Исцеление Даттана, прокаженного.

ом

Безграничное сострадание - сущность Бога. Он никого не отвергает. Его сердце подобно обширному небу, которое охватывает вселенную со всеми ее существами. Никогда непрекращающийся поток Его любви и сострадания заключает в себя каждое существо в мире.

Все великие святые и мудрецы прошлого и настоящего являются воплощением Божественной Любви и Сострадания. Встретивший Мату Амританандамайи может испытать всепоглощающую и все охватывающую любовь Бога. Следующая история - трогательное проявление этой безграничной любви и сострадания.

Во время первых лет своего пребывания с Матерью, Нэл (Свами Параматмананда) наблюдал и записал для потомков одно из наиболее драматических действий сострадания Аммы - исцеление Даттана, прокаженного.

Даттан родился и вырос в Папумпаллу, возле Кайамкулам в штате Керала. Когда он был очень молод, он стал жертвой ужасного заболевания проказы. Его родители и родственники отвернулись от него и выгнали из дома. Не найдя другого способа зарабатывать на жизнь, Даттана стал нищим. Прося пищу, он проводил дни и ночи у строения храма. С развитием болезни все его тело покрылось инфекционными ранами, выделяющими гной. Даттан говорил: “Мое зрение почти полностью пропало. Вместо глаз были только две маленькие щели. Волосы на голове выпали. Никто не давал мне еды. Мне не позволялось ездить на автобусе. Я накрывал свое тело тканью, но она прилипала к моему телу, приобретая дурной запах гноя и крови гнило-пахнущих ран. Даже нищие, принадлежащие к той же группе, не позволяли мне есть или спать рядом с ними. Насекомые всегда летали возле меня, беспокоя меня. Только от моего вида люди закрывали свои носы и убегали. Годы я не слышал ласкового слова, не видел сочувствующего лица. Все меня ненавидели и испытывали презрение от вида моего уродливо-выглядящего тела и лица. Все мои надежды угасли.

Тогда я услышал о Святой Матери в Валликаву. Я пошел увидеть ее на день Бхава Даршана, но никто не позволял мне войти в храм. Полные отвращения, люди убеждали меня: “Уходи прочь, уходи!”, потому что мои раны дурно пахли. Но Святая Мать позвала меня подойти к ней, успокоила меня и отнеслась ко мне как к своему собственному ребенку, также как относилась к любому другому”.

Для тех, кто был очевидцем исцеления, это было леденящее кровь зрелище, видеть Амму, обрабатывающую своей слюной его гнойно-инфекционные раны, высасывая гной и кровь из них. Каждый день Бхава Даршана она купала его, поливая из ведра водой на его голову. Она натирала все его тело священным пеплом и относилась к нему с той же любовью, заботой и состраданием, которые она проявляет к другим преданным. Наблюдая за милосердным служением Аммы ему, некоторых преданных вырвало, некоторые упали в обморок, другие смотрели в глубоком страхе и почтение, плача с любовью и преданностью, осознавая, что сидят в священном Присутствии Самой Божественной Матери. Кто как ни она мог проявить такую любовь? Амма сказала о Даттане: “Кто еще мог позаботиться о нем и любить его? Мать не видит его внешнего тела. Она видит только его сердце. Я не могу отвергнуть его. Он- мой сын, и я- его мать. Может ли мать отказаться от своего сына?”

С разрешения Аммы, данного с некоторым нежеланием, Нэл использовал 8мм камеру для документирования исцеления Даттана. Прокаженный приходил к Амме достаточно длительное время, во время которого его тело постепенно было исцелено закрытием язв.

По словам Нэла в конце даршана Амма искала раны на теле Даттана. Найдя их, она надавливала на раны, чтобы гной мог выйти. Нэл наблюдал через линзы камеры, как Амма высасывала гной и выплевала его в чашу, снова, снова и снова. Наконец, когда все было закончено, она полоскала рот и мыла руки, таким образом, заканчивая даршан на этот вечер. Это было невероятное действие сострадания, пугающее и глубоко трогающее в тоже время.

Шрикумар (теперь Свами Пурнамританада), молодой индийский преданный, считал всю сцену отвратительной. “Если быть честным, я был в ужасе от этого зрелища. Я чувствовал, что это было чрезмерно, что это действие сострадания выходило за приемлемые границы. Когда даршан был закончен, я сказал о своих чувствах Амме: “Амма, ты всемогуща”, - сказал я ей. “Ты можешь вылечить любое заболевание просто по желанию. Зачем эта ужасная демонстрация?” Улыбаясь, Амма ответила: “Сын, я не знаю зачем, когда я увидела этого сына с проказой, я просто почувствовала необходимость сделать то, что я сделала. Возможно, ты сможешь найти причину в духовных книгах”.

“Вскоре после этого я прочел в книге, что слюна йогина или реализованного мастера обладает великой, целительной силой и может излечить многие болезни!”

Нэл напротив чувствовал, что из наблюдения за исцелением Даттана он научился проникновенной истине. Он слышал, многих людей “обсуждавших” Ведантическую истину, что они “не являются телом”. Но до иллюстрации этого Аммой, он не видел никого, выразившего эту истину в действительной практике. Он видел, что люди вокруг него обладают большой привязанностью к своему телу, и поэтому духовно бессильны для защиты себя от опасностей мира. Но он увидел, что ничего не беспокоит Амму, он ощутил ее непоколебимую убежденность, что ничего не случится с ее телом.

Нэл осознал, что Амма знала, что ее духовная энергия не позволит ей получить проказу от Даттана. Он сказал: “Это проявление ее бесстрашия было другим аспектом ее сострадания. Она была значительно выше рассмотрения поверхностей физического существования. Амма видит только душу в человеке, даже в человеке, которой только масса язв и гноя”.

После пребывания с Аммой Даттан спал несколько часов на матраце в одной из соседних хижин, перед тем как пойти домой. Амма предупредила Нэла и других преданных не спать на том же матраце, который использовал Даттан, так как была очень большая опасность заразиться проказой. Она серьезно заботилась, чтобы люди видевшие ее прикасающейся к нему, не думали, что нет вероятности передачи инфекции.

Теперь Даттан изменился. Почти все его раны зажили. Слюна Святой Матери - его божественное лекарство. Его глаза открылись, и он вновь ясно видит. Волосы снова выросли на его голове. Он ездит на автобусе, и люди с готовностью говорят с ним и дают ему пищу. Хотя остались шрамы от ужасной болезни на теле Даттана, из них больше не выделяется гной или кровь, нет гнилого запаха. Он может носить рубашки и набедренные повязки без их прилипания к его телу, причинявшие ему боль. Он счастлив. Святая Мать дала ему новое рождение. Он обрел смысл и радость жизни через ее благословение.

(события происходили в конце восьмидесятых.

Отрывки из написанной Свами Амритасварупанандой биографии Маты Амританандамайи и книги "Амма – живая святая" Джудит Корнелл.

Фотография из книги Дж. Корнелл "Амма – живая святая")