Путешествие в Индию с Борисом Гребенщиковым

"НЕ ХОЧЕШЬ ли сьездить в Индию? - спросила у меня недавно знакомая девушка Зоя. - Тебе как журналисту это наверняка будет интересно. В тамошней деревеньке Путтапарти такие мистические дела творятся, что просто обалдеть! Находится она под городом Бангалором, и там живет человек по имени Сатья Саи Баба. Говорят, что это самый настоящий Бог, или, вернее, материальное воплощение божественной сущности. Как я понимаю, он что-то вроде современного Кришны. Со всего мира к нему сьезжаются тысячи людей, а он творит всякие чудеса, лечит, исполняет желания. Сейчас вот к нему собирается Борис Гребенщиков с женой, и есть возможность к ним присоединиться!"

Признаться, к информации о каком-то новоиспеченном боге я отнесся скептически: видывали мы в последнее время и Марию Дэви Христос, и японского Асахару, и прочих проходимцев, которых уверенно разоблачает в нашей газете бдительный Дмитрий Писаренко.Те еще деятели! Но кто же отказывается от визита в Индию! А тут еще и Борис Борисович! Разумеется, я немедленно оформил командировку, а насчет загадочного Саи Бабы решил так: съезжу - погляжу. Если он просто сильный экстрасенс, будет интересно испытать на себе его влияние. Ну а коли там действительно что-то потустороннее, то это вообще клево - обожаю всяческие прибабахнутые приключения! С тем и собрался в дорогу.

В ИНДИЮ ЧЕРЕЗ ПАКИСТАН

"Имей в виду, - предупредил меня накануне вылета приятель, - Индия пускает далеко не всех!" - "Как так?" - "А вот так. Как у Булгакова: только человек соберется на недельку в Кисловодск, как вдруг попадет под трамвай. Как ты думаешь, почему в аэропорту Дели бьется столько самолетов? Это Индия избавляется от нежелательных визитеров. Но чаще, конечно, все происходит менее кроваво - паспорт заграничный перед самым отьездом потеряешь, любимая тетя захворает, или еще что подобное. Думаешь - случайности? Как же! В Индии, запомни, ничего случайно не делается. Суждено тебе туда попасть - попадешь; нет - извини! Восток, сам знаешь, дело тонкое..."

Разумеется, все эти "пугалки" я всерьез не воспринял, но вспомнить о словах приятеля пришлось очень скоро. Могучий лайнер А-310 уже почти час кружил над индийской столицей и даже полному дилетанту в летных делах было ясно - с посадкой возникли какие-то проблемы. Наконец старший бортпроводник объявил по радио, что в Дели из-за сильного тумана мы сесть не можем и берем курс на Бомбей. Через полчаса стюардессы выдают новую информацию: в Бомбее наводнение, посадка невозможна, экипаж консультируется относительно запасного варианта. Снова какое-то время наматываем в небе круги, граждане понемногу начинают нервничать, и вот наконец очередное сообщение: садиться будем в Карачи! Ладно, развернулись, набрали высоту, и тут самолет затрясло так, словно сам черт вознамерился вытряхнуть из каждого пассажира душу, а заодно и кишки. Кажется, еще чуть-чуть - и сорвемся в штопор. В салоне почти паника, все сидят с совершенно белыми лицами, да и сам я, признаться, вид имел далеко не "товарный". Неужели действительно не хочет Индия принимать? Лучше б уж я паспорт потерял!!!

До Карачи мы все-таки добрались и благополучно сели. Как потом рассказали бортпроводницы, чудом. Пакистанские службы, дав добро на посадку, более не утруждали себя заботами о российском лайнере - не давали ни сводку погоды, ни других необходимых для нормального полета сведений. Летели мы, по сути, вслепую и остались целы только благодаря высокому классу летчиков. В Карачи самолет сразу арестовали - оцепили полицейскими машинами, как будто на борту террористы; никого из него не выпускали и не заправляли. Так прошло еще 6 часов, пока наконец не появился местный представитель "Аэрофлота" и все не уладил. Таким образом, в Дели мы оказались на полсуток позднее, чем предполагали. Что интересно - люди, не первый раз летевшие на аудиенцию к Саи Бабе, отреагировали на это весьма философски: "Значит, так Баба определил - нужно ему было зачем-то, чтобы мы с приключениями добирались. Кстати, не исключено, что он специально нас в Дели с первого раза не посадил, - в туман там действительно много несчастных случаев происходит, а святой всегда о своих заботится..."

БОРИС БОРИСОВИЧ НАЧИНАЕТ РАССКАЗЫВАТЬ

НАДО сказать, одними из немногих пассажиров, сохранявших олимпийское спокойствие во время нашей воздушной передряги, были супруги Гребенщиковы. Борис Борисович вообще ничем не выражал волнения и, как мне показалось, даже медитировал, сидя на краешке кресла с очень прямой спиной и закрытыми глазами. На земле же он оказался чрезвычайно приятным в общении, доброжелательным и начисто лишенным каких-либо понтов и наворотов. Например, в аэропорту, пока остальные хлопали ушами, лидер "Аквариума" проворно погрузил все наши чемоданы на тележку и бодренько ее покатил. Не гнушался он ролью гида и даже переводчика, отдуваясь в отелях и ресторанах за всю не говорящую по-английски половину группы. Выяснилось, кстати, что к Саи Бабе он едет уже третий раз и относится к нему с большим уважением. Мы договорились, что Гребенщиков постарается ответить на все возникающие у меня вопросы и будет эдаким поводырем по таинственному индийскому миру. Первый разговор завязался в ресторане, за тарелкой ароматных местных овощей.

- Борис Борисович, вы довольно резко отзываетесь о западном образе жизни, подчеркивая свою восточную ориентацию. Чем же вам Запад-то не угодил?

- Мыслить в европейских рамках мне было неинтересно с детства. Европа скучна, ее культура нам известна, выхода из создавшегося тупика она не предоставляет. Запад ориентирован на сугубо материальные вещи, а на Востоке люди устремлены к ценностям, которые не сосчитать и не измерить линейкой. Даже те, кто живет здесь уже несколько жизней, находят простор для духовного совершенствования, ибо тут можно совершенствоваться бесконечно. А на Западе совершенствоваться в чем? В технологии? Это скучно и потом технология еще никогда никого не делала счастливым.

- Зато, как я понял, помочь людям стать счастливыми может загадочный Сатья Саи, к которому мы едем. Неужели это действительно бог? Поверить, признаться, трудновато...

- Точно я не знаю, но, судя по тому, что вижу и слышу, это высоко реализованное существо. Степень его реализации мне неизвестна. Нет сомнений в том, что он совершает какие-то чудеса; по собственному опыту я знаю, что он всеведущ и вездесущ, отсюда и сформировалась моя точка зрения: да, Баба что-то вроде Бога.

- Вы получили какие-то доказательства его божественной сущности?

- Для себя лично я их получил и вполне ими удовлетворен.

- Не могли бы вы рассказать о них?

В разговор вступает Ирина Гребенщикова: "Понимаешь, когда фанатичные поклонники Бабы рассказывают о произошедшем с ними, это всегда представляется нелепым и смешным. Ты воспримешь точно так же и наши рассказы. О своих переживаниях и вмешательстве Бабы в личную жизнь говорить весьма глупо, поэтому примеров приводить не хотелось бы, тем более, что ты наверняка получишь свои".

- Как человек, специализировавшийся по кафедре мат. статистики, могу сказать: то, чему я был свидетелем, физически нереально и выходит за рамки обьяснимого с материалистической точки зрения. Это происходит не только здесь, но здесь точно, и это приятно, поскольку мне очень нравится климат вокруг Бабы - он очень благотворно на меня действует. К самому Бабе я испытываю большую симпатию, хотя в мои рамки начинающего тибетского буддиста общение с Богом никак не лезет и портит всю картину.

- А нет ли у вас чувства дискомфорта от того, что рядом есть нечто высокоразвитое и могучее, у которого вы как бы на ладони и под постоянным вниманием? Помните, Мастер говорит Воланду:"Спокойнее было бы считать Вас плодом воображения..."

- Нет. Это европейский подход, а вот, например, с тибетской точки зрения, Бог не есть что-то такое особенное и уж во всяком случае не конечная абсолютная точка мироздания. Богов много, все они хорошие...

- Лично я, - говорит Ирина, - отношусь к Саи Бабе как к родителям - чего же мне его бояться?..

На этом наш первый разговор оборвался. Ирину и Бориса я выслушал с интересом, но относительно личности Бабы остался при своем мнении - в конце концов мне еще никаких доказательств предьявлено не было...

Из Дели мы без приключений долетели до Бангалора, переночевали в довольно уютной и чистенькой гостинице, а наутро на двух такси отправились в Путтапарти...

Одолев четырехчасовую дорогу, мы наконец оказались в деревне Путтапарти, где семьдесят один год назад родился Баба. Расположена она в живописной равнине и довольно мало напоминает сотни других индийских деревень с их грязью и ужасающей беднотой. Правда, и здесь по центральной улице невозмутимо слоняются ослы и священные коровы; более или менее основательные постройки соседствуют с ветхими лачугами, крытыми соломой, а в двух шагах от респектабельного отеля нежится в луже упитанная свинья. Все это, однако, на одном полюсе, а на другом - роскошное здание Духовного университета, вполне современная больница, несколько многоэтажных отелей, величественный музей мировых религий(!), планетарий (!!) и даже небольшой аэропорт(!!!) Сооружено все это на деньги многочисленных последователей Саи Бабы из разных стран. Скажем, строительство больницы финансировал американец Айзек Тайгрек, основатель мировой сети хард-рок-кафе. (Кстати, именно он впервые рассказал супругам Гребенщиковым о Бабе.)

Жители Путтапарти безбожно делают деньги на своем благодетеле. Вся главная улица состоит из магазинов, где продаются значки, фотографии, брелки, часы и разнообразные безделушки с его портретом. Вело- и моторикши почти дерутся из-за клиентов; владельцы гостиниц затаскивают к себе чуть ли не силой, причем каждый уверяет, что Джон Леннон останавливался когда-то именно в его заведении. Наконец, здесь орудует толпа попрошаек, из которой больше других запомнился аккуратный старичок, действующий в знакомой московской манере. Он обычно караулит клиентов на дороге, ведущей к Музею религий, появляется из-за большого валуна и на хорошем английском объясняет: "Сам я не местный, из Калькутты, приехал поклониться Аватару (святому), а тут у меня все деньги украли. Помогите, добрые господа, кто сколько может! Саи Рам!" (Саи Рам в этой местности с успехом заменяет "спасибо", "пожалуйста", "извините", "здравствуйте" и еще с десяток выражений.) Ну как такому интеллигентному деду отказать? Все ему и подают, хотя Саи Баба, между прочим, рекомендует "обеспечивать нищих одеждой, пищей и кровом, но только не деньгами, ибо не следует поощрять леность".

В центре всей этой суеты - базаров, ресторанов, рикш, попрошаек, обезьян - возвышается сам Ашрам, обиталище загадочного существа, являющегося вроде бы материальным воплощением любви. Именно сюда стремятся паломники со всего мира.

Ашрам

Мы проехали через красивые парадные ворота и остановились около административного здания, похожего на заводской дом отдыха. Собственно здесь почти все дома для приезжих снаружи напоминают корпуса разнообразных пансионатов или санаториев, а вот изнутри являют собой причудливую смесь студенческого общежития с монашеской кельей. Общежитие - потому что коридорная система и комнатки на два-четыре человека, а келья - разумеется, из-за подчеркнутого аскетизма. Впрочем, и у монахов, кажется, были стол, стул и кровать. Здесь же мебель отсутствует вовсе, зато есть электричество и довольно опрятные душ и туалет. Спать извольте на голом полу, хотя любители комфорта могут взять у коменданта корпуса матрас. Подушку легко приобрести в любом деревенском магазинчике за пару долларов. Кстати, стоимость проживания в ашрамовском "общежитии" совершенно символическая: плати десяток баксов и живи хоть целый месяц. Питаться можно в двух столовых - индийской и европейской. Индийская погрязнее, подешевле и блюда там более острые. Весьма сытный обед в европейской опять-таки стоит какие-то копейки - меньше доллара. На территории ашрама имеются небольшой супермаркет, международный телефон, пункт обмена валюты и даже кассы "Индийских авиалиний".

Здешние порядки нельзя назвать такими уж строгими. В деревню можно выходить когда угодно, но после отбоя в 9 часов вечера не рекомендуется находиться вне своей комнаты. Женщины и мужчины живут, питаются и посещают супермаркет раздельно. При входе в любое помещение необходимо снимать обувь. (Впрочем, большая часть приезжих с удовольствием расхаживает внутри ашрама босиком - в отличие от деревни за чистотой здесь следят.) Разумеется, запрещены пьянки, азартные игры и прочие плотские утехи.

"Даршн"

На второй день пребывания в Ашраме нам предстояло принять участие в сеансе непосредственного общения Саи Бабы с паломниками. Проходят они два раза в день и называются "даршн". Первый начинается в семь утра, но старожилы порекомендовали отправиться к храму часам к четырем. Чтобы оказаться в первых рядах, поближе к живому божеству, очередь лучше занять заранее.

И вот - утро. Его тишину нарушают только петухи и доносящиеся из-за ворот Ашрама звуки индийского барабана - как у нас, когда по Арбату шествуют кришнаиты. Засовываю в карман джинсов маленький диктофон и, дабы больше соответствовать образу добропорядочного индуиста, выхожу на улицу босиком. Темно. Как-то по-особому торжественно и слегка потусторонне. Ашрамовский храм, освещенный прожекторами, нависает над округой подобно замку сказочного киплинговского махараджи. У парадных ворот поглядывают на толпу две флегматичные обезьяны. Мужчины в белых балахонах и женщины в сари с ковриками под мышками молча стекаются к главному ритуальному месту Ашрама - Мандиру. Это нечто вроде примыкающей к храму огромной крытой "танцплощадки". Со всех сторон она огорожена забором, внутри - колонны и скульптурные изображения слонов. Строгие молчаливые служители жестами показывают, где размещаться. При входе в Мандир установлен металлоискатель - когда я прохожу в него, он тоненько и противно пищит, намекая на припрятанный диктофон. Приходится нести его в расположенную поблизости камеру хранения. Сдаю аппарат, получаю номерок и прохожу теперь уже беспрепятственно.

Людей в Мандире усаживают в шеренги в соответствии с расчерченными на отполированном гранитном полу коридорами. По этим коридорам и будет ходить Баба. Можно сидеть на коврике по-турецки, можно стоять на коленях - кому как удобнее. Громко разговаривать не положено. Все время звучит духовная индийская музыка; нервы, надо сказать, изрядно напряжены - ожидаешь словно второго пришествия... Ощущения реальности происходящего нет абсолютно - больше похоже на приключенческий фильм а-ля "Индиана Джонс". Мои соседи - несколько французов, два пожилых индуса и колоритный могучий негр - тоже заметно нервничают.

Ждем. До начала еще почти час, и тянется он невообразимо долго. Один из соседей-индусов все время засыпает, роняя голову на грудь. Огромная площадка Мандира заполняется почти полностью. Наконец, без пяти семь происходит какое-то волнение, по рядам проносится легкий шепоток, и я скорее чувствую, чем вижу, что ОН вышел...

Разумеется, вашего корреспондента неоднократно инструктировали, как вести себя во время "даршн", чтобы получить в итоге реальную помощь от Саи Бабы. "Разговаривай с ним мысленно! - учили меня. - Говори, проси, настрой себя только на него!" Но что значит "настрой"? Я смотрю на Бабу не отрываясь; мне, разумеется, как и любому смертному, есть что у него попросить, но ничего почему-то толком не формулируется, кроме одного: хоть как-нибудь докажи, что ты Бог! Сделай мне знак, заметь меня! Пошли мне какую-нибудь мысль, обратись только ко мне! Напряженно вслушиваюсь в себя, жду какого-то сигнала, откровения - ничего. Он просто ходит - медленно, плавно, собирает письма с прошениями, которые отчаянно тянут ему со всех сторон. Иногда задерживается возле кого-то, перебрасывается парой слов. Почти все время лукаво улыбается... Сидящие в первом ряду норовят обнять его ноги, а некоторые бросаются их целовать - в Индии это знак высочайшего почитания и уважения. Я вдруг замечаю, что тоже впадаю в эту эйфорию и, несмотря на атеизм и вполне европейское воспитание, готов последовать их примеру. Впрочем, быстро беру себя в руки и продолжаю "ловить знаки божественного внимания". Увы, по-прежнему ничего не чувствую, кроме нарастающего разочарования...

Так проходят десять минут, и Баба величественно удаляется внутрь храма, зазвав несколько счастливцев на так называемое интервью - общение тет-а-тет. (Это уж самая высшая милость, несбыточная мечта верующих и... давнее желание Гребенщикова, еще ни разу туда не попадавшего.) Даршн закончен, все расходятся. Увы, контакта с Бабой пока не вышло. Что ж - подождем...

И на второй, и на третий, и на четвертый день визита в Путтапарти я, вместо просьб о прибавке жалованья и т.п. упрашивал Саи Бабу продемонстрировать свою божественную сущность. Тщетно. А ведь меня уверяли, что на территории Ашрама исполняются ВСЕ желания. Пришлось обратиться за разьяснениями к Гребенщикову.

- Борис Борисович, вы как-то обмолвились, что в первый свой приезд сюда очень хотели, чтобы Баба вас заметил...

- Естественно, этого всем хочется. Человек рассуждает так: вот я, личность неординарная; жду от высшего существа подтверждения того, что оно божественное. Если оно меня признает - значит действительно божественное.

- Признаться, у меня именно такие мысли...

- Ну а со временем понимаешь: а) Ты - ординарный; б) Если он божественный, то ему незачем тебе какие-то знаки подавать; он другими вещами занимается.

- Но если он и вправду всеведущ, то, видимо, знает, что я представляю газету с многомиллионным тиражом, собираюсь писать материал, но терзаюсь сомнениями. Почему бы ему не показать мне что-нибудь этакое? Или ему все равно?

- Ему нет нужды себя рекламировать.

- Несмотря на потенциальные миллионы людей, которые могут прийти к нему, прочитав материал?

- Предполагаю, что у высокореализованного существа голова работают по-другому. Боги ничего не планируют и не рассчитывают. То, что ты не получаешь никаких доказательств - твоя проблема, а не его.

- Ну хорошо, что же я не так делаю, из-за чего мне не было ни откровения, ни просветления какого-нибудь?

- Возможно, ты еще не готов к восприятию и нужно сделать все по-другому. Сядь, расслабся и обдумывай себя и свою жизнь. Постепенно многое станет на свои места.

- Главное, что меня интересовало в эти дни, - настоящее Это или нет? Поверю я живого Бога или не поверю?

- Мой прогноз: через месяц ты сам себе ответишь на эти вопросы. Пока у тебя попытки понять, а они только мешают. Понимание приходит само по себе. Это как медитация: когда пытаешься медитировать, ничего не выходит; перестанешь - тут же получилось. Словом, не торопись.

- Борис Борисович, а что вы в эти дни просите у Саи Бабы?

- Ну... Я как бы не совсем прошу... В этот раз я приехал в Путтапарти а) из чистого удовольствия; б) у меня все-таки есть мысль, что пребывание здесь поможет в окончании нового альбома, и я уже в общем разобрался.

- Вы получили ответ?

- Не то чтобы получил - я его увидел. Мне тут комфортно, удобно и сами собой становятся ясными вещи, по поводу которых я был в затруднении. Это практически поставлено на поток. Например, Баба здорово помог с "Навигатором " - без его помощи альбом не был бы записан.

- Вы хотите сказать, что он помогает вам в творчестве?

- Нет - он только предоставил возможности для записи, задействовал каких-то людей, без которых я бы не обошелся. А с творчеством... Я всегда говорил и говорю, что творчество - это мое личное дело и никакие боги или святые тут не помогут. Да я их, собственно, и не пущу.

- А если они сами захотят войти и вмешаться?

- Ну, если мне что-то приснится, например, и понравится, то я могу это принять. А вообще-то все правильные мелодии и слова в голове уже есть. Вопрос в том, чтобы заставить свои посторонние мысли приутихнуть настолько, чтобы песни стали слышны.

- Некоторые люди на территории Ашрама говорили мне, что получают тут какую-то энергию. Мне кажется, что из меня она, наоборот, исходит. А как чувствуете себя вы?

- Как в пионерлагере! Здесь, собственно, и есть пионерлагерь. Люди ходят босиком, все в белом, по вечерам поют песни у костра. Такая смесь пионерлагеря с психлечебницей.

- Вот это определение вы потом наверняка вычеркнете...

- Ну почему? Существуют ведь дурдомы просто для сумасшедших, а бывают для тех, у кого сквозняк по чердаку идет. И здесь эти люди имеют возможность наполнить свой чердак ветром, идущим из очень правильного направления. Я в Ашраме полностью отдыхаю - просто как нигде! Вот вчера мы вечером шли, проходили мимо этого поля - ну чисто рай! Птички поют, цветочки цветут. Счастье!

- Почему бы, в таком случае, вам совсем сюда не переселиться?

- А чем я буду тут заниматься?

- Медитировать. Самосовершенствоваться до бесконечности!

- Большая ошибка считать, что самосовершенствоваться можно в изоляции. Самосовершенствование связано с принесением пользы другим людям. В России у меня большие возможности для этого; здесь - равны нулю. В Индии или в Непале поселюсь тогда, когда совсем голос потеряю.

ГИТЛЕР, ЛЕННОН И ДРУГИЕ

Общаясь с находящимися в Ашраме людьми, я убедился в правоте Бориса Борисовича - здесь действительно прибежище людей "со сквозняком в чердаке". У некоторых, впрочем, сквозняк этот чересчур силен и явно "зашкаливает". Так, однажды в столовой я оказался за одним столиком с импозантным русским дедушкой, который немедленно сообщил по секрету, что вчера видел, как мимо его спального корпуса... пролетел ангел.

- А еще я тут намедни общался с реинкарнированным Сталиным! (Т.е. человеком, который был Сталиным в прошлой жизни - прим. И.П.) Может, и врет, конечно, но непохоже - глаза такие же жуткие, как у Иосифа Виссарионовича. Их, тиранов, вообще почему-то сюда тянет. Вот сейчас тут и Наполеон, и Цезарь, и Александр Македонский как-то заглядывал... Все хотят к Бабе на интервью попасть. Попал только Гитлер. О чем они говорили, никто не знает, но человек этот вскоре после возвращения из Индии застрелился! А еще ходят слухи, что нынче тут Борис Гребенщиков обретается. Знаешь, я думаю, что он никто иной как реинкарнированный Пушкин! Надо бы спросить, если где повстречаю...

Не знаю, задал ли мой собеседник данный вопрос Гребенщикову, или нет, но я его прошлой жизнью поинтересовался. Мэтр ответил, что сие его никогда не волновало. "Я вообще не понимаю, какое это имеет значение. Допустим, в позапрошлой жизни ты был Шекспиром, а в прошлой - Пушкиным. Ну и что? Сейчас это тебе сильно помогает?"

- "Лучше вообще о прошлых жизнях ничего не знать, - добавляет Ирина, - а то все надеятся, что у них была какая-то фантастическая реинкарнация, а когда человеку говорят, что он был ослом или обезьяной, ужасно расстраиваются."

И еще два слова о знаменитостях. Насчет Гитлера и прочих - не знаю, но Джон Леннон, например, действительно к Бабе приезжал. Просился на интервью. Святому немедля доложили: хочет вас видеть Леннон.

- Лимон? - удивился Баба, - Какой лимон?

- Ну Леннон знаменитый из "Битлз"! "Жуки!"

- Какие такие жуки? Не надо мне тут жуков!

Так и не принял. Для него ведь разницы никакой - кумир ты всеобщий, могучий властитель или простой плотник. На интервью к себе зазывает только тех, кого считает нужным. А мечтают об этом в Ашраме буквально все. И разговоры тут почти исключительно - о Бабе. "Баба что-то хмур сегодня, даршн короткий был", "А мне Баба ночью являлся!", "Меня тут поселили с какими-то неграми чахоточными - значит так Баба распорядился. Карму чистить..." - и тому подобное.

Разговаривал я и с людьми, которые получили от Святого помощь. (Якобы получили - или действительно???) Женщина, которая долгие годы не могла забеременеть, излечилась от бесплодия после диалога с Бабой. Сумел победить рак безнадежно больной мужчина. Уцелел в страшной автокатастрофе преуспевающий бизнесмен, после чего во сне к нему явился человек в оранжевой одежде с роскошной шевелюрой и повелел ехать в Бангалор... Как ко всему этому относится? Все равно ведь, не поверишь, пока тебя самого что-либо не коснется.

Меня это коснулось в первый раз, когда на интервью попал мой приятель, молодой музыкант Олег. Аватар долго беседовал с ним по-английски о жизни, дал несколько советов, а на последок... достал прямо из воздуха перстень с бриллиантом и преподнес ошеломленному гостю. (Кстати, многие паломники демонстрировали материализованные Бабой и подаренные им предметы - четки, кольца, маленькие распятия и священный пепел "вибхути" - черный порошок, обладающий целебными свойствами. От жара и головной боли действительно помогает - испытано на себе.) Признаться, ваш корреспондент был в смятении! Перстень этот я видел, не верить Олегу у меня оснований нет, но, ведь и вам наверняка пришли в голову мысли о фокусе! В конце концов Дэвид Копперфильд и не такие штуки отчебучивает!

ТРЕТИЙ ДИАЛОГ С БОРИСОМ БОРИСОВИЧЕМ

- Знаешь, есть по этому поводу старинная пословица: "можно долго дурить ограниченное количество людей или недолго дурить очень большое количество людей, но нельзя бесконечно долго дурить бесконечно большое число людей. Здесь же чудеса продолжаются добрых пятьдесят лет, изо дня в день, и при огромном скоплении народа. Поневоле приходишь к выводу, что тут не фокусы. К тому же Баба не зарабатывает на этом деньги. Представь себе его образ жизни. Каждый день с пяти утра он выходит к людям, общается, медитирует с ними и т.д. У него нет кадиллаков, драгоценностей, секретарш, дорогих одежд и прочее, хотя доступ к огромным деньгам он имеет. Судя по тому, что он материализует бриллианты, ему несложно было бы основать небольшую империю. Но, видно, ему это действительно не нужно. Нужно то, чем он и занимается - помогать людям самораскрыться, спасать их от собственных комплексов, болезней и т.п., - словом, трудиться на благо живых существ. И так уже несколько десятилетий! Согласись, сомнительно, что это человек. Редкие люди так поступают.

- Все-таки не могу вот так просто принять, что чудеса возможны...

- Возможны. И все они имеют простое обьяснение с точки зрения физики.

- ???

- Да - закон сохранения энергии! Просто всем давно пора понять, что он справедлив и в духовной сфере. Мы ведь почему-то не включаем в действие этого закона такие реально измеряемые вещи как этика, доброта, чистота и всякое такое.

- Не очень понимаю. Он что - из собственной доброты может материализовать, скажем, колечко?

- Ну, в то, как работают боги, я лучше лезть не буду. Я не в курсе, честно говоря. Законы духовной сферы действуют везде, но здесь, благодаря присутствию Бабы, это ощущается мгновенно.

- И вот что меня еще волнует. Если здесь исполняются все желания, то как быть с людьми, приехавшими в Путтапарти со, скажем так, неправедными намерениями. Что если они попросят помощи в темных делах?

- Желания, приносящие вред окружающим, и даже просто связанные с изменением судьбы другого человека, не исполняются.

- Значит, если сюда нагрянет убийца...

-... у него есть шанс очиститься и задуматься над тем, что он делает.

Ирина: "Когда мы живем в обычном мире, то убеждены, что такие добрые,правильные, идеальные. Приезжаем сюда, смотрим на себя со стороны и видим, как много в нас на самом деле всякого дерьма. Начинаешь чувствовать раздражение. И вот убийца, по поводу которого ты так переживаешь, столкнувшись с самим собой, надеюсь, начнет изменять свою природу.

- Борис Борисович, скажите честно - вы расстроены, что никак не попадете на интервью?

- Я бы с огромным удовольствием оказался с Бабой с глазу на глаз, но боюсь, что мне это не грозит. У меня нет острой необходимости, как у многих приехавших. Впрочем, кое-что у меня здесь уже было! Сегодня ночью я имел разговор с Клиффом Ричардсом. Мы очень плодотворно обсуждали всякие музыкальные проблемы, делились мнениями. Думаю, сон организовал Баба, а значит это и есть мое интервью.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА

Пробыв в Ашраме несколько дней и не дождавшсь ничего сверхьестественного, я засобирался в обратный путь. Чего тут делать, ежели никаких импульсов Баба не посылает, на интервью не зовет и вообще, кажется, в упор журналиста "АиФ" не видит! Борис Борисович советовал не торопиться, но срок командировки, увы, истекал. "Все - решил я, - Завтра уезжаю".

На вечерний "даршн" решил тем не менее сходить - все-таки церемония красивая, да и когда ее еще увидишь. В Мандир явился буквально за десять минут до начала, но, как ни странно, служители усадили меня аж в четвертый ряд - так близко к Бабе я еще ни разу не сидел. Сам появился, как всегда, внезапно, и было видно, что он в хорошем настроении - много общался с сидевшими в первых рядах, улыбался, шутил. Вот он в своем неизменном оранжевом хитоне неспешно продвигается по привычному маршруту, правой рукой собирает письма, перекладывает в левую и снова протягивает руку за очередными посланиями. Скучно - все это я уже видел. Но тут Баба в очередной раз останавливается - останавливается прямо напротив меня! Я, как и в самый первый раз, не свожу с него глаз и замечаю, что он тоже внимательно смотрит на меня! Смотрит всего несколько секунд, но так, что пробирает дрожь. Наконец, отводит взгляд, перекладывает пачку писем в левую руку и свободной правой делает в воздухе несколько движений. Ну а дальше вы мне, видимо, не поверите: на ладони действительно из ничего(!) возникает горстка серого порошка "вибхути", который Баба ссыпает в тянущиеся к нему руки паломников. Аватар повторяет свои манипуляции в течение секунд тридцати, одаривает священным пеплом десять-двенадцать человек и отправляется дальше. Я готов поклясться, что порошок взялся не из рукава и что это не было галлюцинацией! С пяти метров я все прекрасно видел! Никакой фокусник не смог бы проделать такой трюк, а значит это не являлось трюком! И показал Баба свое маленькое чудо, не сомневаюсь, именно мне!!! Впрочем, уважаемые читатели, предвижу вашу реакцию и вполне ее понимаю - в таких делах никому нельзя верить на слово...

Сразу после сеанса поделился увиденным с Гребенщиковым. Борис Борисович улыбнулся: "Возможно, это еще не все". И это действительно было не все.

Вечером накануне моего отьезда мы всей компанией решили зайти в симпатичный тибетский ресторанчик в центре Путтапарти. По дороге совершенно случайно завернули в лавку, где продавались фотографии Саи Бабы, - захотелось купить парочку на память. Лавок таких в деревне штук двадцать и в каждой на огромных лотках - груды фотографий и открыток. Мы отобрали себе по несколько штук, расплатились и уже направились к выходу, когда Ирина воскликнула:" Постойте! Взгляните-ка сюда!" На карточке, которую она держала в руке, был запечатлен Баба во время "даршн", а на заднем плане явственно различались физиономии Гребенщикова и вашего покорного слуги! Другие члены группы, да и вообще все присутствовавшие в тот момент в магазине, немедленно бросились искать среди россыпей фотокартинок себя, но тщетно - в десятках тысяч карточек скорее можно было утонуть. Не исключено, конечно, что находка Ирины лишь случайность, но почему-то вспомнились слова старожилов, что в Ашраме ничего случайно не делается. И еще. Откуда берутся фотографии с "даршн", я так и не понял - ни единого разу мы не видели, чтобы кто-нибудь снимал во время сеансов. Может быть, конечно, хитроумные устройства вмонтированы в колонны Мандира...

Третье чудо (если это было чудо) произошло ночью и было совсем уж банальным. Из гостиницы, куда я перед отьездом переселился из Ашрама, ваш корреспондент вышел прогуляться на окраину Путтапарти и загадал, чтобы с неба упала звезда. Она упала немедленно - не прошло и пяти секунд. Тут, признаться, стало немного страшно. Рысью припустил в отель и отдышался лишь тогда, когда захлопнул дверь номера. Неужели это тоже ОН? Ложась спать, загадал: многоуважаемый Саи Баба! Положи мне, пожалуйста, утром на тумбочку кольцо. Самое простенькое, железное - просто как доказательство. Пусть будет еще одно!

Загадать-то загадал - но вы бы уснули в такой ситуации?! Ох, читатель, это была та еще ночь! Любой шорох бросал меня в дрожь; в каждом углу комнаты ежеминутно чудился не то Саи Баба, не то Понтий Пилат, не то черт в образе Жириновского. Семь потов с меня сошло, пока наконец не забылся в каком-то оранжевом сне. Утром пробудился - и сразу к тумбочке. Кольца не было. Боже мой, как же мудро все сделал Хозяин Ашрама - если бы оно было, я бы не поручился за ясность своего рассудка.

В тот же день я и та самая знакомая девушка Зоя, сосватавшая меня в индийскую экспедицию, улетели в Дели. Надо сказать, мы совершенно не представляли, где и как там поселимся, как доберемся от аэропорта до города и т.п. - у нас ведь не было теперь блестящего провожатого Гребенщикова, который с женой и другими ребятами из "Аквариума" еще на несколько дней остался в Путтапарти. В аэропорту Мадраса - а улетали мы на этот раз оттуда - грустно помечтали о хоть каких-нибудь русских спутниках, хорошо знающих Дели. Они бы уж нам подсказали, что к чему. Разумеется, за спиной немедленно послышалась родная речь. Оказалось, Надежда Афанасьевна, супруга одного из сотрудников российского консульства, направлялась с детьми в столицу, чтобы вылететь потом в Москву. В Дели ее встречал первй секретарь нашего посольства Сергей Каменев, который и помог решить все наши проблемы, за что ему огромное спасибо! Добрались и разместились по высшему классу. Кстати, рейсов Мадрас-Дели в тот день было несколько, но более ни одним, как потом выяснилось, русские не летели...

Остается добавить, что перед отьездом из Путтапарти мы в последний раз пообщались с Гребенщиковым. Говорили снова о чудесах. Что-то, наверное, я уже понял, хотя неясного все равно остался киллограмм. Человеку очень трудно определить - добился он того или иного сам, или ему помогло что-то Высшее; само по себе произошло удачное стечение обстоятельств, или Кто-то эти обстоятельства соответствующим образом сконструировал. (Помните, у Булгакова - кто же всем этим управляет? Человек? Но ведь он не в состоянии спланировать даже свой завтрашний день...) Не берусь ответить на вечные вопросы, как не могу однозначно утверждать, что Саи Баба действительно живущий среди нас Бог. Он не такой, как мы, - это точно. Он творит чудеса - у меня нет никаких сомнений. Он привел четыре разноплановых доказательства - безусловно. Жить, впрочем, после посещения Индии стало не легче; повседневные проблемы как были, так и остались, а острые впечатления от десятидневной индийской потусторонности потихоньку стираются. Возможно, чтобы попасть под постоянное покровительство Саи Бабы, необходима по-настоящему сильная вера, чем похвастаться я все же не могу. Единственное, что знаю точно, - меня снова тянет в Индию, в Ашрам. Возможно, наше общение с великим Аватаром еще не окончено...

Игорь ПОПОВ

Автор статьи благодарит Зою Ященко, Бориса и Ирину Гребенщиковых и всех своих спутников за помощь в организации данного материала!


Эта статья была напечатана в трех июльских номерах за 1997 г. газеты "Я - Молодой", приложения к газете "Аргументы и Факты", текст и вышеприведенные фотографии скачаны с сервера газеты.

Январь 1998 года, Прашанти Нилаям.