ВЫСТУПЛЕНИЕ ДОКТОРА УПАДИЯ

на межрелигиозиой встрече, организованной Джин и Лукасом Рэлли 29.6.96 в Лондоне.

Я только что вернулся из чудесного медицинского лагеря. Сева не только около Свами в Путтапарти; Сева там, где находитесь вы. Я уверен, что каждый из вас занимается ею по-своему.

Свами иногда даёт нам задание и ведёт в самые удивительные места. Я слышал, как Тони Будел был послан на Украину, и как ему пришлось своими собственными руками выкапывать себя из снега. Подобным образом Свами послал нас в Гималайские горы на высоту 7-8 тысяч футов, куда обычно путешествуют на маленьких армейских джипах. И когда Свами дал нам это задание, мы поняли, что нам придется принять очень большое количество пациентов, тысяч 4-5. Затем мы узнали, что там нет электричества, и придется везти с собой большой генератор электричества и, конечно, всё медицинское оборудование. Как известно, Свами никогда не идёт на компромисс, - работаем ли мы в самых отдалённых областях мира или в новой многопрофильной клинике высшей квалификации Свами около Путтапарти - Он всегда хочет совершенства, потому что Его действия всегда совершенны. Он Сам действует совершенным образом, и хочет, чтобы действия Его преданных тоже были совершенными. Он хотел, чтобы всё оборудование было привезено из Великобритании.

Очень легко сказать: "Да, Свами, Ты этого желаешь, и мы это сделаем". Но когда мы начали всё это организовывать, у нас появились серьёзные препятствия, одно за другим. Мы поняли, что для того, чтобы взять с собой всё это оборудование, нужны грузовики. Но очень трудно вести грузовики в этой горной местности: дороги очень узкие (11-12 футов шириной и с одной стороны обрыв где-то в 3-4 тысячи футов), очень опасная местность.

Но будучи со Свами в течение 20 лет, я познал, что имеется в виду, когда Он нам говорит: "Бросайся в море, и ты выплывешь с жемчугом" - вот что я познал. И поэтому я сказал: "Конечно, Свами, мы отправимся - нет проблем" (Смех в зале). Я начал собирать людей, которые хотели поехать с нами. Для них поход в Гималаи был чем-то очень волнующим; это означало увидеть то, чего они никогда раньше не видели.

Итак, один за другим к нам присоединялись люди, и вот у нас образовалась группа. Затем мы узнали, что у нас могут возникнуть проблемы с языком в той части Гималаев, на границе Индии с Непалом. Предполагалось, что нам поможет местная группа. С каждым днём росло число пациентов, желающих придти к нам на осмотр. За три месяца до нашего отъезда нам сообщили, что у нас будет 2000 пациентов, и что нам надо будет сделать 100 операций. Когда оставалось два месяца до отъезда, число пациентов возросло до 4000, а за один месяц выяснилось, что нам надо будет принять 10000 пациентов. Вот как разворачивалась поставленная Свами драма.

Мы упаковали всё необходимое в огромные тюки, и когда мы прибыли в аэропорт, у нас было, что-то, 80 огромных тюков. Меня немного волновало, что представители авиакомпании могут устроить нам проблемы из-за излишка багажа, ведь у нас было на 1000 кг багажа выше нормы! (И это даже без Давида Бейли!)

Вся группа поехала с багажом вперёд, а мне надо было закончить работу, и поэтому я присоединился к ним позже. Я молился Свами, чтобы всё прошло хорошо. Каково же было моё удивление,, когда я увидел всю группу, сидящими в ресторане аэропорта! Моей первой мыслью было, что это уж немного слишком: они должны были проявить немного понимания, что врач занят работой и, прежде всего, заняться багажом. Видите, как работает наш разум. Одна из девушек-волонтёров подошла ко мне и говорит: "Не волнуйтесь, весь багаж до единого прошел. Мы ждем только Вас, чтобы пройти на самолёт". Я спрашиваю: "А как же излишек багажа?" Мне отвечают: "Они не взвешивали!" Представьте себе, что получилось: чтобы опознать такое большое количество багажа, мы повесили на каждый тюк оранжевую бирку, цвета одеяния Свами - это багаж медицинской команды. И нам сказали: "Не ставьте свой багаж на весы. Всё в порядке". Последние дни мы работали до 2-3 часов ночи, практически собрав с собой в путь целый госпиталь (мы отдельно упаковывали оборудование для различных отделений: хирургического, детского, гинекологического, глазного и т.д.). Представьте себе, что вы берёте с собой целый госпиталь со всеми специалистами в Гималайские горы.

Итак, все очень устали. В последний день нам не удалось провести собрания, чтобы назначить, кто с кем будет работать, и поэтому мы решили провести это собрание в самолёте - очень необычное место для собраний. Но смотрите, как даже здесь Свами всё организовал: мы все оказались в одном отсеке самолёта. Стюардессы были очень удивлены, что мы вместо того, чтобы есть и спать, организовали собрание; они сказали, что оставят нас в покое, пока мы заняты, и принесут нам поесть, когда мы будем готовы. Мы разделились на группы и распределили людей, говорящих на непальском языке между англо-говорящими группами; с нами было несколько друзей-врачей и медсестёр, говорящих по-английски.

Приземлившись в Дели, мы радовались лёгкости своего путешествия, полагая, что у нас не будет проблем. Когда мы начали забирать свой багаж, одну коробку за другой, таможенники смотрели на нас в изумлении: верно, с нами можно сделать хороший бизнес, раз у нас так много вещей. Когда мы собрали весь багаж в зале аэропорта, он занял почти половину зала. Официальные лица сказали нам, чтобы мы очистили помещение, так как вот-вот приземлится следующий самолёт. Мы сказали, что и сами хотим как можно быстрее уйти отсюда, потому что нас ждут грузовики и нам надо как можно быстрее отправляться в горы. Они говорят: "Какие горы?" Мы им объяснили. Тогда пришёл глава таможни и, узнав ситуацию, говорит: "А-а-а... это для медицинского лагеря? Ну, тогда берите свой багаж". Легко, без проблем. Мы дошли до выхода, и вдруг подходит другой таможенник и говорит: "А вы оплатили багаж?" Я говорю: "Мы ничего не платим". Он спрашивает: "Вам, что, просто так разрешили провезти всё это?" Он видно решил, что мы поделились с главным таможенником, а он не собирается делиться с остальными. И вот он говорит: "Нет, багаж вам брать нельзя", - и остановил нас прямо на выходе. Тогда мы начали объяснять причину того, что мы ничего не заплатили: это медицинское оборудование для медлагеря, и мы не собираемся ничего из этого оставлять в Индии или Непале, так как это очень дорогое оборудование (каждый отдельный предмет стоит от 20 до 40 тысяч фунтов; один операционный микроскоп стоит 50 тысяч фунтов - мы одолжили его в больнице в Великобритании, и я должен всё это вернуть), всё это застраховано. Таможенник говорит: "Нет, так это не делается, мы должны посмотреть, что вы везёте".

Все дни, пока мы паковались, Свами преподал нам хороший урок. На каждом тюке мы написали в точности, что там находится: от булавки до микроскопа. И у нас была картотека всего того, что находится в каждом тюке. Мы вынули картотеку и говорим: "Вот 80 тюков, а это списки того, что в них находится. Открыть и проверить все коробки за пределами человеческих сил. Поэтому откройте одну из них и, если вы найдёте хотя бы одну булавку, которой нет в списке, можете отобрать у нас всё". А когда говоришь с убеждением, Свами действует. Это было как бы наше испытание. Пока мы объяснялись с таможенником, время шло. Казалось, что мы уже отстаём по времени, потому что к середине дня мы должны были выехать за пределы Дели, так как становится очень жарко и, кроме того, мы хотели добраться до гор засветло, ведь там нет уличных фонарей. Водители немного беспокоились, потому что никогда раньше не были в этих горах; они хотели отправиться в путь как можно скорее, а официальные лица чинили нам препятствия.

И вот кто-то из наших подошёл ко мне и тихо сказал: "Вы забыли великую мантру: скажите "САИ РАМ" этим людям, а уж потом разбирайтесь в ситуации". Я согласился и обращаясь к таможеннику сказал: "Саи Рам, господин; если вы хотите проверять - проверяйте". Я положил перед ним список и сел. Таможенник сказал: "Нет-нет, ничего не надо открывать". Он велел нам предъявить все документы для получения багажа, которые нам выдали в Лондоне, чтобы сравнить с количеством багажа, полученным в Индии. Обычно эти документы выкидываются после получения багажа, но он хотел, чтобы мы их подписали на обороте и отдали ему. Я спросил, сколько человек должны их подписать. Он говорит: "3-4 человека, не важно". Видимо, он теперь хотел спасти свою репутацию. Я сказал: "Большое спасибо, Саи Рам". И он нас выпустил.

Мы начали загружать грузовики. У меня есть чудесная знакомая-врач, которая не раз приглашала меня к себе домой, но у меня никогда не было возможности посетить её семью, а в этот раз я приехал к ним домой не один, а с 68 волонтёрами, и сказал ей: "Вы приглашали меня, вот мы и приехали". (Смех в зале). Они нас чудесно встретили, накормили завтраком, и мы попели вместе бхаджаны, а некоторые из нас, кто особенно устал, приняли душ; затем мы всё погрузили и начали прощаться. Группа индийцев, которая присоединилась к нам в Дели, удивлялась, почему мы спешим, ведь, времени предостаточно. Мы говорим: "Нет, нам надо там быть в определённое время." Нам чуть-ли не силой пришлось заставить индийскую группу ехать с нами - так им понравилось в доме моего друга-врача. И вот мы попрощались, сказали "Саи Рам" - и отправились в путь.

Водители машин начинали сильно волноваться, потому что им сказали, что в горах, куда мы едем, очень трудная дорога.

И вот мы достигли равнины -- это было историческое место (я вам расскажу как-нибудь в другой раз об этом), где в конце войны, описанной в Махабхарате умирали Пандавы, идя через лес в Гималаи после того, как Господь Кришна покинул своё тело", они безмолвно падали один за другим. Только Юдиста и собака добрались до Гималайских гор. Нам сказали, что мы будем следовать этим историческим путём. И вот к 6.30-7 часам мы добрались до бывшего известного британского пункта у подножия Гималаев, под названием Халдвани или Катгодам, и оттуда нам надо было ехать в Эльмору. И тут возник спор: водители отказались продолжать путешествие, сказав, что стало слишком темно и, кроме того, одна из машин отстала и было бы лучше ехать вместе. С другой стороны, если мы не будем продолжать путешествие, то станет еще темнее, и если мы не доберёмся до места сегодня, то завтра будет не открыть медлагерь, ведь люди придут из окружающих деревень, им придется пересечь границу, и негде будет остановиться. Мы не должны откладывать открытие медлагеря ради нашего собственного удобства. Мы убедили водителей и, хотя с большой неохотой, они всё же продолжали путь. Некоторые люди не хотели сидеть в автобусе со стороны обвала, а предпочитали сидеть со стороны горы. К счастью, вскоре стало очень темно - это было нам в помощь (смех в зале), половина людей хотели спать. Я посоветовал им спать, сколько захотят, но лишь до приезда, а как только мы приедем, нам надо будет тотчас начать работу.

Где-то в 2 часа ночи мы доехали до места в горах под названием Альмора - горный перевал около Рамикеты, и нас поместили в маленькую гостиницу, чтобы отдохнуть пару часов, пока мы поджидали второй грузовик. Нам дали немного поесть Поскольку один грузовик потерялся, некоторые из нас начали беспокоиться. Это было трудное для нас время, так как я знал об ужасных случаях, работая в подобной местности раньше, когда принимал участие в спасательных работах много лет назад. Я знал, как рискованны такие путешествия.

Но у меня была большая вера в Свами, так как я знал, что Свами всегда приходит на помощь в трудных случаях. И нашей единственной и чудесной молитвой было просто петь имя Свами и ждать отставших людей. Это была проверка в один час, и шестьдесят минут показались нам шестьюдесятью часами, посколько мы не могли себе представить, где были эти люди; и вот, когда мы увидели маленький огонёк, мы решили, что они нашлись. Но это оказался маленький армейский джип, и когда я спросил, не видели ли они большой грузовик, они сказали: "Вы в своём уме? В эту местность вы собираетесь привезти большой грузовик?" Я говорю: "Смотрите, один грузовик уже здесь". Они: "Вы, должно быть, безумцы". Никто не провозит сюда больших грузовиков, потому что дороги очень узкие, и если начнется дождь, то это грозит большой бедой. И вдруг мы услышали гром - нам только этого и не хватало! И начался ливень. Это принесло ещё больше волнений. Таким образом Свами нас испытывает. Мы решили пойти вниз пешком встречать грузовик: если идти вниз по дороге, то до следующей петли дороги где-то шесть-семь миль, а напрямик лишь несколько сотен ярдов. И вдруг, спасибо Свами, мы увидели наш грузовик. Мы показали им, где остановиться, и прежде всего позаботились о водителе: дали ему чаю, поесть. Первое, о чем он спросил, было: "Когда мы должны продолжать путешествие?" Я сказал: "Через два часа". Он сказал: "Я очень устал и не смогу вести грузовик". Я говорю: "Не волнуйтесь, отдохните пару часов, а там будет видно". Он пошёл спать, а мы проверили весь багаж. Вы не поверите: ничего не было испорчено, даже то, что было на крыше грузовиков.

Дождь не прекращался до 8 часов утра, а мы предполагали выехать в 6 утра. Свами дал водителям возможность хорошо отдохнуть. И в 8 утра солнце уже светило ярко, все вышли, водители были готовы, у всех появился новый энтузиазм, и все сказали, что готовы ехать.

И вдруг кто-то напомнил мне, что два волонтёра, которые последними присоединились к нашему медлагерю и должны были прибыть на такси прямо из Дели, ещё не приехали. Я должен признаться, что в тот момент у меня возникла мысль: действительно ли необходимы нашему медлагерю эти двое людей? Скорей всего они едут, чтобы повидать интересные места и т.д. К тому времени, как мы были готовы отправиться, прибыло такси, и эти люди без всякого отдыха сели в наш автобус, и мы продолжали своё путешествие.

По дороге мы остановились на короткое время в двух священных местах: одно, где впервые появился лингам - там мы помолились нашему Господу Бхагавану Бабе; а другое, когда мы пересекали реку, где Рама вошёл в состояние Самадхи. Нам очень повезло, что мы повидали эти места, и где-то часов в 5-5.30 мы добрались до места нашего медлагеря.

Мы разместили палатки на разных уровнях горы с указанием различных медотделений. Очень трудной задачей было для волонтёров перенести всё медоборудование на различные уровни горы, потому что одним из них пришлось спускаться до самого подножия этой горы, а другим подниматься на самый её верх. Это опять же было испытание. Мы предупредили волонтёров с самого начала, что им придется выполнять любую работу, что даже врачам бывает необходимо стать носильщиками, и только если в вас есть все эти качества, вы подходите для медлагеря. И я снимаю перед ними шляпу: как преданные Саи Бабы, так и волонтёры выполняли очень тяжёлую работу. Я был очень удивлён, что мой друг - врач из больницы в Лондоне - был вполне доволен выполнять работу носильщика, когда это было нужно. Когда он переносил оборудование, он забыл, что был консультантом известной больницы в Лондоне.

Когда люди, которые пришли за помощью, увидели нашу работу, они тоже начали помогать нам; у них было плохое зрение, но они были сильны физически. В результате мы все работали дружно, как одна команда: врачи и пациенты работают вместе, чтобы организовать медлагерь. Это надо было видеть! У нас ушло три-четыре часа, чтобы добраться до всех, кто ждал нас на разных уровнях гор. И мы решили, что надо начать осматривать пациентов, чтобы подготовиться к операциям на следующий день.

Организацию операционной мы доверили группе людей, которые доставили нужное оборудование в палатку, отведённую для операций. Вдруг нам сказали, что нет электричества, и, к нашему ужасу, нет и воды. Мы спросили, где можно раздобыть воду, они подвели нас к обрыву и сказали: "Видите там внизу реку? Вот наша вода - 3 тысячи футов внизу". Тогда мы обратились к Свами: "Свами, мы уверены, что нам не придется волноваться о воде; наверняка, эта проблема будет как-то решена".

Местные врачи пришли посмотреть, как мы будем работать. Они были недовольны, что правительство порекомендовало им сотрудничать с нами, так как они привыкли начинать работу в 9 часов, затем с одиннадцати до двенадцати - время чая; с часу до четырёх у них обед, затем работают ещё один час и идут домой. Они не привыкли работать с четырёх часов дня до двух утра. Поэтому я заметил их недовольство; но я сказал: "Не волнуйтесь, мы будем делать всю работу, вы только нам поможете немного". Одного из врачей, который должен был организовать нам воду, я спросил, как достать воду, и вдруг я понял следующее: один из местных жителей, который привёл свою мать, нуждающуюся в помощи, шепнул мне на ухо: "Господин, вода вон там, но эти люди закрыли кран подачи воды". Эти люди думали, что отобьют у нас охоту помогать, если у нас не будет воды. Они не знали, что наши волонтёры готовы были идти куда угодно, чтобы снабдить водой операционную. К тому же к нам приехал глава ближайшего города, находящегося в 60 милях от нас, который хотел, чтобы мы проконсультировали его мать, которой отказали в операции в том городе. Он даже хотел ехать в Англию, чтобы ее осмотрели там специалисты и высказали своё мнение; и вдруг он узнаёт, что мы приезжаем из Англии, чтобы организовать медлагерь. Мы сказали, что поможем, как сможем, и что мы просим его организовать снабжение нас водой. Он ответил: "Это не проблема. Через час у вас будет вода". Он собрал людей и поговорил с ними: через час у нас было достаточно воды.

Всё это кажется простым совпадением, но это не совпадение - это драма. Господь создаёт эту драму и приводит актёров.

Так открылся медлагерь. Мы отобрали пациентов для операции и примерно в 11 часов вечера решили начать организовывать операционную, чтобы к утру она была готова. Мы не знали о том, что электрик закрепил голые провода спичками, чтобы они не упали. Для начала мы подготовили пациента для простейшей операции, и вдруг он говорит, что чувствует запах горелого. Мы принюхались и тоже почувствовали, что что-то горит. Через пять минут загорелась вся деревянная панель, на которой были спичками прикреплены провода. Произошло короткое замыкание, и всё сгорело. В микроскопе тоже сгорел предохранитель. Таким образом, у нас появилась проблема, и мы не знали, что делать. Один из тех, кто приехал из Дели на такси и кому мы дали задание помогать вносить пациентов, так как он был большой парень, подходит ко мне и говорит: "Господин доктор, у меня есть некоторый опыт в этом деле, хотите я вам помогу?" Я говорю: "Да, приступайте, Божественная рука". Братья и сестры, я только тогда понял, что если бы этот человек не приехал с нами, мы не смогли бы сделать ни одной операции: он разобрал весь микроскоп, нашёл пробку и заменил предохранитель. Работал он безостановочно в течение трёх часов. И вот у нас уже микроскоп новейшей конструкции, пациенты, хирурги, сестры - всё. Этим Свами показал нам, что в Его драме необходим каждый, кого Он посылает. Этот человек до поездки с нами видел сон, где он спросил Свами, чем он может быть полезен, ведь он ничего не знает, кроме как работы по электричеству; и всё же Свами его послал. Теперь мы знаем почему. Если вам приходит зов делать какую-то севу, идите не колеблясь, потому что это ваш шанс; не упустите его.

Свами дал нам удивительное видение через этот медлагерь. А случилось вот что: на пятый день в лагерь привели прокажённого; это трагическая история. Его собственная семья выгнала его на улицу; он сидит у дерева перед своим собственным домом, и невестка приносит ему пищу в особом сосуде и бросает, чтобы не дотрагиваться. Впервые осмотрев его, я был рад, что у него плохое зрение, и он плохо видит, что происходит вокруг, и не понимает, что люди относятся к нему с какой-то ненавистью. И я даже подумал, что лучше ему не помогать, чтобы он не видел этого ужасного отношения.

Когда его привели впервые, волонтёры с огромной любовью ввели его в зал. Джэки и пастырь из Англии отнеслись к нему с большой добротой; они в то время пили чай, и, пригласив к себе, подали ему чай в своей кружке. В это время около тысячи человек толпились, чтобы зарегистрироваться, но когда они увидели этого прокажённого, то это выглядело, как Красное море, которое разделилось, когда Моисей пошёл по нему: очередь разделилась, и все как испарились. Никто не хотел близко подходить к нему. И вдруг они видят, что этому человеку даётся особый приём, как очень важному лицу: белые люди из Англии подали ему стул, и он пьёт чай из их кружки, а когда он выпил чай, кружку не выбросили, а вымыли и сами начали пить из неё чай. Они были удивлены. И один из них, подойдя к нам, сказал: "Понимаете ли вы, что этот человек болен проказой?" Волонтёр говорит: "Да, господин, мы знаем, но просто дотронувшись до такого человека, заболеть невозможно". Они не могли понять. И в течение трёх дней каждый день приходил этот больной. Ему было дано лечение; его руки и кончик носа этого требовали, так как никто не хотел очистить зараженные места. Но благодаря Свами, который послал таких волонтёров, ему было дано самое лучшее лекарство, помимо медицины, - это любовь. Он мне так и сказал: лекарство любви. Он хотел умереть, а здесь ему было дано самоуважение. Он был поражен, что в то время, как его собственная семья и деревня отвергли его, чуткие люди из далёкой страны проявили столько любви. Вот что делает Свами! Даже если мы не можем дать помощь сотням тысяч людей, а вернули самоуважение всего лишь одному человеку, это уже большое достижение.

Затем пришёл его сын и начал плакать, говоря, что ему очень больно, что он был так невежественен. Он сказал, что хочет взять отца домой. Трое волонтёров помогли ему собрать все вещи отца и отвести его домой. Они были так счастливы видеть, как впервые за последние тридцать лет сын и невестка подали отцу пищу в его собственном доме. Он вернулся домой.

Это любовь Свами. Он, вероятно, ведёт нас далеко в горы, в трудные путешествия, чтобы доказать, что любовь - самое могущественное средство помощи людям. Если бы эти люди не увидели, как с ним обошлись в медлагере, то он бы скорее всего совершил самоубийство и умер. И таких историй много.

В самый разгар лагеря к нам привезли человека, истекающего кровью от огнестрельной раны. У нас медлагерь, и вдруг истекающий кровью больной! На этот раз мне пришлось спросить Свами: "К чему эта драма?" И вдруг я понял: всё это время мы просили инспектора полиции прислать нам полицейских, так как к нам приходили тысячи людей, но до сих пор мы не видели ни одного полицейского. А как только появился пациент с огнестрельным ранением, мы сразу увидели людей в полицейских формах. Им надо было взять официальное заявление у этого человека. Было заметно, что инспектор полиции волновался, так как если бы этот человек умер в медлагере, не дав показаний, то ответственность пала бы на него. У пациента прорвалась артерия на шее, и он заливался кровью. В то время наша операционная была открыта, и пока мы оказывали первую помощь, мы дали задание одной из преданных Бабы постоянно класть в рот пациента вибхути, каждые пять минут, как глюкозу. Инспектор полиции очень внимательно наблюдал: что за медицинское средство преданная давала пациенту. Через некоторое время он сказал, что должен отвезти пациента в полицейский участок. Я говорю: "Вы сейчас не можете его везти до тех пор, пока у него не наладится кровяное давление, и мы не организуем капельное внутривенное вливание. Его необходимо отвезти в центральную больницу". Местный врач спросил: "Что случится, если он умрёт? Вы им занимаетесь". Я сказал: "Если он умрёт, вы пригласите нас, и мы станем свидетелями этого события". Но я сказал ему не беспокоиться, поскольку его рана не так серьёзна. Кровотечение прекратилось, и его скоро можно будет перевезти. Больница находилась в пятидесяти милях от нас. Пятьдесят миль в этой местности - это полуторадневное путешествие. Мы отправили его со всей нужной документацией и т.п. и через шесть-семь часов получили весть от его семьи, которая встретила его на полпути, что мальчика довезли до больницы благополучно.

Через два дня приехал тот же полицейский; я думал, что он приехал, чтобы сообщить нам, что всё в порядке, но он сказал мне нечто совершенно удивительное: пациент не только поправляется, но уже выписался. "Я же приехал узнать, что это было за лекарство, которое вы привезли из Англии. Я хочу отвезти его моей семье". Я не мог понять, о каком лекарстве он говорит. Он напомнил: то, которое мы всыпали в рот пациенту каждые пять минут как глюкозу. Только тогда я понял: "Да, господин, это очень-очень особое лекарство; оно произведено в Индии и распространяется в Англии. Мы привозим его из Индии; почему вы не признаёте Божественность Свами?" Мы дали ему вибхути, он был очень доволен, положил немного себе на лоб, на язык и даже на свою форму. Он так смешно выглядел весь в вибхути! И ушёл. И так каждый день что-то новое случалось в нашем медпункте.

Нам надо было закрывать медлагерь на следующий день, а всё больше и больше людей приходят за помощью. И каждому из нас приходилось работать примерно 22 часа в день. Мы обычно начинали в 6 утра, а заканчивали в 4 часа ночи. Самым прекрасным было то, что никто не хотел спать, все хотели работать. Водители машин, которым делать было нечего, увидев работу, которой мы занимались, пришли и сказали: "Дайте нам, пожалуйста, тоже работу. Мы хотим вам помогать". Так они присоединились к нам. Они говорили на местном наречии и могли на спине переносить пациентов, куда надо было.

За день до окончания нашего лагеря случилось нечто трогательное. К нам буквально на руках принесли человека лет 84. Двенадцать человек несли его в течение пяти дней, преодолев расстояние в 60 миль. Когда мы спросили, на что он жалуется, они сказали: "Смотрите сами: уже полтора месяца, как этот человек не может ни сидеть, ни спать". У него в нижней части спины был огромный нарыв размером с тыкву. У него была температура. Эти люди никогда не видели врача. Человек был в агонии. Но, к счастью, ему нужна была всего лишь маленькая операция, совсем не проблема для нас. Но главное, когда операция была закончена, первое слово, которое мы услышали от него, было "Саи Рам". Причиной этого было то, что все люди в лагере постоянно повторяли эти слова, везде слышалось: "Саи Рам, Саи Рам".

Я закончу эту историю нашего медлагеря тем, что врач, который во всём нам препятствовал, полностью изменился. Как вы знаете, при встрече преданных Саи, будь это медлагерь или добровольная сдача донорской крови, встреча или баджаны, все волонтёры в конце всегда составляют все стулья вместе и протирают пол. Работой двух девушек-волонтёров (одна была из Би-Би-Си, а другая медсестрой) было наводить чистоту. В последний день они на коленях протирали весь пол. И вот входит этот врач и говорит: "Вам не стоит беспокоиться, у меня есть уборщик, который выполняет эту работу". И он привёл уборщика. Этот уборщик был очень счастлив, потому что мы привезли пищу и одежду, карандаши, резинки, книги и т.д. для детей и местных жителей - это выглядело как ярмарка: приходите и берите, что нужно - Свами даёт подарки. Свами нам всегда говорит брать с собой всё, что надо: пищу, одежду, лекарства - всё, что надо. И когда пришёл уборщик, он хотел взяться за работу, говоря, что будет рад сделать всё, что требуется: "Сестры, садитесь, пожалуйста, я всё сделаю". Но эти две прекрасные преданные Саи сказали: "Нет, господин, вы нам годитесь в отцы. Может быть вы и уборщик, но мы приехали сюда, чтобы Вам помогать. Вы садитесь, пожалуйста". Врач тогда сказал: "Послушайте, мы ведь ему платим за работу". Одна из девушек спросила, сколько он зарабатывает. Он ответил: "20 рупий в день". Тогда девушки сказали: "Мы работали десять дней и поэтому дадим ему 200 рупий. И всё же мы хотим, чтобы он сел". И обе девушки дали ему по 100 рупий; человек был очень удивлён. Он смотрел на нас как на безумцев: "Они ни за что заплатили мне зарплату за 10 дней и кроме того попросили меня сесть". У него в глазах стояли слёзы, потому что он никогда в жизни не испытывал такой любви и такого уважения. Представьте, что уборщик сидит на стуле, и каждый раз, когда входит его босс, он вскакивает со стула, но девушки говорят: "Нет, господин, садитесь; не волнуйтесь, мы поговорим с вашим врачём". Вот какая была дисциплина.

Этот врач пришёл ночью, и абсолютно всё было без единого пятнышка. Все преданные и волонтёры работали часов до 2-х ночи (мы предполагали уехать в 7 часов утра, оставив ненадолго двух врачей, чтобы понаблюдать за послеоперационными больными), всё было аккуратно упаковано. Все страшно устали. Всегда, когда всё подходит к концу, чувствуешь особую усталость.

Вдруг у одного пациента началась рвота. Этот врач пришёл и сказал, чтобы кто-нибудь посмотрел его. И вдруг одна женщина-англичанка, которая впервые приехала в Индию и никогда раньше не видела Бабу, увидела оранжевое одеяние: Баба нагнулся над пациентом! Если бы кто-нибудь другой сказал мне об этом, я, даже зная, что Баба вездесущ, не поверил бы, что Он был там физически, что можно было видеть Его оранжевое одеяние. Эта женщина никогда не видела Бабу в своей жизни; она никак не связана с организацией Саи. Она приехала в этот медлагерь потому, что он был разделён на две части: одни работали от Бабы, а другие - от матери Терезы. Она решила присоединиться к нам, чтобы принять участие во второй группе. А когда она увидела, какая огромная работа выполнялась у нас, она с радостью присоединилась к нам. И эта женщина физически увидела Бабу! И когда она хотела пойти на помощь, в этом уже не было нужды потому, что пациент спокойно спал. Она сказала врачу, что пациент спокойно спит, как будто ничего не случилось. В этом и есть чудеса Свами. Когда мы работаем в таких условиях, Он даёт нам понять, что Он нам помогает. Когда мы устаём, Он берёт на себя всю ответственность и даёт нам всё необходимое для отдыха. Он наблюдает за всем - мы лишь Его инструменты.

После всех этих инцидентов, когда мы уезжали, тот самый врач, который строил нам препятствия, подошёл ко мне - а мы обычно оставляем местным врачам некоторые инструменты, которых у них нет - и сказал: "Доктор, я хотел бы попросить что-то совсем необычное". (А как работает наш разум! Я сразу подумал: "Надеюсь, он не попросит наш дорогой микроскоп для операций"). "Я не прошу ни статоскопа, ни приборов для измерения давления - ничего подобного. Будьте добры, оставьте фотографию Свами, которую вы здесь поставили". Да, я видел все эти десять дней, как действует Бог: этот человек не хотел дать нам даже воды - и вот полная трансформация. А это и есть самое большое чудо Саи. И он сказал мне, что если мы опять организуем медлагерь, он приедет в любую точку Индии, чтобы помогать нам (ему не выехать заграницу).

Братья и сестры, вот чудо Свами, вот Его способ трансформировать людей. Я хотел бы закончить маленькой поэмой, которую я написал (она была напечатана в Санатана Саратхи):

"When your eyes are full of tears
And you are enveloped with fear
He will say: "My dear,
Why fear when I am here."


Где море слёз, а дно глаза,
От страха вновь бежит слеза,
Отец Саи утешит боль:
"К чему бояться, Я с тобой!"

(Свободный перевод Л.М.Тутыгиной)

Ом Шри Саи Рам


Статья из журнала "Божественная Любовь", г. Санкт-Петербург