Сутра 1.17 "Йога-сутр" Патанджали

в переводе и с комментарием Василия Вернигоры

   1.17. Сампраджнята-[самадхи] (samprajñāta; самадхи "с формой") [достигается] посредством (anugamāt) витарки, вичары, ананды и асмиты (vitarkavicārānandāsmitārūpa).

   Полный текст этой сутры на санскрите в романской транслитерации выглядит так:

   1.17. vitarkavicārānandāsmitārūpānugamātsamprajñātaḥ.

   Три термина из четырёх, перечисленных в сутре 1.17 – витарка, вичара и ананда (но не асмита) – совпадают по своему значению (а первые два даже и по написанию) с четырьмя из пяти аспектов первой рупа-джханы буддизма, описанных в Палийском каноне – витарка, вичара, прити ("восторг", блаженство) и сукха ("радость").

   При этом значение лексемы "асмита" в современном санскрите не имеет однозначного или общепризнанного перевода, и это позволяет сделать предположение, что значение этой лексемы, как и лексем "витарка" и "вичара", успело значительно измениться за последние пару тысяч лет.

   Индологи сталкиваются с проблемами при переводе санскритского слова "асмита", так как в тексте "Йога-сутр" оно используется в разных значениях в разных местах. Например, асмиту из сутры 1.17 Маршалл Говиндан (Сатчитананда) перевёл как "осознание [наивысшего] Я", а это же слово из сутр 2.3 и 2.6, в которых говорится про причины страданий (клеши) – как "эгоизм". Такой разброс значений не может не говорить о том, что изначальное значение этой лексемы было утрачено за время редактирования и дописывания "Йога-сутр" её различными "соавторами" за последние пару тысяч лет.

   Интересно, что слово "смита" (smita) в современном санскрите означает "улыбающийся", "распустившийся (как цветок)", "улыбка", "нежный смех". В сутре 1.17 слово "асмита" приводится с долгой "а" в начале слова. В то время как приставка с краткой буквой "а" в санскрите является частицей отрицания (например, "asat" означает "не-бытие", "не-реальный"), приставка в виде долгой буквы "ā" перестаёт быть отрицанием (или же может считаться двойным отрицанием, то есть подтверждением). Такой санскритский префикс ā- (आ, т. е. долгое "а") имеет несколько значений. Хотя он часто переводится как "здесь", "к" или "до", в определённых контекстах он также может означать "полностью" или "повсюду вокруг". Например, такая приставка придаёт слову "nīla" с его значением "синий" новое значение – "ānīla", то есть "синий повсюду".

   При записи текста на санскрите при использовании его собственного алфавита деванагари пробелы не используются. Например, сутра 1.17 в такой записи выглядит так:

   वितर्कविचारानन्दास्मितारूपानुगमात्सम्प्रज्ञातः॥१७॥

   При этом задача выделения отдельных слов из записанного предложения лежит на читателе, что требует вдумчивого прочтения.

   Слово "асмита" отсутствует в санскритско-английском словаре Вильсона (1832 г.) при любых сочетаниях кратких и долгих букв "а", а в санскритско-английском словаре Моньера-Вильямса (1899) приводится только версия "asmitā" с переводом "эгоизм" с пометкой, что перевод заимствован из двух источников. Первый из них – это перевод на один из индийских языков всё тех же "Йога-сутр", в которых это слово странным образом означает совершенно разные понятия. Второй – перевод на один из индийских языков комментария к классической санскритской поэме VII или VIII века "Смерть Шишупалы".

   По санскритскому правилу сандхи (слияния соседних слов при их написании в предложении), если предыдущее слово заканчивается на краткое "а", а следующее начинается на долгое "а", то в результате пишется только одно долгое "а" (а не тройное краткое "а", и не последовательность из краткого и долгого "а"): "В санскрите правила сандхи для a и ā (aa) являются частью сандхи саварна-дирга (сочетания долгих гласных), где अ (a) и आ (ā) сочетаются либо с अ (a), либо с आ (ā), образуя один долгий звук आ (ā). Сочетания a + a, ā + a, a + ā и ā + ā дают один долгий звук ā (आ)".

   Буквальная запись фрагмента сутры 1.17 в данном месте выглядит так: "ānandāsmitā", в то время как собственно слово "ананда" пишется на санскрите как "ānanda".

   Таким образом, с учётом правила сандхи редкое санскритское слово "asmitā" с его неоднозначным толкованием современными лингвистами и индологами вполне может трактоваться в данном случае как "āsmita" или "āsmitā". Далее будут предложены три версии того, почему в этой сутре приведено слово "āsmita" или "āsmitā" (последнее может быть видоизменённой версией слова "āsmita").

   Во-первых, эта сутра с учётом правила сандхи может быть прочитана как "vitarka-vicāra-ānanda-āsmita-ārūpa-anugamāt-samprajñātaḥ", и тогда написание слова "āsmita" совпадает со значением "наполненный радостью". В то же время слово "ārūpa" в таком варианте прочтения – повторяю, полностью соответствующем записи этой сутры на санскрите в дошедшей до нашего времени версии – может означать "все вместе формируют".

   Во-вторых, две тысячи (или больше) лет назад написание слов "smita" и/или "āsmita" могло быть другим ("smitā" и "āsmitā" соответственно), и таким слово "āsmitā" и попало в тогдашний текст сутры 1.17 "Йога-сутр".

   В-третьих, возможно, что один из переписчиков "Йога-сутр" написал в данной сутре आ (ā) вместо अ (a). Это могла быть банальная описка, что изредка случалось при переписывании различных санскритских текстов, и эта проблема хорошо знакома индологам и санскритологам, вынужденным сопоставлять отличающиеся текстовые версии упанишад и других санскритских текстов из разных библиотек. Здесь можно отметить, что в настоящее время в этой короткой сутре 1.17 имеются 7 кратких букв "а" и 7 долгих букв "ā", и потому есть вероятность перепутать одну из них при переписывании текста. Либо же здесь могла иметь место сознательная замена буквы "а" на букву "ā" для "унификации" написания похожего слова "āsmita" путём его замены на слово "āsmitā" из сутр 2.3 и 2.6, которое один из переписчиков (из-за недолговечности носителей тексты переписывались каждые несколько десятков лет, или даже чаще) мог воспринять как референтное для выполнения такой замены. Также нередко тексты заучивались наизусть, и в такой устной форме передавались от поколения к поколению. В таком случае "унификация" произношения отдельного слова, похожего на более частое другое слово, становится ещё более вероятной.

   Слово "asmitā" в сутрах 2.3 и 2.6 в настоящее время переводится как "эгоизм", и оно приводится в качестве второй из пяти причин страданий. Современные переводчики и комментаторы толкуют его как "[ошибочное] отождествление 'высшего познающего Я' (dṛk; под ним здесь подразумевается Атман и/или Пуруша) с инструментом познания (darśana; под этим более низким уровнем познания здесь подразумевается манас и/или буддхи)". Кстати, такое толкование выглядит излишним, так как в сутре 2.3 слово "asmitā" идёт сразу за словом "avidyā", которое, в общем-то, тоже означает "ошибочное восприятие". Более того, такая трактовка термина "asmitā" как "эгоизм" в контексте значения сутры 2.6 выглядит натянутой и неубедительной, поскольку выглядит всего лишь частным случаем ошибочного восприятия (неведения), а не эгоизмом.

   Тем не менее, возможно, что ещё во времена написания "Йога-сутр" слово "asmitā" именно с таким написанием действительно означало "эгоизм" или нечто похожее, и именно этот вариант написания с этим смыслом используется в сутрах 2.3 и 2.6. В то же время данное слово "эгоизм" совершенно неуместно по своему смыслу в сутре 1.17.

   В современном санскрите изменение долготы гласных "а" в слове "āsmita" меняет его значение с "наполненный радостью/улыбкой" на "эгоизм" ("asmitā"). Здесь можно отметить, что, например, изменение пары букв в конце английского слова "smile" (улыбка) образует слово "smirk" с другим значением (ухмылка).

   Таким образом, возможно, что либо в случае неправильного разделения санскритской строки этой сутры на отдельные слова "asmitā" и "rūpa" вместо слов "āsmita" и "ārūpa", либо в результате изменения написания слова "āsmita" за последние пару тысяч лет, либо в результате действий одного из переписчиков слово "āsmita" в сутре 1.17 в настоящее время принято читать как "asmitā" (и, соответственно, принято читать слово "rūpa" вместо "ārūpa").

   Если в изначальной версии записи сутры 1.17 её автором подразумевались именно слова "āsmita" и "ārūpa" (и такой вариант прочтения этой сутры возможен и сейчас), то эти слова могут означать "наполненный улыбкой/радостью" и "все вместе формируют" соответственно.

   В таком варианте прочтения эта сутра выглядит так:

   1.17. Посредством (anugamāt) всех вместе (ārūpa) – витарки ("памятование"), вичары ("бдительное осознавание"), блаженства и радости (vitarkavicārānandāsmitārūpa) – формируется (ārūpa) сампраджнята-[самадхи] (samprajñāta; самадхи "с формой").

   И тогда всё становится на свои места. Потому что значение четырёх санскритских терминов из сутры 1.17 – витарка ("памятование"), вичара ("бдительное осознавание"), ананда ("блаженство", восторг) и асмита ("улыбка", радость) – в таком случае полностью совпадают со значением четырёх санскритских терминов, которые обозначают аспекты первой джханы/дхьяны буддизма – витарка ("памятование"), вичара ("бдительное осознавание"), прити ("восторг", блаженство; prīti) и сукха ("радость", улыбка; sukha).

   Пятый, или точнее, первый (потому что он главный) из пяти аспектов первой джханы (и всех последующих) – экаграта ("однонаправленное сосредоточение"), то есть сосредоточение ума на чём-то одном, уже был рассмотрен при комментировании сутры 1.32. Здесь следует отметить, что и в буддизме аспект экаграты часто выпадает из списка аспектов джхан, поскольку при этом отдельно оговаривается, что он присутствует в шаматхе, во всех джханах и во всех арупа-аятанах, составляя основу практики Будды. Все остальные аспекты практики либо помогают собственно практике экаграты (сторожевые усилия смрити и сампраджняты), либо являются побочными эффектами практики (восторг и радость в первых двух джханах).

   Также следует отметить, что необходимо проводить различие между, с одной стороны, побочными энергетическими эффектами, возникающими при вхождении в первую джхану – восторгом и радостью (вызываемыми переполнением энергией, стяжаемой в самадхи, то есть её необычайно большим количеством, пока ещё непривычным для сознания медитатора), и, с другой стороны, тем, что медитатор обязан выполнять сам – удерживание экаграты-однонаправленности ума, а также обеспечение двух сторожевых усилий – смрити, то есть "памятование" о необходимости недопущения отвлечений ума, и в первую очередь это относится к появляющимся мыслям, а также к сменам фокуса ума и утопания ума (ослабления собранности ума), и сампраджняты, то есть "бдительное осознавание" для своевременного распознавания появляющихся мыслей (и прочих отвлечений) и/или утопания ума в случае провала сторожевого усилия смрити. Сторожевое усилие сампраджняты необходимо для скорейшего волевого возвращения в состояние самадхи/шаматхи.

   В контексте совпадения значений четырёх из пяти аспектов первой джханы с терминами из сутры 1.17, а также упоминания оставшегося аспекта "экаграта" позже в сутре 1.32 (в синонимичной формулировке "эка-таттва"), 3.2 (в синонимичной формулировке "эка-пратьяя") и в сутре 3.11 (буквально), можно сделать вывод о том, что отдельные переписчики-"редакторы" и "соавторы" "Йога-сутр" не только вставляли свои мысли в исходный текст, но и переносили сутры в нём так, как им казалось правильнее. Более того, они могли даже и удалять те сутры, которые им либо не понравились, либо они неправильно поняли их, и потому сочли их бессмысленными или даже вредными.

   Подобное поведение средневековых (и не только) переписчиков древних текстов хорошо известно. Они не только редактировали собственно древние тексты, что хорошо видно на примере "Бхагавад-гиты", но и сочиняли продолжения древних легенд. В качестве примера можно привести историю Прахлады, которого Нарасимха, аватар Вишну, спас от асура-демона по имени Хираньякашипу. Но в Шарабха-упанишаде описано продолжение этой истории от лица шиваитского автора, в которой ужасный Шарабха (восьминогое мифическое существо, похожее на оленя), воплощение Шивы, убил Нарасимху. А уже в ещё более поздних шактийских текстах говорится, что после встречи Шарабхи и Нарасимхи появилась Пратьянгира (грозная форма Дэви) и "усмирила" Шарабху.

   Перманентное философское противостояние вайшнавов, шиваитов, шактистов и представителей других менее известных течений индуизма хорошо известно. Здесь также можно отметить, что, например, к такому авторитетному тексту индуизма, как "Брахма-сутры", комментарии были написаны представителями всех распространённых течений индуизма. И в своих текстах они отстаивали свою правоту (конечно же, эксклюзивную) на основе толкования этого авторитетного текста в нужную им сторону. Даже чарваки-атеисты доказывают правоту своих взглядов в своём комментарии к "Брахма-сутрам".

   Кстати, не всегда противостояние было только лишь философским. Например, в 1760 г. произошло трагическое побоище боевых отрядов шиваитских санньясинов (самоотречённых монахов) с боевыми отрядами вишнуитских вайраги (нищенствующих монахов) на открытии кумбха-мелы в Хардваре, в результате чего 18000 монахов было убито (по более достоверной версии – 1800).

   Противостояние различных школ индуизма, включая и различных школ внутри учения (darśana, "даршана") йоги, когда чуть ли не каждый учитель йоги и в древности, и сейчас формирует своё собственное учение со своими предпочтениями и пристрастиями, приводило к многократным редактированиям практически всех дошедших до нас авторитетных текстов, включая не только ту же "Бхагавад-гиту", но и, конечно же, "Йога-сутры". Кстати, имеется кашмирская версия Гиты, состоящая не из 700, а из 715 стихов; в "Книге о Бхишме" в стихах, следующих непосредственно после текста "Бхагавад-гиты", написано*, что она состоит якобы из 745 стихов, 45 из которых в настоящее время утрачены.

   Всё это не позволяет воспринимать текущие версии санскритских текстов как истину в последней инстанции. По этой причине задача поиска изначального смысла учения всегда лежит на читателе, которому следует применять критический подход, основанный в первую очередь на логике, лингвистике и оценке исторических обстоятельств, сопровождавших написание и распространение текстов.

   Подытоживая всё вышесказанное в данном разделе, и учитывая столь явное совпадение смыслов у пар слов "сампраджнята-[самадхи] ("самадхи с формой") – рупа-дхьяна" ("состояние самадхи в первой рупа-дхьяне", т. е. "дхьяне с формой"), "витарка" – "витарка", "вичара" – "вичара", "ананда" – "прити" и "асмита" – "сукха", вполне можно сделать вывод о том, что в сутре 1.17 описываются аспекты достижения первой рупа-дхьяны (рупа-джханы). Это наиболее логичное объяснение содержания сутры 1.17. Таким образом, сампраджнята-самадхи "Йога-сутр" – это первая рупа-дхьяна/джхана буддизма.

   После вышеизложенного сутра 1.17 может быть переведена так:

   1.17. Посредством всех вместе – памятования ("витарка"), бдительного осознавания ("вичара"), блаженства ("ананда") и радости ("асмита", "наполненный улыбкой") – формируется [первая рупа-дхьяна] сампраджнята-[самадхи] ("с семенем", самадхи "с формой").

   При этом в сутре 1.42 из блока сутр 1.41-46 также говорится о достижении первой рупа-дхьяны буддизма, а также и трёх последующих рупа-дхьян. Подобная непоследовательность и повторения описаний говорят о том, что эти фрагменты были написаны разными людьми.

     Перевод "Йога-сутр" с санскрита и комментарии: Василий Вернигора, 2025 г.

     Полная версия книги "Истинная практическая суть «Йога-сутр» Патанджали" с переводом с санскрита всех 196 сутр "Йога-сутр" с комментариями ко всем важым и/или сложным сутрам: https://www.patreon.com/posts/145888820.

     Советы и ответы на вопросы по практике медитации: https://www.patreon.com/vas108.

     Повна версія книги "Справжня практична суть «Йога-сутр» Патанджалі" з усіма коментарями та роз'ясненнями доступна в електронній формі та в паперовій.

     Перевод "Йога-сутр" на английский с пословным оригинальным санскритским текстом в романской записи: https://www.amazon.com/dp/B0G6GT6M8B.