ОМ
Вы на странице: ГлавнаяИндуизм"Индийская философия"

   Содержание | Предыдущий текст | Следующий текст   

Сарвепалли Радхакришнан

ИНДИЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

Том II


Глава шестая

ПУРВА-МИМАНСА


XIV. ЭТИКА

   Дхарма – система правильной жизни. Джаймини определяет дхарму как установление или требование 143. Кодана, или предписание, представляет собой лакшану, или символ дхармы. Это – юридическое определение закона. Согласно Шабаре, кодана означает предписание, побуждающее человека к действию 144. “Долг” имеет внешний источник, так как обязанности открываются нам благодаря силе, находящейся вне нас. Слово “кодана” имеет другое значение, а именно – внутреннее вдохновение и импульс. Внутреннее влечение сердца согласуется с тем, что предписывается извне. Индивидуальная воля и решение народа находятся в гармонии. Комментаторы считают, что предписываемое обладает способностью вызывать больше радости, чем страдания; таким образом, направление предписываемого поведения ведет к желаемым результатам. Счастье – это цель, признаваемая пурва-мимансой, но оно не является счастьем в этом мире. Ради счастья вне этого мира мы должны практиковать в мире самоотрицание. Действия, которые приносят вред пли страдание (анартха), не являются дхармой. Дхарма есть то, что предписывается, а последнее ведет к счастью 145. Если мы не соблюдаем предписаний, мы не только упускаем наше счастье. но и становимся подверженными страданию.

   Этика пурва-мимансы основана на откровении 146. Ведийские предписания устанавливают детали дхармы. Добрым делом, согласно мимансакам, является то, что предписано ведой. Тексты смрити, согласно ортодоксальной теории, соответствуют ведийским текстам, хотя некоторые из них могли быть утеряны. Если смрити противоречат шрути, первые должны быть пересмотрены 147. Когда мы обнаруживаем, что смрити излагаются с эгоистическими целями, они должны быть отвергнуты 148. За смрити следует практика хороших людей и обычаев 149. Обязанности, не имеющие письменной санкции, объясняются на основе принципов полезности. Если мы совершаем какое-то действие в соответствии с естественными инстинктами, мы недобродетельны 150. Жизнь индийцев управляется правилами вед, поэтому правила мимансы имеют важное значение для интерпретации закона хинди.

   Для достижения спасения мы должны соблюдать нитья кармы, подобные сандхье и т. д., и наймиттика кармы, когда возникают соответствующие обстоятельства. Эти обязанности безоговорочны. Если мы не исполняем их, мы совершаем грех (пратьявая). Для достижения особых целей мы выполняем камья кармы. Нам нет необходимости исполнять их, если мы не заинтересованы в этих результатах. Избегая запретного (нишидха) поведения, мы спасаемся от ада, и если мы сохраняем чистоту камья (добровольных) карм, то освобождаем себя от эгоистических целей; если же мы поддерживаем безусловные обязанности, мы достигаем освобождения.

   Согласно Джаймини, только три высших класса имеют право совершать жертвоприношения. Эту мысль поддерживает Атрейя. Но даже тогда были мыслители, подобные Бадари, которые придерживались того, что все касты в равной мере имеют право совершать жертвоприношения. Джаймини основывает свое положение на том факте, что шудры не могут изучать веды, и поэтому утверждает, что они не могут совершать жертвоприношения 151.

   Последователи Прабхакары приступают к анализу волевого акта. В “Сиддхантамуктавали” понимание Прабхакарой волевого действия излагается как состоящее из следующих ступеней: сознание того, что должно быть совершено (карьятаджняна), или ощущение чувства долга: желание сделать это (чикирша), которое включает сознание того, что это может быть сделано (критисадхьятаджняна); хотение (правритти); двигательная реакция (чешта) и действие (крийя). Прабхакара придает чувству долга больше значения, чем сознанию добра, которое, однако, представлено в камья кармах. В ведийских жертвоприношениях предписания посредством силы (шабдибхавана) своих слов ведут к возникновению деятельности в агенте, направленной к результатам, указанным в предписании. Миманса признает человеческую свободу, поскольку иначе человеческие индивиды не смогли бы нести ответственность за свои действия.

   Закон кармы, правильно понимаемый, не противоречит свободе. Мы можем воздерживаться от первого шага, но когда мы уже сделали его, мы легко склоняемся сделать второй шаг благодаря действию закона привычки 152.

   Веды представляют мудрость народа, и если обнаруживается, что они противоречат просвещенному общественному мнению, естественно возникает сомнение в их ценности. Кумарила доказывает, что ведийские предписания обладают внутренней обоснованностью, так как они принимаются большинством людей. По его мнению, социальное сознание подтверждает авторитетность ведийских правил. Он, однако, призывает нас принять руководство вед в вопросе долга, а не полагаться на таких неопределенных руководителей, как общественное добро или счастья других 153. Поведение великих людей также показывает нам природу дхармы. Но Кумарила боится поддержать принципы буддизма из-за их враждебности авторитету вед. Он обладает достаточной честностью, чтобы допустить, что буддистский кодекс морали, подчеркивающий ахинсу, имеет важное значение, хотя отрицание им вед низкопробно. Истина в буддизме смешана со многим ложным, и поэтому он сравнивает его с молоком, налитым в собачью шкуру 154.

   Веданта протестует против доктрины механического церемониализма в том же духе, в каком Иисус протестовал против фарисеев, а Лютер против доктрины оправдания делом. Всякое дело, каким бы священным оно ни казалось, может выполняться механическим путем, без какого-либо чувства чего-либо кроме него, и поэтому само по себе не может быть во многом полезным для спасения. Ритуальность скорее вредит из-за слепоты основанной на ней веры. Мы можем совершить какое-то число жертвоприношений, хотя из них могут и не следовать большие изменения внутреннего духа. Если добродетель состоит в моральном возрождении или преобразовании сердца, то необходимостью будет не церемониальная жертва, но жертва эгоистичности. Веды говорят о шраддхе, или вере, бхакти, или преданности, и тапасе, или строгости 155, которые только отдаленно связаны с жертвоприношениями. Теистические теории, которые декларируют, что всякая работа должна выполняться как жертвоприношение богу, соответствуют духу веды. Некоторые позднейшие мимансаки поддерживали это мнение. Лаугакши Бхаскара сообщает нам, что когда долг исполнен в духе посвящения богу, он становится причиной освобождения 156. Картина вознаграждений в этом мире и в будущем подавляет дух незаинтересованности и самопожертвования. Мимансаки, однако, говорят нам главным образом о жертовоприношениях 157 и, таким образом, не в состоянии охватить большую часть человеческой жизни.

   Содержание | Предыдущий текст | Следующий текст   

   143 Codanalaksano 'rtho dharmah (I. 1.2).

   144 Codaneti kriyayah pravartakam vacanam ahuh (Sahara. I. 1. 2).

   145 Веление соответствует видхи, долг – дхарме и санкция – пхале.

   146 Ср. определение счастья Пелеем как “совершение добра для человечества в повиновении богу и ради вечного счастья”.

   147 I. 3.3.

   148 I. 3.4.

   149 I. 3. 8 – 9.

   150 IV. 1.3.

   151 VI. 1. 25 – 38. Джаймини противоречит некоторым фактам, которые он настойчиво пытается разъяснить. В VI. 1. 44 – 50 за тем, кто делает колесницы и находится вне четырех каст, признается право совершать жертвоприношение агньядханы. Нишады имели право исполнять раудраяджня (VI. 1. 51 – 52).

   152 Дух поучений Дария в период упадков персов: “Когда на основе нашей собственной свободной воли мы впадаем в грех, бог сам становится нашим союзником”.

   153 S. V., II. 242 – 247.

   154 SvaoarmaniksiptaksIravad (Tantravarttika”, I. 3. 6, p. 127).

   155 Sraddham deva yajamana... upasate (R. V., X. 151 – 154). См. также R. V., X. 167.

   156 Isvararpanabuddhya kriyamanas tu nihsreyasahetuh (“Arthasamgraha”).

   157 Yagadir eva dharmah, tallaksanam vedapratipadyah prayojanavad artho dharmah (Arthasamgraha”, p. 1).