экстаза в гимнах говорится, что это боги вошли в людей 160. Самое раннее упоминание о мудрецах-аскетах, находящихся в состоянии экстаза имеется в Ригведе книга X. 136 161.

   В Пуруша-сукте впервые упоминается о делении индусского общества на четыре класса. Чтобы понять тот естественный путь, который привел к возникновению этого института, мы должны вспомнить, что завоеватели-арийцы отличались по крови и расовому происхождению от побежденных индийских племен. Все древние арийцы принадлежали к одному классу, каждый был жрецом и солдатом, торговцем и земледельцем. Не было привилегированного сословия жрецов. Усложняющаяся жизнь привела к разделению арийцев на классы. Хотя сначала каждый мог приносить жертвы богам без чьего-либо посредничества, все же жречество и аристократия отделились от пролетариата. Первоначально термин "вайшья" относился ко всему народу. Как мы увидим, когда жертвоприношения стали играть важную роль, когда усложняющаяся жизнь сделала необходимым разделение общества – семьи, выделявшиеся образованием, мудростью, поэтическими и умозрительными дарованиями, стали представителями культа под названием "пурохитов", или "сидящих впереди". Когда ведийская религия развила регламентируемую обрядность, эти семьи объединились в особый класс. Учитывая ту важную роль, которая возлагалась на этот класс в деле сохранения арийской традиции, он был освобожден от необходимости вести борьбу за существование. Ибо те, кто вовлечены в лихорадочную сутолоку жизни, не имеют свободы и досуга, необходимого для размышления и рефлексии. Так возник класс, занятый вопросами духа. Брахманы -это не жречество, давшее обет поддерживать застывшие доктрины, а интеллектуальная аристократия, которой доверено формирование возвышенной жизни народа. Цари, ставшие покровителями ученых брахманов, – это кшатрии, или князья, которые установили порядок правления тех дней. Слово "кшатрия" происходит от термина "кшатра" – "правление, господство". Оно имеет одинаковое значение в ведах, Авесте и в персидских надписях.

   Остальная часть арийцев образовала народ, называвшийся вайшья. Первоначально зависевшее от рода занятий, это деление вскоре стало наследственным. В период составления гимнов профессии не ограничивались той или иной кастой. В одном из стихов о разнообразии людских вкусов говорится: "Я – поэт, мой отец – врач, моя мать – мукомолка" 162. Имеются также строки, указывающие на растущую власть брахмана. "В своем доме он живет покойно и с удобством, к нему всегда стекается обильная священная пища, народ добровольно оказывает ему почет – царя и то брахман превосходит" 163.

   Те, кто избрал ученые профессии, те, кто сражался, те, кто торговал,— все принадлежали к единому целому, которое было отделено широкой пропастью от побежденных рас, сгруппированных в два больших подразделения: а) дравидов, образовавших четвертый класс, и б) туземные племена. Деление на арийцев и дасью – расовое, основанное на крови и происхождении. Иногда высказывается мнение, что обращенные и ассимилированные арийцами аборигены – это шудры, а аборигены, не ассимилированные ими,— панчамы 164. Другие придерживаются того взгляда, что шудры входили в состав арийских общин еще до того, как те появились в южной части Индии. Решить, какая из этих соперничающих гипотез верна, не так-то легко.

   Кастовая система в действительности не является ни арийской, ни дравидской; введение ее было обусловлено потребностями той эпохи, когда представителям различных рас приходилось жить в мире друг с другом. Тогда она оказалась спасением для страны, каковы бы ни были ее нынешние тенденции. Единственным средством, сохранить культуру расы, которой грозила серьезная опасность раствориться в суевериях массы туземного населения, было закрепление, словно железными обручами, существующих культурных и расовых особенностей. К несчастью, то, что должно было предохранить общество от упадка и гибели, в конце концов, стало помехой его развитию 165. Не было и признака ослабления кастовых преград, когда ход развития потребовал этого. Способствуя сохранению социальных порядков, они не помогали прогрессу нации как целого. Но это не дает нам никакого права осудить институт касты в том виде, в каком он был первоначально введен. Только каста дала возможность различным расам жить вместе и сосуществовать без взаимного кровопролития. Индия мирными средствами разрешила расовую проблему, которую другие народы разрешали железом и кровью. Когда европейские расы побеждали другие, они старались заставить побежденных забыть о человеческом достоинстве и лишить их самоуважения. Кастовая система дала возможность индийцам эпохи вед сохранить целостность и независимость как победившим, так и побежденным расам и способствовала взаимному доверию и согласию.

   Содержание | Предыдущий текст | Следующий текст   

   152 См. R. V, VII. 56. 12; IX. 115. 4; II. 6. 10; IV. 5. 5; VIII. 6. 2. 12; VII. 47. 3.

   153 IX. 121. 1; X. 37. 5.

   154 R. V., I. 104. 6; I. 108. 6; II. 26. 3; X. 151.

   155 R. V., X. 117.

   156 VII. 6. 5; I. 2. 6.

   157 VII. 104. 8 и далее; IV. 5. 5.

   158 R. V., 5. 85. 7.

   159 X. 127.

   160 X. 86. 2.

   161 См. также VII. 59. 6; X. 114. 2; X. 167. X. 109. 4.

   162 IX. 112. 3.

   163 IV. 50. 8.

   164 См. Farquhar, Outline of the Religions Literature of India, p. 6.

   165 Относительно превращения классов в замкнутые касты Рис Дэвидс пишет следующее: "Весьма вероятно, что этот важный шаг логически вытекал из ранее установившихся подобных же твердых и жестких взглядов (и в основном был им обязан), не допускавших женитьбу любого не-арийца на члене арийской семьи или его включения в арийскую расу. Это была наследственная неправоспособность, которую арийцам удалось навязать презираемым расам и которая, проявляя свое действие в их собственной среде и усиленная крайней нетерпимостью, породившей ее, принесла такой горький плод через столько столетий" (Hibbert Lectures, p. 23).

Примечания автора.

   [18] Ср. высказывание Блумфилда: "Мы имеем в связи с ритой совершенно законченную этическую систему, своего рода "обсуждение совершенства". (Bloomfield, The Religion of the Veda, n. 126). Ощущение греховности присуще Ригведе; ср.: "Разорви оковы, о Варуна, которые держат меня, разорви оковы вверху, внизу и между".

   "Итак, по святому закону сделавшись безгрешными, мы можем принадлежать Адите, о Адитья". (R. V., I. 24. 15; см. также I. 31, 16; IV. 54. 3.)

   [19] Ср.: "легок путь того, кто стремится к закону" (R. V., I. 41). "Тому, кто повинуется закону, стар он или молод, ты даешь счастье и силу, которые украшают его жизнь". (R. V., I. 91.) См. также R. V., III, 59. 2.