ОМ
Вы на странице: ГлавнаяИндуизм"Индийская философия"

   Содержание | Предыдущий текст | Следующий текст   

Сарвепалли Радхакришнан

ИНДИЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

Том II


Глава вторая

ЛОГИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ НЬЯЙИ


IV. КРУГ ВОПРОСОВ, ИССЛЕДУЕМЫХ НЬЯЙЕЙ

   Термин “ньяя” буквально обозначает то, посредством чего ум приходит к заключению 51, “ньяя” – эквивалентно аргументу, и та система, которая трактует об аргументах более тщательно, чем другие, становится известной как “система ньяя”. Аргументы бывают действительные и недействительные. Термин “ньяя” в обычном употреблении означает “верный” или “правильный”, и ньяя получает значение науки о правильном рассуждении. В узком значении слова “ньяя” означает силлогистический вывод 52, тогда как в более широком смысле этот термин означает исследование объектов посредством доказательств. Таким образом, ньяя становится наукой о доказательстве или правильном познании – праманашастре. Всякое познание предполагает четыре условия: 1) познающего субъекта, праматри, или субстантивную основу познания, 2) объект, или прамею, на который направляется процесс познания; 3) результат познания, или прамити, и 4) средства познания, или праману 53. Во всяком познавательном акте, правильном или неправильном, принимают участие первые три фактора: познающий субъект, содержание, то есть то, что субъект познает, и познавательное отношение между первыми двумя, которые неотделимы друг от друга, хотя и различны. Природа познания, как правильного, так и неправильного, зависит от четвертого фактора, праманы. Это – действующая причина правильного познания в нормальных условиях 54.

   В то время как Ватсьяяна определяет праману как инструмент познания или как “то, посредством чего познающий субъект познает объект” 55. Уддьйотакара называет ее (праману) причиной познания (упалабдхихету) 56. Он допускает, что это определение слишком широко, поскольку познающий субъект и познаваемый объект являются также причинами познания, но отстаивает его на том основании, что “познающее и познаваемое выполняют свои функции через что-то” – то есть функция познающего субъекта и познаваемого объекта заключается в их активности и она осуществляется лишь посредством проникновения праманы в деятельность; с другой стороны, прамана сама по себе не имеет функции (за исключением тех случаев, когда она выступает в познании); таким образом, прамана – это реальная причина познания. Везде, где имеет место прамана, возникает познание; где ее нет – познание не возникает, даже при наличии всего остального. Прамана, таким образом, есть самая действенная причина познания и непосредственно предшествует возникновению познания 57. Шивадитья делает логическое допущение, когда он определяет праману как то, что производит праму, или познание в согласии с реальностью 58. Джаянта считает праману причиной, производящей безошибочное, достоверное познание объектов 59.

   Специфическая форма познания обусловливается праманой. Другие факторы (субъект и объект) могут быть одинаковыми как в восприятии, так и в выводе. Подобным же образом контакт манаса (ума) с душой есть обычная непосредственная причина всех форм познания. Только этот контакт (саньйога) принимает различные формы в разных видах познания.

   Хотя ньяя исследует познание вообще, все же более специально она исследует высшие условия познания, называемые “прамана”, и поэтому называется “праманашастра” 60. Прежде чем исследовать природу объектов, мы должны узнать возможности инструментов познания, ибо “знание измеряемых вещей зависит от знания самого измерения” 61. Праманашастра не только помогает нам в познании объектов, но также дает нам возможность испытывать действительность познания 62. Она и формальна, и содержательна, и заинтересована как в правильности, так и в истине. Ньяя начинает с признания того, что картина мира, которую дает нам наш разум, в основном заслуживает доверия. Всякое знание есть раскрытие реальности (артхапракаша).

   Мы так устроены, что способны воспринимать объекты, замечать их сходства и делать выводы. Эти операции выполняются всеми мыслящими людьми, хотя и с различной степенью тщательности и точности. Всякий раз, когда налицо мыслительная деятельность, направляемая с целью достижения знания реальности, имеется и материал для логического исследования. Поиски истины присущи человеческой деятельности. Логическая теория этого не создает. Она только истолковывает их и выражает их природу в общих принципах. Ее задача не многим отличается от задачи всякого позитивного знания. Как физиолог исследует процессы, благодаря которым поддерживается жизнь индивидуума, так и логик устанавливает законы, управляющие процессом познания. Он не более ответственен за это, чем физиолог за работу механизма человеческого тела.

   Система ньяя не считает, что оценка и факт полностью разделены и требуют совершенно различных методов трактовки. Оценки присущи фактам и могут быть изучены только в отношении к ним. Мы начинаем изучение не с совершенно лишенным какого-либо знания разумом, а с разумом, обладающим сведениями о природе мира благодаря опыту и традиции. Сложную систему знания передает нам священное писание. Применяя индуктивный метод, ньяя классифицирует способы, с помощью которых приобретается наше знание. Пратьяхма, или интуиция 63, анумана, или вывод 64, упамана, или сравнение, и шабда, или устное свидетельство 65, являются четырьмя праманами, благодаря которым приобретается правильное познание. В западных работах по логике вопросам восприятия 66 обычно не уделяется места, а ньяя рассматривает его как один из важных источников знания. Вывод является центральной проблемой системы ньяя и называется иногда хетувидья, или знание основания, от которого зависит действительность вывода 67. В соответствии с этим логика есть теория вывода, или ануманавада. Интуитивное, или непосредственное, знание оказывается вне круга проблем понятой таким образом логики. Ньяя, однако, не оправдывает это узкое понимание. Признание устного свидетельства, которое является проблемой теологии откровения, указывает на религиозные интересы системы. Ньяя дает психологическую трактовку этих четырех источников познания. Она утверждает, что логическое исследование не может быть проведено вне связи с психологическими процессами, посредством которых знание становится содержанием мысли. Она пространно трактует способы, посредством которых мышление движется вперед, и приходит к новым результатам. Она указывает также на трудности, с которыми связано иногда применение этих средств. Но проблема логики не сводится только к проблеме индукции. Простое обобщение, говорящее, что все наше знание приобретается через один или другой из четырех источников знания, не объясняет проблему познания в целом. Обобщение не есть объяснение.

   Ньяя не только углубляется в способы и средства, которыми человеческий ум приобретает и развивает знание, она также истолковывает логические факты и выражает их в логических формулах, приобретающих форму образцов или норм для всех случаев отклонения мысли от нормального курса искания истины. Праманы становятся, таким образом, мерилами или канонами познания, посредством которых мы можем контролировать и оценивать уже полученное знание. Логика есть, таким образом, наука о доказательстве или об оценке достоверности. Она исследует действительность знания посредством обнаружения его обусловленности данными основаниями или его соответствия реальности. Проблема истины имеет большое значение для метафизической теории ньяйи. Ньяя является метафизикой реальности (таттвашастра) 68 в такой же степени, как и теорией познания. Таким образом, она представляет собой не просто формальную логику, но и полную эпистемологию, объединяющую психологические, логические, метафизические и теологические вопросы.

   Содержание | Предыдущий текст | Следующий текст   


   51 Niyate anema iti nyayah.

   52 N. В., I. 1. 1. Ватсьяяна употребляет выражение параманьяя в значении силлогизма, состоящего из пяти частей. Дигнага называет члены силлогизма – ньяяваява. См также N. V., IV. 1. 14. В Nyayasuci Вачаспати о расчленении силлогизма говорится как о ньяяпракаране, Вишванатха под ньяясварупа имеет в виду структуру силлогизма. См. его “Nyayasutravrtti, I. 1. 25; I. 1. 31; I. 1. 38; I. 1. 40. Мадхава (S. D. S., XI) употребляет слово ньяя в смысле вывода для других.

   53 Pramakaranam pramanam. См. также “Vedantaparibhasa”, I.

   54 N. V., I. 1. 1.

   55 N. В., I. 1 1.

   56 См. также N. V. Т. Т., I. 1. 1.

   57 N. V., I. 1. 1. Рассматривается и другое возражение, заключающееся а том, что если прамана осуществляется познающим субъектом и познаваемым объектом, то, следовательно, субъект и объект должны существовать уже до праманы, хотя, конечно, пока нет праманы, мы не можем различить субъект или объект, которые имеют смысл только в применении к активности мысли, называемой “прамана”. Уддьйотакара соглашается с этим, но замечает: “Эти слова имеют значение не только в отношении данного акта. Повар есть повар, независимо от того, стряпает он в данный момент или нет. “Основание для такого словоупотребления лежит в выразительной способности самого слова, и эта способность присуща слову во всякое время. Подобным же образом нет ничего недопустимого в утверждении, что прамана осуществляется познающим субъектом и познаваемым объектом”.

   58 Saptapadarthi, sec. 144. См. также S. D. S., XI.

   59 Avyabhicarinim asamdigham arthopalabdhim. “Nyayamanjari”, p. 12.

   60 Большое значение, придаваемое индийскими мыслителями исследованию праман, объясняется замечанием Вишванатхи, что прамана является одним из имен Вишну.

   61 Manadhina meyasiddhih. Citsukhi, II. 18.

   62 Ср. определение В. Е. Джонсоном логики как “анализа и критики мысли” (“Logic”, vol., I. p. XIII).

   63 Чувственное восприятие есть только разновидность интуиции, или непосредственного познания.

   64 Анумана буквально значит познание одной вещи после или через познание другой.

   65 N. S., I. 1. 1. 3. Чарака дает аптопадешу, или надежное утверждение, пратьякшу, ануману и юкти, или непрерывное рассуждение. См. также “Sthananga Sutra”.

   66 Ср., однако, J. S. Mill, System of Logic. Introduction, p. 4: “Истина познается нами двумя способами – интуицией и выводом”.

   67 Термин “hetuvidya” встречается в “Milinda” (S. В. Е., vol. XXXV, pp. 6-7), “Lalistavistara” (XII) Хотя “hetu” значит только “основание”, джайнские мыслители употребляют его в более широком значении. См. также “Manu”, II, 11; М. В, Adiparva, 1-67; Santiparva, 210. 22; Asvamedhaparva, 85. 27. Ранние грамматики Панини, Катьяяна и Патанджали согласны с этим. См. также N. V., IV. 1. 14; I. L. A., p. 11.

   68 N. В., I. 1. 1.