Сутры 2.45-48 "Йога-сутр" Патанджали

в переводе и с комментарием Василия Вернигоры

   2.45. Совершенство/полное достижение (siddhi) самадхи (samādhi) [достигается] посредством преданности/ сосредоточенности на (praṇidhānāt) Господе (īśvara, Ишваре).

   2.46. Сидячая поза (āsanam) [для медитации должна быть] устойчивой (sthira) и комфортной (sukham).

   2.47. [Это достигается постепенным] ослаблением (śaithilya) усилий (prayatna) в непрерывной/бесконечной (ananta) глубокой медитации (samāpatti).

   2.48. После этого (tatas) уже не тревожат (anabhighātaḥ, "иммунитет к") двойственности (dvandva, пары противоположностей).

   Следует отметить, что описание самадхи в сутре 2.45 до описания асаны в сутре 2.46 и пранаямы в сутрах 2.50-51, а также упоминание дхараны в сутре 2.53 до описания пратьяхары в сутре 2.54 нарушает последовательность изложения и служит подтверждением неоднократных поздних редактирований текста "Йога-сутр".

   Украинский индолог Андрей Сафронов полагает, что сутра 2.46 (санскритское слово āsanam приводится в ней в единственном числе и буквально означает "положение сидя") была добавлена в текст "Йога-сутр" позже из текста классической санкхьи "Санкхья-пракашика-сутра" (она же "Санкхья-даршана" авторства Капилы, 3.34 или 22.12 в альтернативной версии здесь), в котором данная строчка совершенно ясно указывает на то, что асана – это не какая-то сложная поза, а всего-навсего (любая) удобная устойчивая "сидячая поза", в которую можно сесть помедитировать. При этом сутру 2.47 Андрей Сафронов считает также добавленной позже в текст "Йога-сутр", но её он связывает с влиянием буддизма.

   Сутра 2.46 явно выбивается из общего смысла сутр 2.45 и 2.47-48, и потому её действительно следует считать добавленной позже, в то время как сутры 2.47-48 (и далее) вполне продолжают мысль сутры 2.45. Скорее всего, сутра 2.46 была добавлена в текст "Йога-сутр" из текста "Санкхья-даршана" одним из индуистских редакторов или переписчиков текста "Йога-сутр", который посчитал это место между двумя соседними сутрами наиболее подходящим для такой вставки, чтобы добавить "асану" в качестве одной из частей йоги Патанджали и, таким образом, сделать учение йоги Патанджали восьмичастным. Было ли это сделано для того, чтобы сделать такую восьмичастную йогу сопоставимой с Благородным восьмеричным путём буддизма, сейчас уже невозможно выяснить посредством одного только лингвистического анализа.

   Здесь также можно отметить, что комментатор этой сутры 2.46, подписавшийся именем "Вьяса" (его комментарий называется "Вьяса-бхашья", и это самый известный комментарий к "Йога-сутрам"), перечислил 13 различных поз: "поза лотоса, поза героя, благоприятная поза, свастика, поза палки, поза со вспомогательной опорой, поза лежания, поза сидящего журавля, [поза] сидящего слона, [поза] сидящего верблюда, равновесная поза, неподвижная-и-удобная поза, наиболее лёгкая и прочие [позы] такого рода".

   Но проблема здесь в том, что Патанджали (или, точнее, тот, кто скопировал эту строчку с единственным в "Йога-сутрах" описанием асаны из текста "Санкхья-даршана") говорит об устойчивой и комфортной сидячей позе в контексте практики самадхи. В санскритском тексте "Йога-сутр" слово "асана" упоминается в единственном числе ("асанам", āsanam) и образовано от корня "ās" – "сидеть" (āsa) – путём прибавления суффикса -ana, придающего исходному значению смысл действия. То есть асана – это "сидение", или положение сидя.

   В то же время комментатор "Вьяса" в качестве одного из "примеров" "асан" приводит позу сидящего журавля (бакасану), которая вообще-то не является ни устойчивой, ни комфортной, ни сидячей. При этом та же бакасана впервые упоминается только в тексте XVII века "Хатха-ратнавали" (Haṭha Ratnāvalī, "драгоценная гирлянда хатхи"), в котором она приводится под номером 62 среди перечисления названий 84 асан, из которых описаны только 36.

   Другими словами, данный комментатор "Йога-сутр", который подписался именем Вьясы для придания своему комментарию авторитетности, мог написать свой комментарий не ранее как минимум XVII века, когда уже оформилось учение хатха-йоги с достаточно большим количеством асан. Или же его комментарий был отредактирован и дополнен в XVII веке или позже.

   Конечно, сейчас читатель может находить для себя новые смыслы в сутрах 2.46 и 2.47, поскольку последняя теперь оказалась связанной с добавленной позже сутрой 2.46. И, например, йогатичеры даже находят для себя в этих двух сутрах всё новые и новые смыслы в контексте продолжающегося развития постуральных упражнений, которые они называют йогой. Например, они высказывают предположения, что для принятия сложного и неудобного положения тела необходимо расслабить определённую группу мышц. Но, судя по смыслу сутр, изначально сутра 2.47, как и следующая за ней сутра 2.48, не могла не быть продолжением именно сутры 2.45, а не 2.46.

   Отдельно можно отметить, что примерно две тысячи лет назад на территории Индостана слово "самапатти", приведённое в сутре 2.47, было синонимом и даже фактическим эквивалентом слова "самадхи", на что указывает частая взаимозаменяемость этих двух слов, например, в текстах Палийского канона. В те времена слово "самадхи" ещё не стало настолько общеупотребительным и доминирующим среди остальных лексем с похожим значением, как это имеет место сейчас. Более того, слово "самапатти" часто используется в Палийском каноне также и для обозначения четырёх рупа-джхан и, особенно, пяти арупа-аятан.

   В зависимости от точки зрения, содержание сутры 2.48 может указывать и на пребывание в собственно состоянии самадхи, в котором нет двойственностей, и на достижение, соответствующее как минимум третьей арупа-аятане ("седьмая джхана/дхьяна" – стадия абсолютного ничто, ākiṃcanyāyatana), что, в свою очередь, требует овладения многочасовым самадхи и последующей многолетней ежедневной практики такого многочасового самадхи, о которой говорится в последующих сутрах о пранаяме, а также в сутрах 3.1-3. В пользу второго варианта толкования можно указать на использование слова "самапатти" в предыдущей сутре, которое во времена одного и того же исторического периода – написания "Йога-сутр" и формирования Палийского канона на общей индийской территории – сравнительно часто использовалось для обозначения арупа-аятан, а не только как один из синонимов самадхи. Таким образом, сутра 2.48, с учётом содержания следующих сутр, заново описывающих подготовительные ступени практики медитации, также нарушает последовательность изложения практики йоги Патанджали, и это служит ещё одним подтверждением поздних редактирований текста и вставок в него.

   В контексте значения сутр 2.45 и 2.48, а также с учётом явной поздней вставки в виде сутры 2.46, сутру 2.47 следует понимать именно так, как она приведена выше. Далее она будет разъяснена подробнее.

   Сторожевые усилия смрити-"памятования" и сампраджняты-"бдительного осознавания", которые предназначены для удерживания ума однонаправленным, постепенно ослабляются по мере улучшения практики самадхи настолько, что считаются практически исчезнувшими после входа во вторую рупа-дхьяну буддизма. Эта ступень практики, как и первая рупа-дхьяна, достигается уже после прохождения ступени "достигнутой" трёхчасовой шаматхи/самадхи. Подробнее проблема этого трёхчасового предела будет рассмотрена позже в разделе "Методы противодействия препятствиям при практике самадхи". Здесь вкратце можно отметить, что до достижения этого трёхчасового предела каждый следующий процент увеличения продолжительности непрерывного самадхи будет даваться с трудом. Но потом, после доведения продолжительности самадхи до 3 часов, йогин уже легко сможет медитировать так долго, как он пожелает. Причём энергетический эффект практики самадхи, который будет рассмотрен в следующем разделе при обзоре сутр 2.49-53 и 1.41, сможет обеспечивать йогину возможность обходиться без еды, сна и даже потребности в физическом дыхании (благодаря его замещению праническим дыханием), тем самым снимая ограничения на продолжительность его пребывания в состоянии самадхи, то есть позволяя ему медитировать практически непрерывно/бесконечно. Именно в этом контексте и следует понимать сутру 2.47.

   Сутру 2.45 можно трактовать в контексте комментария (про Рамакришну) к сутре 1.36, который будет приведён позже в разделе "Методы противодействия препятствиям при практике самадхи, приведённые в сутрах 1.32-39, 1.12-14, 1.21-23".

   При таком переводе сутр 2.45, 2.47 и 2.48 они выглядят логично и последовательно – в первой из них говорится о натренировывании трёхчасовой продолжительности "достигнутого" самадхи, во второй – о вхождении в рупа-дхьяны, в третьей – о вхождении в арупа-аятаны. Примечательно, что фактически об этом же, пусть и другими словами, говорится и в сутрах 3.1-3.

   Возможно, что "буддийские" сутры 2.47-48 были добавлены в текст "Йога-сутр" в период записи текстов будущего Палийского канона и его формирования, то есть с I века до н. э. по V век н. э. Скорее всего, это случилось где-то в III-V веках, когда происходило активное взаимопроникновение учений йоги и буддизма. Примером этого могут служить, например, братья-брамины Асанга и Васубандху, которые обратились в буддизм и даже стали основателями буддийской школы йогачары (она же виджнянавада, читтаматра и виджняптиматра; это одна из двух основных – наряду с мадхъямакой – философских систем буддизма махаяны).

   В то же время сутра 2.46, скорее всего, была добавлена ещё позже – уже во времена начала формирования учения хатха-йоги или первых текстов с постуральными упражнениями, которые намного позже задним числом были приписаны к учению Патанджали. Таким образом, текст "Йога-сутр" напоминает послание, написанное несколькими авторами (подобно письму из Простоквашино), каждый из которых по-своему видел цели йоги и, главное, методы их достижения.

   Здесь можно отметить, что украинский индолог Андрей Сафронов выделяет в "Йога-сутрах" пять фрагментов различных индуистских школ – "традиция драштара"/"интеллектуальная эмпирическая йога" (исходная версия текста), "традиция Пуруши"/"субстанциональный мистицизм" (похожий на санкхью), "восьмичастная йога", "шаманская героическая вставка" ("победа" над первоэлементами и т. д.), "традиция экаграты" (которую он связывает с буддизмом), а также различные буддийские вкрапления из 1-2 сутр. При этом, например, сутру 2.48 он не относит к буддийским сутрам, полагая её относящейся к "восьмичастной йоге". Всю четвёртую главу он, как и многие другие индологи, полагает отдельным поздним добавлением.

     Перевод "Йога-сутр" с санскрита и комментарии: Василий Вернигора, 2025 г.

     Полная версия книги "Истинная практическая суть «Йога-сутр» Патанджали" с переводом с санскрита всех 196 сутр "Йога-сутр" с комментариями ко всем важым и/или сложным сутрам: https://www.patreon.com/posts/145888820.

     Советы и ответы на вопросы по практике медитации: https://www.patreon.com/vas108.

     Повна версія книги "Справжня практична суть «Йога-сутр» Патанджалі" з усіма коментарями та роз'ясненнями доступна в електронній формі та в паперовій.

     Перевод "Йога-сутр" на английский с пословным оригинальным санскритским текстом в романской записи: https://www.amazon.com/dp/B0G6GT6M8B.