ОМ
Вы на странице: ГлавнаяИндуизм"Индийская философия"

   Содержание | Предыдущий текст | Следующий текст   

Сарвепалли Радхакришнан

ИНДИЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

Том I


Глава восьмая

ЭПИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ


XI. ШВЕТАШВАТАРА УПАНИШАДА

   Некоторые из поздних упанишад принадлежат к этому периоду и имеют целью подтвердить учение ранних упанишад. Они отмечают успехи мысли и отражают интеллектуальный рост страны за прошедший период. Они сами связаны с некоторой религиозной тенденцией или философской школой. Имеются упанишады, которые специально учат практике йогов, или принципам санкхьи, или системе веданта. Джабала поддерживает крайний аскетизм и просит нас искоренить все желания. Майтри упанишада также занимает пессимистическую позицию 139. Она синтезирует взгляды йоги и санкхьи. Была предпринята попытка проследить двадцать четыре таттвы системы санкхья, вплоть до верховного Брахмы. Упанишады Майтри, Дхьянабинду и Йогататтва превозносят метод йоги. Амритабинду-упанишада учит, что дживы являются частями Брахмана в том смысле, в каком ограниченные пространства являются частями одного всеобщего пространства. Она дает адвайтическое истолкование. "Тот является действительно целым Брахманом, кто находится по ту сторону всякой мысли, незапятнанный. Зная, "что Брахман – это я", единство становится неизменным". Единое выступает в виде множества вследствие упадхи, или ограничений. "Он был виден и как единое и как множество, подобно луне, отражающейся в воде" 140. Кайвалья упанишада объявляет саньясу, или мировое самоотречение, единственным путем к мокше 141. Она настаивает на джняне 142 и доказывает независимость я от объектов. "Что бы ни являлось предметом наслаждения, наслаждающимся и самим наслаждением в трех состояниях (бодрствования, мечтания и сна), от них отличается я, свидетель, чистый разум, всегда благо" 143. Некоторые другие упанишады настаивают на созерцании, поклонении личному богу и символическом посредничестве. Есть упанишады, которые утверждают, что Вишну или Шива являются верховными божествами вселенной, и настаивают на беззаветной преданности. В качестве примеров можно назвать упанишады Маханараяна, Раматапанния, Шветашватара, Кайвалья и Атхарваширас. Большинство их главным образом занято проблемой примирения противоположных догматов философий санкхья; веданта и йога и принадлежит к тому периоду, который начался после создания этих систем. Изложение содержания Шветашватара упанишады может быть полезным, поскольку в ней предпринимается попытка, аналогичная сделанной в Бхагавадгите, но с той разницей, что верховным божеством здесь является Шива.

   Это послебуддистская упанишада, так как в ней встречаются специальные термины философий санкхья и йога. В ней упоминается имя Капилы, хотя Шанкара полагает, что это имя относится к Хираньягарбхе, являющемуся коричневым или золотым по окраске. Ссылка на трехцветную козу 144 иногда принимается за указание на три гуны философии санкхья. Но Шанкара истолковывает ее как упоминание о трех первичных элементах упанишад: огня, воды и земли. Вторая глава упанишады полна ссылок на систему йога. Слово "линга" возможно используется в смысле ньяйи 145. Эта упанишада, по-видимому, предполагает знание буддистских размышлений, как, например, размышления о времени (кала), природе (свабхава) [106] или последовательности работ (карма), или случае, или элементах, или пуруши. Говоря о высшей реальности, упанишада использует такие имена, как Хара, Рудра, Шива 146. Популярному богу брахманизма даны свойства Брахмы.

   Дойссен называет Шветашватара упанишаду "памятником теизма", поскольку она проповедует личного бога, сотворителя, судью и охранителя вселенной. Бог Хара правит индивидуальными я и миром материи. Упанишада отвергает теорию натурализма, которая делат свабхаву причиной вселенной 147. Эта теория полагает, что вселенная создана и поддерживается естественными и необходимыми действиями веществ в соответствии с их собственными свойствами. При такой точке зрения не было бы необходимости в верховном существе.

   Реальность бога не может быть доказана логически. Она может быть установлена только с помощью веры и созерцания 148. Погруженный в сосредоточенное созерцание йогин, видящий при помощи истинной природы своего собственного я, которое подобно свету, делает ясной истинную природу Брахмана являющегося нерожденным, вечным, свободным от всех воздействий природы, становится свободным от всех уз 149. "Бог не имеет видимой формы; никто не видел его воочию. Те, кто постигают его сердцем и пониманием, как бы находящимся в сердце, становятся бессмертными" 150. Он является властелином природы и души, причиной зависимости и свободы, вечным из всех вещей, саморожденным 151. Божественная неподвижность также допускается. Бог живет в сердце человека скрытым во всех существах. "Ты женщина, ты мужчина, ты юноша и даже девушка, ты старик, дрожащий над своим посохом, твое лицо – это вселенная" 152.

   Упанишады осведомлены о реальности безличного Брахмы, три тенденции или направления которого есть бог, мир и я. "Где отсутствует темнота, там нет ни дня, ни ночи, ни бытия, ни небытия, а имеется только благословенный, равный единственный" 153. Его называют "ниргуна", хотя теистические толкователи говорят, что это слово означает полное отсутствие у верховного божества дурных свойств 154. Нет сомнения в том, что Шветашватара допускает действительность верховного Брахмы вне изменяющегося мира 155, по ту сторону пространства 156, невозмутимого, свободного от возникающих изменений и от причинности 157. Это чистое основное сознание, все освещающее своим светом 158, которое описывается в словах: "без частей, без действия, без ошибок, без неведения или нищеты" 159. Из этого верховного божества происходят три нерожденных элемента – всезнающий бог, несовершенное я и мир пракрити, который заключает в себе моменты наслаждения и страдания 160. Эти три элемента не являются полностью различными. Они – три проявления одного Брахмы 161. Абсолют упанишад становится высшим элементом, индивидом среди индивидов. Личный бог является сложным Брахмой, вечной поддержкой дживы и материи 162. Двусмысленность этого положения проходит через весь теизм. Религиозные потребности человеческого сознания требуют, чтобы первичный принцип был представлен в виде блага 163, друга и прибежища всего 164, давателя желаемых предметов 165. Поскольку трудно созерцать безличного Брахму, предусмотрен личный бог 166. "Брахма – это сознательная прозорливость, некто без частей и без тела. Чтобы помочь набожному человеку в его практике поклонения, богу были приданы символы и формы 167. Шветашватара отождествляет обоих, личного и безличного, хотя она делает личного бога созданием безличного Брахмы, если такой акт, как создание, может быть допущен. Что касается мира и индивидов в нем, то абсолют предполагает индивидуальность. Поскольку индивид остается верным своей собственной индивидуальности, абсолют является другим и, таким образом, личным богом. Но когда индивид отказывается от своей индивидуальности, два бога становятся одним.

   Мы встречаемся с теорией майи, и говорится, что бог контролирует майю. Оценка санкхьи была воспринята с изменениями. Пракрити перестала быть независимой силой, но приобрела божественную природу 168. Мир сотворен собственной силой бога (деватмашакти) 169. "Как паук прядет свою паутину с помощью нитей из своего собственного тела, так и бог создал мировое вещество из своего бытия и скрыл себя этим" 170. Бог делает множество из единого 171. Однако нет предположения, что мир есть обманчивая видимость. Допускается, что он прячет от нашего взора высшую реальность 172. Мир – это майя, поскольку мы не знаем, каким образом безличное развивается в Ишвару, мир и души. Майя допускается также в смысле божественной власти. Пракрити называется майя, так как само сознание Ишвары развивает целый мир через посредство силы не-я. Майя признана и в смысле авидьи, поскольку проявление мира скрывает единый дух во всем. Эти различные значения не являются непримиримыми, хотя может произойти смешение, если мы не будем тщательно различать их.

   Теория кальп была выдвинута как компромисс между мнением о сотворении, высказанным в упанишадах, и мнением о бесконечности сансары. Согласно последнему, действия каждого отдельного человека сказываются в последующей его жизни. Каждая жизнь, таким образом, предполагает более раннюю, и никакой первой жизни быть не может, как не может быть никакого сотворения мира в каждой отдельной точке. Мы все же узнаем о сотворении мира, как о событии, которое периодически повторяется на протяжении всей вечности. Вселенная, однажды созданная, продолжает существовать в течение целой кальпы, или мирового периода, после чего она возвращается в верховное божество, чтобы затем снова из него возникнуть. Причиной этого нового возникновения является то, что деяния души все же остаются в живых и требуют добавочного сотворения или обновленного существования для своего искупления. Идея периодического разрушения и восстановления вселенной обычна для Бхагавадгиты, Шветашватары и эпической мысли 173. "Пребывая во всех созданиях и разгневавшись по истечении времени, он в качестве бога разбивает на куски все сотворенные вещи" 174. "Он есть бог, который много раз закидывал сети в пространство и снова вытаскивал их" 175. В поздних упанишадах много внимания уделяется этой идее. "Один бог остается бодрствующим, когда вселенная разрушается, и именно он затем (снова) пробуждает к жизни чистый дух из глубин пространства" 176. От единственного творения в упанишадах мы приходим к вечно повторяющемуся процессу, сотворению, происходящему после каждого разрушения и побуждаемому действиями душ.

   Будучи теистической религией, Шветашватара проводит различие между поклоняющимся и объектом поклонения 177, душой и богом, хотя это различие только в степени. Неведение человека рассеивается путем размышлений о боге, преданностью ему 178. Внедряется бхакти, и милосердие бога объявляется причиной свободы человека 179. Бог не является капризным, а руководствуется определенными принципами при даровании своих милостей. Внушается доктрина прапатти, или самоотказа 180. Появляется видимость конфликта между размышлением и поклонением. Об этом абсолютном Брахмане следует думать как о вечном и как находящемся всегда в чьей либо душе, ибо помимо него нет ничего, что должно быть познано; зная индивидуальную душу как то, что наслаждается, как объект наслаждения и как то, что дает возможность наслаждения, а всех их как Брахмана, он достигает освобождения 181.

   Душа после смерти должна избрать один из трех путей: путь богов, достигаемый с помощью знания, путь предков, обеспечиваемый хорошей кармой, и низший путь, по которому идут грешники 182. Познавая создателя, мы освобождаемся от всех уз 183. До тех пор мы должны принимать различные телесные формы в соответствии с природой наших желаний. "В этом круге Брахмы (брахмачакра), который является опорой и целью всех существ и который является бесконечным, странствует душа паломника, когда она предполагает различие между собой и верховным правителем; душа достигает бессмертия, когда ее возвышает верховный правитель 184.

   Содержание | Предыдущий текст | Следующий текст   

   139 I. 2 – 4.

   140 8 и 12.

   141 I. 1.

   142 9 и 10.

   143 18.

   144 IV. 5.

   145 VI. 9.

   146 I, 10; III. 4 и 7; IV. 10 и 12.

   147 VI. 1.

   148 VI. 13.

   149 II. 15.

   150 IV. 20.

   151 VI. 16; VI. 7; VI. 13.

   152 III 11 14. 16; IV. 3; см. также Mahanarayana, II. 7; Kaivalya, 9 и 10.

   153 IV. 18.

   154 VI. 11.

   155 III. 14.

   156 III. 20.

   157 V. 13; VI. 5.

   158 VI. 14.

   159 VI. 19.

   160 I. 9.

   161 I. 12. Trividham brahmam etat. См. также I. 7.

   162 Samyuktam etat.

   163 III. 5.

   164 III. 17.

   165 IV. 11.

   166 Kaivalya, 24.

   167 Ramatapaniya, I. 7. cm. Kaivalya, 18.

   168 IV. 9 – 10.

   169 I. 3.

   170 VI. 10.

   171 VI. 12. Ekah rupam bahudha yah karoti.

   172 V. 1.

   173 В. G., IX. 7; см. также VIII. 17 – 19.

   174 III. 2. Svetasvatara Up.

   175 V. 3; см. также VI. 3 – 4.

   176 Maitri Up., VI. 17.

   177 IV. 6 – 7; I. 8.

   178 I. 10; IV. 4 – 6.

   179 III. 20, см. также I. 16. 2. 2. 3. 12. 6. 6 и 21.

   180 VI. 18.

   181 I. 12.

   182 V. 7.

   183 V. 13.

   184 I. 6.

Примечания автора.

   [106] Время и природа не являются понятиями, свойственными исключительно буддизму. Они принадлежат также ранним натуралистическим умозрительным рассуждениям. См. Atharva Veda, XIX. 53, где обожествляется время.